В домашнем гараже было четыре парковочных места, и обычно по вечерам все они были заняты.
Одно место занимал «Краун», на котором постоянно ездил Старина Цзян, — стандартная комплектация успешного человека этой эпохи.
На втором стоял «Лексус LX470» американской сборки. Цзян Шань садился на него, только когда нужно было ехать на шахту. Несмотря на внушительные размеры, по комфорту он сильно уступал седану «Краун».
Третье место принадлежало бежевому «Фольксвагену Жук», на котором ездила Су Сяохуэй.
И, наконец, четвертая машина — представительский «Мерседес» W140, того же класса, что и большой «Краун», но Цзян Шань не любил на нём ездить.
Хоть он и предпочитал «Краун», но как самый богатый человек уезда Юаньшань, Цзян Шань мог не любить ездить на «Мерседесе», но не иметь его права не имел.
Сейчас два места пустовали: отсутствовали «Жук» и W140, что означало — хозяев дома нет.
Раньше Цзян Лай, возвращаясь домой, обычно бросал беглый взгляд на гараж и сразу проходил через двор в дом.
Но сегодня он включил всё освещение во дворе и внимательно, деталь за деталью, осмотрел пейзаж, включая даже тот самый камень фэншуй, который раньше считал невероятно уродливым.
Цзинь Кэкэ, стоявшая позади него, подумала, что случилось что-то неладное. Видя, как Цзян Лай молча сканирует взглядом двор, трусишка испуганно спряталась за его спину и спустя некоторое время робко спросила:
— Цзян... Цзян Лай, что-то... что-то не так?
— Нет, я просто поражаюсь, какой же у меня, чёрт возьми, огромный дом! Почему я раньше этого не замечал?
Услышав такой ответ, прятавшаяся за его спиной Цзинь Кэкэ глубоко вздохнула и закатила глаза.
Ну не придурок ли?!
Кто вообще, входя в дом, первым делом начинает восхищаться тем, какой он большой?
К тому же ты здесь не один, это же чистое хвастовство!
Чего она не знала, так это того, что восторг Цзян Лая был искренним.
Ведь он не был здесь очень и очень давно.
Когда он завёл Цзинь Кэкэ внутрь виллы, в нос сразу ударил успокаивающий аромат цветочных благовоний.
Что ни говори, а в быту Су Сяохуэй была абсолютно безупречна, причём это была не та изысканность, что слепо поклоняется всему западному.
Хоть она и пила кофе, и следовала трендам, зависая в интернете, но большую часть времени дома она коротала за чайными церемониями, воскуриванием благовоний и каллиграфией — исконно китайскими искусствами.
Иногда она даже исполняла отрывки из пекинской оперы или танцевала народные танцы. Её действительно можно было назвать всесторонне одаренной.
Как и в случае с этими благовониями: она отдавала предпочтение восточным и цветочным нотам. Смешанные ею ароматы, если и не тянули на уровень гроссмейстера, то уж точно достигли профессионализма, позволяя каждому гостю семьи Цзян почувствовать высокий стиль хозяйки дома.
С тех пор как Цзян Лай узнал, что эта женщина, возможно, подарит ему сестренку, многие вещи стали казаться ему гораздо приятнее.
— Цветочный аромат тёти Хуэй намного приятнее того, что делает моя мама! — искренне похвалила Цзинь Кэкэ, закрыв глаза и вдыхая запах.
На самом деле её мама просто неумело подражала. Она начала интересоваться искусством благовоний только для того, чтобы сблизиться с Су Сяохуэй, но её дилетантский уровень и рядом не стоял с мастерством Су Сяохуэй.
— Её здесь нет, можешь не подлизываться.
Только тут Цзинь Кэкэ вспомнила, что у Цзян Лая с Су Сяохуэй очень плохие отношения, и невольно показала язык.
Но тут же спохватилась.
— Ой? Цзян Лай, ты сегодня не назвал тётю Хуэй... ну, этой.
Она хотела сказать «распутной дрянью», но всё-таки находилась в доме Цзян Лая, и даже наедине с ним не решилась произнести это прозвище вслух.
Кто бы мог подумать, что Цзян Лай, на лице которого только что было самодовольство, мгновенно напустит на себя «меланхоличный» вид.
— Кэкэ, на самом деле... Су Сяохуэй и Старина Цзян развелись. Сегодня развелись.
