Ма Сяолин отключилась и провалилась в свое подсознание.
Она стояла посреди пустоши и увидела подлетающую к ней пухленькую старушку, которая вздохнула:
— Раз мы встретились здесь, значит, я в обмороке. Проклятый Линь Шии, накаркал, ворона!
— Сяолин, о чем бормочешь? Мне послышалось, ты жалуешься на какого-то парня. Влюбилась, что ли?
Это была Ма Даньна, двоюродная бабушка Ма Сяолин. Она часто являлась ей во снах, так как не могла обрести покой, переживая за внучку.
— Ничего подобного! — Ма Сяолин шла, накручивая на палец сорванную травинку. — Он просто негодяй, я бы никогда в него не влюбилась.
— Вот и славно. Помни: женщинам семьи Ма нельзя влюбляться, и уж тем более нельзя проливать слез из-за мужчин, — Ма Даньна подлетела к ней спереди. — Мы, семья Ма, как Клан Драконов-Изгоняющих, обязаны…
— Блюсти праведность и изгонять зло, я помню. Ты постоянно это твердишь, уши вянут, — Ма Сяолин отвернулась.
— Хе-хе, — усмехнулась Ма Даньна. — Не сердись на ворчливую бабку. И еще: не придавай деньгам такого значения. Мы люди Дао, нам не гоже быть алчными.
Тут Ма Сяолин возмутилась:
— Бабушка, ты видела, какой сейчас век? Если я не буду брать деньги, мне что, ветром питаться? Сейчас за все нужно платить!
В глубине души Ма Сяолин была очень доброй и отзывчивой, всегда помогала обездоленным. Но неумение выражать чувства и острый язык создавали ей репутацию алчной заклинательницы.
— Эх, — вздохнула Ма Даньна. — Я бы тоже хотела, чтобы ты жила обычной жизнью. Тогда, когда цзянши заполонили мир, объединив силы Южного Мао и Северного Ма, мы уничтожили большинство из них. Остался только Цзянчэнь. Ты – нынешняя экзорцистка семьи Ма, вся надежда на тебя.
— Я знаю, — Ма Сяолин всегда помнила о долге семьи.
— Да, и не забывай: шестьдесят лет назад Цзянчэнь укусил двоих людей. Они стали цзянши второго поколения, они тоже очень сильны. Будь осторожна.
Ма Сяолин опешила. Кроме Короля Цзянши есть еще столько тварей? Уж лучше убейте меня. Если даже бабушка не справилась с Цзянчэнем, как я его одолею?
Ма Даньна видела ее состояние и понимала, как ей тяжело:
— Сяолин, тяжкая тебе досталась ноша.
— Ладно, хватит разговоров. У меня от них голова пухнет.
С этими словами Ма Сяолин отвернулась, намереваясь усилием воли проснуться.
Реальность.
Я подошел к Ма Сяолин и, глядя на ее бесчувственное тело, невольно залюбовался:
— Когда этот Маленький Перец молчит, она очень даже милая. А проснется – опять начнет когти выпускать.
— И что мне делать? Непрямой массаж сердца или искусственное дыхание? А если очнется и назовет извращенцем? — я метался, не зная, с чего начать.
В итоге решился на искусственное дыхание. Нельзя же оставлять ее валяться в снегу, простудится еще.
Я слегка приоткрыл ей рот, набрал побольше воздуха и уже собрался приступить, как вдруг заметил, что Ма Сяолин открыла глаза и ошарашенно смотрит на мои действия.
Нас разделяли миллиметры. Мы замерли, глядя друг на друга.
Внезапно прилетела оплеуха. Лицо обожгло болью, и я повалился на снег.
Ма Сяолин села и яростно закричала:
— Извращенец! Ты что удумал?!
Я обиженно держался за щеку и робко ответил:
— Я скажу, что просто хотел тебя спасти. Ты поверишь?
— А сам как думаешь? — Ма Сяолин пнула меня ногой в грудь. Я только начал подниматься, как снова оказался на земле.
— Маленький Перец, это уже перебор! Я тебя спасти хотел, а ты пинаешься! Разве так можно? — я потер грудь, ворча.
Хорошо, что она била не в полную силу, иначе тот пинок точно сломал бы пару ребер.
— Кто просил тебя распускать слюни? Хотел воспользоваться моментом? Получил – и поделом!
Ма Сяолин встала, подобрала лыжи и собралась уходить.
Я ничего такого не делал и терпеть оскорбления не собирался:
— Говори яснее! Где это я слюни распускал? Нет, когда это я на тебя засматривался? Я по доброте душевной спасал, а ты на честных людей клевещешь! Постой!
— Не иди за мной, а то еще добавлю! — Ма Сяолин свирепо зыркнула на меня.
Я тут же замер как вкопанный. Ну и баба, чистый динамит. Драться с ней бесполезно, остается только уступать.
Хотел было помочь ей донести вещи, но решил не нарываться. Еще обматерит ни за что.
Когда мы вернулись к месту старта, Куан Тянью все еще учил Ван Чжэньчжэнь держать равновесие.
Увидев, что мы идем пешком, Ван Чжэньчжэнь удивилась:
— Тянью, что с ними? Опять поругались?
— Похоже на то. И сдается мне, Шии опять досталось.
Увидев Ван Чжэньчжэнь, Ма Сяолин моментально нацепила улыбку. Недавней злости как не бывало.
Я скривился, мысленно ругаясь: «Вот ведь лицемерка».
— Чжэньчжэнь, ну как успехи? Проголодалась? Пойдемте шикарно поедим, я угощаю, а платит маленький развратник, — Ма Сяолин указала на меня.
Куан Тянью и Ван Чжэньчжэнь прыснули в кулак – видимо, не ожидали такого прозвища.
— Шии, маленький развратник, чем ты ей так насолил? — Куан Тянью подошел и толкнул меня плечом.
— Не слушай ее, — я пересказал все как было. — Скажите, разве я не прав?
— Прав-то прав. Шии, тебе обидно, что не поцеловал? — даже Куан Тянью начал надо мной подшучивать.
Мне-то что, у меня кожа толстая, а вот Ма Сяолин залилась краской и плюнула в мою сторону:
— Ты просто большой извращенец! Говори, ты проиграл, угощаешь или нет?
Я хотел возразить, что вовсе не проиграл, но решил не связываться:
— Я угощаю, ладно. Но поражение не признаю.
Ма Сяолин было все равно, главное – халява. Она утянула Ван Чжэньчжэнь за собой:
— Чжэньчжэнь, пошли, объедаться!
Уже отойдя, она обернулась и бросила на меня многозначительный взгляд.
У меня засосало под ложечкой. Эта дамочка явно собралась меня разорить.
Обновлено: 03.02.2026