Глава 18 — Глава 10.1

— Какому ублюдку пришло в голову устроить тут драку? А ну выходите!!! Коротко стриженный крепыш с коротким светлым ежиком волос ворвался в помещение, сжимая в руке бейсбольную биту. Его свирепый взгляд внушал ужас. Веко Ши Му начало подергиваться. Если память ее не подводила, это был тот самый парень из бара, который жаловался на свою жизнь. Тогда он сказал, что работает учителем в школе, но она не придала этому значения. Неужели это он?.. — Кто тут зачинщик? — лао Хуан окинул всех взглядом. Когда он заметил Ши Му, его зрачки расширились, желудок неприятно сжался, а лицо исказилось еще сильнее, чем у остальных. Мужчину звали Хуан Шулан. Имя звучало изящно, но в сочетании с фамилией получалось не очень, поэтому он предпочитал, чтобы его называли «лао Хуан». П.п.: 黄 huáng хуан желтый. 舒 shū шу раскрывать, облегчать, излагать, удобный, комфортабельный; легкий, спокойный, непринужденный, свободный, неторопливый. 朗 lǎng лан светлый, ясный, блистательный; чистый, прозрачный, звонкий, острый, умный. То есть значение хорошее, но если перепутать тоны, то может звучать как 输朗 (shūlǎng шулан) полностью проиграть или 鼠狼 (shǔláng тоже шулан) крыса и волк. Лао Хуан окончил полицейскую академию. Он был вспыльчивым парнем, но после выпуска стал уважаемым учителем. Помимо физкультуры, он отвечал за дисциплину среди учеников. Из-за крутого нрава даже самые отъявленные хулиганы боялись его. Но даже у такого, как он, был неприличный секрет: он был геем. Причем пассивом. После того случая в баре, когда он напился и рассказал обо всем тому пареньку, он испытал облегчение — даже его семья не знала о его ориентации. Но сейчас он был в ужасе. Тем временем Фу Юньшэнь вышел из подсобки. Он спокойно вытер кровь с губ, поправил одежду и твердым взглядом посмотрел на лао Хуана. — Они первыми начали. Я просто защищался. Чжоу Чжи опомнился и рявкнул: — Гонишь, ублюдок! Ты мне за Adidas ответишь! — Заткнись! — лао Хуан тоже пришел в себя. Он слегка стукнул Чжоу Чжи битой по голове, и тот тут же притих. — Эй… — лао Хуан посмотрел на Ши Му, в голосе слышалась легкая неловкость. — Ты… ты тоже участвовал? — Я… Ши Му только открыла рот, как Чжоу Чжи перебил ее: — Участвовал! Он бил сильнее всех! — Как он тебя ударил? — Он… Черт, как сказать, что его схватили за причинное место? Это же слишком унизительно! Чжоу Чжи схватился за живот и промолчал. — Ладно, вы трое — главные зачинщики, идемте со мной. Остальные ждите, разберусь с вами потом. Подручные Чжоу Чжи съежились, молча наблюдая, как уводят остальных. Ши Му тогда вложила в тот захват не меньше восьмидесяти процентов своей силы, и Чжоу Чжи до сих пор было больно. Он шел позади, все еще хмурый, прихрамывая и морщась от боли. У Фу Юньшэня хоть и была кровь, но только поверхностные раны, ничего серьезного. А вот Ши Му трясло. Если подумать, у нее и правда была странная связь с этим лао Хуаном. В гей-баре он стал ее наставником на пути к званию «крутого парня», а она — его преданным младшим братишкой. Казалось, их пути больше никогда не пересекутся, но вот так поворот — наставник внезапно стал учителем. Все-таки судьба — забавная штука. Войдя в кабинет, лао Хуан швырнул биту на диван и принял строгий вид. Сейчас он был совершенно не похож на того пьяного нытика из бара. — Ну, рассказывайте, в чем дело. Фу Юньшэнь безэмоционально выдал: — Он первый начал. Чжоу Чжи снова взорвался: — Иди на хуй*, Фу Юньшэнь! Ты первый наступил на меня! Ты заплатишь за мои Adidas этому лао-цзы.* Уголок губ Фу Юньшэня дрогнул в усмешке: — Извини, у меня пять поколений единственных сыновей, никаких других дядей* у меня нет. П.п.: 你大爷 nǐ dàye — это ругательство, но, кроме этого, да е dàye «старший дядя, старший брат отца», так что мгг троллит Чжоу Чжи. 老子 lǎozi или lǎozǐ — очень высокомерный способ сказать о себе. Еще можно перевести как «отец» или «я» (гневно или шутливо о себе). — Ты… Чжоу Чжи уже занес руку для удара, но лао Хуан нахмурился и рявкнул во весь голос: — Попробуй еще выругаться! Чжоу Чжи нехотя опустил руку. — Начнем с тебя. Почему подрались? Чжоу Чжи начал: — Фу Юньшэнь специально наступил на мои Adidas и еще окатил меня чаем. Лао Хуан посмотрел на Фу Юньшэня: — Это правда? Фу Юньшэнь засунул руки в карманы и лениво буркнул: — Я извинился. Чай выскользнул случайно. — Гонишь, ты, гребаный… — снова завелся Чжоу Чжи, но под взглядом лао Хуана проглотил оставшееся слово. — А ты, — лицо лао Хуана смягчилось, когда он обратился к Ши Му, — сначала скажи, как тебя зовут. — Ши Му. Она стояла по струнке, большие глаза сияли послушанием — вид у нее был самый что ни на есть примерный. — Ты тоже участвовал? Ши Му покачала головой: — Этот тип натравил своих подручных на Фу Юньшэня. Он зачинщик, мы тут ни при чем. Он первый создал проблемы. — Не гони! Ты ударил меня! Лао Хуана уже начинала мучить головная боль: — Ну так скажи, как он тебя ударил! Чжоу Чжи, не в силах больше сдерживаться, выпалил: — Он… он использовал грязный прием. Он, может, и не бил, но он схватил меня за яйца!