— А?!
Цзинь Кэкэ была так напугана этой новостью, что с недоверием прикрыла рот ладошкой.
— Разве ты не видишь, что дома никого нет? Старина Цзян так убит горем, что захотел побыть в тихом месте, чтобы развеяться. Эх... Бедный Старина Цзян может лишь в одиночестве зализывать раны где-то в углу, а я ничем не могу ему помочь.
Цзян Лай словно вошел в роль: пока он говорил, его глаза покраснели.
«Ты ведь пришла выведывать информацию? Ну так держи для начала порцию дурман-зелья!»
Для пущей убедительности Цзян Лай, держа руку в кармане, ущипнул себя за бедро так сильно, что там наверняка остался синяк...
Но жертвы окупились: Цзинь Кэкэ тут же поддалась настроению Цзян Лая и тоже загрустила:
— Как же так... Дядя Цзян такой хороший, как тётя Хуэй могла сделать ему больно...
Цзинь Кэкэ, которая в глубине души преклонялась перед сильными, почти не задумываясь возложила всю вину на зависящую от Цзян Шаня Су Сяохуэй.
Она только хотела сказать пару утешительных слов, как услышала печальный голос Цзян Лая:
— Кэкэ, мне так плохо на душе, можешь выпить со мной пару бокалов? Ты же знаешь, ты — мой единственный друг.
Цзинь Кэкэ, всё ещё пребывавшая в неведении, мгновенно вжилась в роль «единственного друга» и твердо кивнула:
— Угу. Не грусти, Цзян Лай, я же рядом, я с тобой!
Понк!
Раздался звонкий звук вылетающей пробки, и Цзинь Кэкэ опешила.
Погоди, когда это у тебя в руке появилась бутылка?
Оказалось, что пока они разговаривали, они незаметно подошли к винному стеллажу.
— Этот тридцатилетний XO стоит больше двадцати тысяч юаней. Дядя Цзинь подарил его Старине Цзяну на Новый год.
Цена заставила удивиться даже Цзинь Кэкэ, чья семья была весьма обеспеченной. Её папа дарит папе Цзян Лая такой дорогой алкоголь?
На самом деле, Цзян Лай специально упомянул об этом с двойным смыслом.
Первый слой: «Твой папа вынужден дарить подарки моему папе», — это намёк на их статусы.
Второй слой: «Это вино купил твой отец, потратив больше двадцати тысяч, разве не обидно будет, если ты его не попьешь?»
Не дав Цзинь Кэкэ времени на реакцию, Цзян Лай словно что-то вспомнил и сказал:
— Ой, мы же договаривались выпить шампанского, как так вышло, что я открыл XO!
На словах он сокрушался, но в мыслях крутилось: «Изначально я и правда хотел пить шампанское, но раз уж я добавил сцену с драмой, ставки нужно повышать!»
Цзинь Кэкэ привстала на цыпочки и понюхала горлышко бутылки, тут же нахмурившись.
Но не успела она и рта раскрыть, как Цзян Лай щелкнул пальцами:
— Точно! Я видел по телевизору, иностранцы пьют этот XO, разбавляя газировкой. Сейчас сделаю, попробуешь!
Снова не дав Цзинь Кэкэ времени на отказ, он уже достал из холодильника несколько банок «Спрайта».
На маленьком чайном столике Цзян Лай вылил всю бутылку XO в огромный графин на полтора литра, а затем с бульканьем добавил туда несколько банок «Спрайта».
Изначальная пропорция XO к «Спрайту» — 1:1. Полуторалитровый графин даже не требовал мерного стакана: после того как туда ушли 750 миллилитров XO, оставалось просто долить «Спрайт» до краев — и получалась золотая пропорция.
Хоть XO и является топовым бренди, основным сырьем для которого служит виноград, это всё же дистиллят высокой крепости. «Спрайт», будучи газировкой с лимонным вкусом, отлично нейтрализует крепость и делает вкус более мягким и шелковистым.
К тому же, эта смесь бьёт в голову куда сильнее, чем разрекламированные в интернете «средства для соблазнения»!
Под удивленным и любопытным взглядом Цзинь Кэкэ перед ней оказался бокал с пузырящимся напитком и кубиками льда.
— Попробуешь?
Обновлено: 23.01.2026