Видимо, Фу Юньшэнь действительно позвонил своему дяде-чиновнику, потому что на следующее утро он, свернув постель и собрав свои вещи, переехал в давно пустующую комнату 415.
Ши Му была озадачена.
Она не могла понять, почему Фу Юньшэнь переехал. Он был холодным и равнодушным к окружающим, и даже если бы она оказалась геем, из-за чего он мог бы ее возненавидеть, он бы не стал избегать ее — просто держался бы подальше и игнорировал.
Если же предположить, что он ненавидел ее саму, то это казалось еще менее вероятным — она ведь не уродлива. После того как она перебрала все варианты, ее вдруг осенило: а что, если Фу Юньшэнь боится, что призрак мачехи навредит ей? Поэтому он и решил уйти первым?
Ши Му сочла это вполне возможным.
Сейчас Фу Юньшэнь еще не пережил будущих потрясений и сохранил доброе и чистое сердце. Она верила, что он тоже хочет заводить друзей и общаться со сверстниками, но проблемы, преследующие его, не позволяют ему жить нормальной жизнью.
Решено! Вечером, когда они пойдут убирать спортзал, она во всем разберется с Фу Юньшэнем, а затем тоже переедет в 415!
В семь вечера, поужинав, Ши Му первой отправилась в спортзал на седьмом этаже.
Зал находился в самом конце коридора. Шторы были задернуты, а дверь с решеткой — немного повреждена. Общая запущенность говорила о том, что сюда давно никто не заходил.
Лао Хуан заранее отдал Ши Му ключ, но она не решилась зайти первой и спокойно ждала у входа, пока не подойдут остальные.
Через десять минут появились Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи.
Чжоу Чжи шел позади развязной походкой, руки в карманах. Он хмурился, и выражение его лица выдавало крайнее недовольство.
— Открывай, — холодно бросил Фу Юньшэнь, остановившись перед Ши Му.
Она достала ключ и медленно открыла дверь.
В тот момент, когда дверь с решеткой распахнулась, в лицо ударил запах сырости и затхлости. Фу Юньшэнь поморщился и вошел внутрь.
Чжоу Чжи отступил на несколько шагов, прикрыв нос рукавом.
— Какая вонь! Что за блажь у лао Хуана — заставил нас убирать это место!
Ши Му презрительно посмотрела на него и процедила:
— Сколько можно ныть? Пошли за водой.
— Ты, коротышка, еще и указываешь мне?
Ши Му скользнула взглядом ниже, к его ногам, и усмехнулась:
— А почему бы и нет?
Чжоу Чжи: «…»
У Чжоу Чжи почему-то заболели яйца.
Но, хоть ему и не хотелось, он покорно последовал за Ши Му.
В это время студенты были на вечерних занятиях, и школа казалась слишком тихой. Седьмой этаж был верхним, не учебным: несколько комнат использовались под архив и для проведения культурных мероприятий. Кроме учителей, здесь почти никто не появлялся — студенты заглядывали сюда крайне редко.
Воду можно было набрать на шестом этаже. Их шаги эхом разносились по пустому коридору, а тени при мерцающем свете верхних ламп вытягивались и становились длинными.
Глядя на Ши Му, идущую впереди, Чжоу Чжи коварно ухмыльнулся и, наклонившись к ней, спросил:
— Ши Му, ты ведь недавно перевелся, да?
— Угу.
Она взяла ведро и начала набирать воду.
Шум воды и мигающий свет создавали жутковатую напряженную атмосферу.
Чжоу Чжи прислонился к стене и снова задал вопрос:
— Ты знаешь, что в нашей школе есть «семь загадочных явлений»? Они необъяснимы и пугающи.
Ши Му нахмурилась:
— Чего?
Чжоу Чжи понизил голос, приняв таинственный вид:
— Самое известное из них — «Плачущие красные балетки».
Ши Му оставалась невозмутимой.
Чжоу Чжи заговорил еще тише:
— Говорят, одна старшеклассница очень любила танцевать, но ее семья была против, считая, что это мешает учебе. Тогда девушка решила тайком приходить в спортзал на седьмом этаже после уроков и танцевать. Но шила в мешке не утаишь — вскоре родные узнали об этом, ворвались в зал и жестоко унизили ее. Девушка не выдержала давления и… спрыгнула с седьмого этажа!
На последнем предложении он резко повысил голос, заставив Ши Му вздрогнуть. Такая реакция явно потешила Чжоу Чжи, его выражение лица стало еще более зловещим.
— И… угадай, что было потом?
— Ч-что?
Чжоу Чжи усмехнулся:
— При падении она сломала обе ноги, а ее кровь… залила балетки. С той ночи многие ученики, проходя мимо, слышали плач из спортзала. А когда заглядывали в окно, видели, как красные балетки сами по себе кружатся в танце…
Закончив рассказ, он с ожиданием уставился на Ши Му.
Та стояла, опустив голову, и молчала. Через мгновение ее бледная рука слегка толкнула Чжоу Чжи:
— Эй…
— Что? Уже страшно?
— Это… те самые красные балетки?
Она медленно подняла лицо. На бледном лице глаза казались неестественно большими и пустыми.
Чжоу Чжи на секунду застыл, а затем с визгом бросился прочь из комнаты.
Проводив взглядом убегающую фигуру, Ши Му презрительно скривила губы.
«Малыш еще пытается меня пугать, даже не зная, насколько сам труслив, пф».
Хотя, если бы эта история оказалась правдой, было бы даже кстати. Перед смертью дед написал кучу оберегов от злых духов — справиться с мелким призраком для нее было бы раз плюнуть. Если бы она при Фу Юньшэне изгнала духа, показала ему свои способности, он наверняка позволил бы ей разобраться с мачехой и перестал бы ее сторониться.
Вздохнув, Ши Му взяла ведро и вернулась в спортзал.
Обновлено: 02.02.2026