Красный седан замер на частном парковочном месте в гараже.
Первой из машины вышла Цзян Ижэнь, одетая в черный укороченный женский пиджак и простые джинсы.
В середине октября, когда глубокая осень уже вступала в свои права, ночи стали прохладными. Всего неделю назад город изнывал от летнего зноя, и в полдень невозможно было находиться на улице, но внезапно, без всякого предупреждения, наступил новый сезон.
По гаражу гулял сквозняк.
Несколько прядей волос, рассыпанных по плечам, качнулись на ветру. Она поправила их белой тонкой рукой и открыла заднюю дверь.
Маленькая девочка, прижимая к себе ранец, выбралась наружу. Заметив, что мать привезла ее обратно, малышка в недоумении спросила:
— Мы же собирались разводиться? Почему мы снова дома?
При взгляде на дочь глаза Цзян Ижэнь задрожали.
Она и сама не хотела возвращаться, но намерения мужа сегодня были слишком прозрачны.
И это соглашение…
— Это значит, развода не будет? — Снова спросила Чжан Цзышань.
Девочка унаследовала красоту матери: очень светлая кожа, выразительные двойные веки, четкие линии лица, несмотря на юный возраст. Для своих восьми лет она была высокой – около метра тридцати.
Впрочем, девочки часто растут быстрее мальчиков в этом возрасте, вытягиваясь рано, а потом замедляясь. Мальчишки же, которые сейчас кажутся «младшими братьями» рядом со сверстницами, в определенный момент совершают резкий скачок.
Сегодня вечером Ижэнь не брала дочь на встречу с Чжан Ю, оставив ее одну в отеле делать уроки. Она надеялась, что к ее возвращению Цзышань уже всё закончит, но… не была сделана и треть заданий.
— Ну скажи! Вы не разводитесь? — Чжан Цзышань, не дождавшись ответа, засыпала мать вопросами.
Она смотрела на Ижэнь с нескрываемой тревогой.
Немного поколебавшись, Цзян Ижэнь тихо ответила:
— Пока нет.
При этих словах в глазах малышки промелькнула радость.
Ни один ребенок не хочет развода родителей, и Цзышань не была исключением. Но следом пришел страх:
— А… если мы вернемся, и папа снова тебя ударит?
— Он обещал больше не поднимать руку. И играть больше не будет, — прошептала Ижэнь.
Хотя муж подписал то соглашение, на душе у Цзян Ижэнь было неспокойно. Именно из-за этих опасений она тянула в отеле до последнего.
— А… как он сам? С головой всё в порядке? — Всё-таки она была его дочерью. Пусть отец и вел себя как подонок, Чжан Цзышань не могла не задать этот вопрос.
— Кажется, в порядке, — Ижэнь вспомнила поведение мужа на встрече. Он совершенно не выглядел как человек с тяжелой травмой. Как выразилась Хань Хуэй, такие люди не подыхают от случайного удара.
При этом Хань Хуэй произнесла это с явным сожалением в голосе.
— Жаль… дети ведь не несут уголовной ответственности.
Сказав пару слов дочери, Ижэнь открыла багажник и достала большую сумку. В ней были их вещи и кое-какие предметы первой необходимости, которые ее ассистент купил в супермаркете. Но это была лишь часть – остальное осталось в номере отеля, который она не стала сдавать.
На всякий случай… Несмотря на соглашение, Ижэнь не спешила полностью доверяться мужу.
Крепко сжав маленькую ладошку дочери, Ижэнь сделала несколько глубоких вдохов и тяжелым шагом направилась к лифту.
Услышав скрежет ключа в замке, Чжан Ю тут же вскочил с дивана… Наконец-то он их вынудил. Ради того, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь за чужой счет, он пошел на всё. Но что поделать, раз Ижэнь угораздило выйти замуж за того подонка?
Каждый должен нести ответственность за свой выбор.
Он уже принял душ и нацепил пижаму прежнего хозяина. Стоит признать, охранник хоть и сидел без работы, а замашки имел как у большого босса.
Взять хотя бы пижамы – сплошь шелковые халаты с поясом. Да и курил он не абы что, а самокрутки, которые по сути были сигариллами.
Однако, проверив баланс на телефоне, Чжан Ю обнаружил, что во всех платежных приложениях у охранника в сумме не наберется и сотни юаней. Более того, ему не давали взаймы ни в одном кредитном сервисе.
Репутация у парня была ниже плинтуса.
Именно поэтому днем Чжан Ю решился выйти на улицу, только когда нашел в ящике стола несколько купюр наличными.
Этот тип был как те «успешные люди» с Земли – снаружи лоск и пафос, а внутри такая нищета, хоть почку продавай. Зато гонора – на целого гендиректора.
А сорвался он в прошлый раз не только из-за выпивки, но и потому, что Ижэнь отказалась давать ему денег. Тут-то он и полез в драку… пока родная дочь не приложила его по голове, отправив на встречу с создателем.
Дверь открылась.
— С возвращением домой! — Чжан Ю широко развел руки в приветственном жесте.
Однако Цзян Ижэнь с тяжелой сумкой прошла прямо мимо него, не удостоив взглядом. А малышка Чжан Цзышань лишь мельком глянула на его замотанную голову и проскользнула с другой стороны.
Чжан Ю неловко усмехнулся, но злиться не стал.
Раз они вернулись, значит, его план по обеспечению комфортной жизни сработал. Именно этого он и хотел: впереди его ждали покой, свобода и беззаботные дни. Чжан Ю даже почувствовал предвкушение.
Раньше, из-за вечной работы, у него не было времени на хобби. Теперь он мог об этом подумать. Но сначала – заслуженный отдых.
Охранник мог бить жену, сил у него хватало, но Чжан Ю был другим. Физически он не чувствовал усталости, но душевному состоянию требовалось восстановление.
Чжан Ю снова развалился на диване. Он взял одну из сигарилл, оставленных охранником, и сунул в рот, не зажигая. Сам он не курил, но тело прежнего хозяина требовало никотина, и Чжан Ю решил обмануть зависимость таким нехитрым способом.
По телевизору крутили запись концерта Цзян Ижэнь.
Раз уж он собрался жить за ее счет, нужно было получше узнать свой «источник дохода».
Разложив вещи в комнате, Ижэнь велела дочери садиться за уроки. Малышка нехотя швырнула ранец на стол, достала книги и принялась за работу.
Чжан Ю машинально убавил звук телевизора.
Заметив этот жест, Цзян Ижэнь, собравшаяся было в душ с пижамой в руках, замерла на пороге ванной.
Обновлено: 18.02.2026