Ночной город все так же не утихал, утопая в бесконечной суете.
Дверь отдельного кабинета в элитном ресторане распахнулась. Чжан Ю, следуя адресу, который прислала Хань Хуэй, прибыл вовремя – без пяти семь. Одного взгляда было достаточно… Его глаза машинально проигнорировали и саму Хань Хуэй, и Чжан И – подругу жены, о которой остались смутные воспоминания, – и остановились на Цзян Ижэнь, сидевшей в кресле.
Хотя в памяти Чжан Ю уже сформировалось представление о красоте королевы песен Цзян Ижэнь, личная встреча заставила его замереть.
Чжан Ю был сражен наповал. Ощущение было странным: он прекрасно знал, что она красавица, но прежний Чжан Ю, казалось, страдал тем же недугом, что и один известный магнат с Земли.
Лицевая слепота: не видел красоты собственной жены.
Раньше он бы в это не поверил, но теперь… Теперь он понимал. Дело не в том, что жена была дурнушкой, просто когда видишь человека каждый день, глаз замыливается, и красота становится чем-то обыденным.
Черты ее лица сочетали в себе мягкость и строгость – типаж, идеально попадающий в современные каноны эстетики. Линии лица были плавными и утонченными, переносица – высокой и прямой. Весь секрет крылся в безупречной гармонии между линией лба и носом; профессиональный взгляд Чжан Ю отметил, что даже в профиль Цзян Ижэнь выглядела потрясающе.
Легкий изгиб бровей… С такими бровями, не выбери она путь певицы, она могла бы играть в кино волевых, героических женщин – этот образ ей бы точно покорился.
Глаза миндалевидной формы с едва заметными припухлостями нижних век – «эгосаль» – сейчас утратили свой живой блеск. В них застыли оцепенение и растерянность. Чжан Ю не нужно было гадать: он понимал, что это результат издевательств того подонка-охранника.
Иметь такую красавицу-жену и поднимать на нее руку… Уровень его «слепоты» был куда запущеннее, чем у того магната.
Что касается выбора места, Чжан Ю предположил, что Цзян Ижэнь захотела устроить прощальный ужин перед разводом, чтобы поставить красивую точку в этом браке.
Жаль только… Не повезло ей с судьбой.
Тот голодный волк, прежний Чжан Ю, был забит до смерти собственной дочерью, но на его место пришел тигр, который не желает охотиться сам, а ждет, когда его накормят другие.
Почувствовав на себе взгляд мужа, Цзян Ижэнь, до этого тихо сидевшая в кресле, непроизвольно сжала ладони. Ее и без того бледное лицо побелело еще сильнее. Вся ее поза выдавала крайнюю тревогу.
— Раз уж ты пришел, давай обсудим, как мы будем договариваться! — Чжан И накрыла ладонь подруги своей рукой. Она почувствовала, какими ледяными стали пальцы Ижэнь. В этот момент сердце Чжан И наполнилось не только жгучей ненавистью к этому ничтожеству Чжан Ю, но и безмерной жалостью к подруге.
До чего нужно довести женщину, чтобы она так пугалась собственного мужа.
Хороший брак дает крылья, плохой – превращает жизнь в ледяной ад.
Раньше Чжан И не до конца понимала эту истину, но на примере подруги осознала ее сполна. Она даже решила, что сегодня дома будет меньше ворчать на собственного мужа.
— Говори, — подала голос Хань Хуэй.
— Ты спросила ее о том, что я велел? — Чжан Ю посмотрел на Хань Хуэй, затем перевел взгляд на Цзян Ижэнь.
Послушав утром ее песни, он решил, что титул «королевы» ей дали незаслуженно, но, увидев ее вживую, тут же понял секрет успеха. Вокальные данные могли быть посредственными, но против такой внешности не попрешь.
Стоило агентству приложить усилия, а толпам фанатов-мужчин восторженно взвыть – и титул королевы был в кармане. Однако Чжан Ю видел то, чего не замечал прежний владелец тела: карьера Цзян Ижэнь катилась под откос.
С одной стороны, статус замужней женщины заставил многих фанатов протрезветь. С другой – сама музыкальная индустрия переживала упадок. Добавьте к этому средненький вокал и провальный последний сингл – всё это вынуждало ее искать новый путь развития.
Чжан Ю пока не знал всех деталей, но, опираясь на обрывки памяти, догадывался: Хань Хуэй уже обдумывает смену стратегии. Кажется, в последнее время она вела переговоры с продюсером одного телешоу.
Впрочем, это было логично. Что здесь, что на Земле – музыкальный рынок застрял в болоте. Лишь единицы на самой вершине могли зарабатывать синглами и концертами. Остальные либо шли в шоу перепевать чужие хиты, либо штурмовали киноиндустрию. Последнее было в приоритете – деньги там крутились сумасшедшие.
Сотни тысяч, миллионы за серию… Одна роль – и ты заработал столько, сколько обычный певец выжимает из себя за год. Кино было пределом мечтаний даже для топовых исполнителей. Стряхнув наваждение, Чжан Ю посмотрел на Хань Хуэй. По ее недоуменному виду стало ясно: она не передала его вопрос.
Тогда Чжан Ю сам обратился к Цзян Ижэнь:
— Утром я просил твоего агента задать тебе вопрос: почему до вчерашнего дня ты не помышляла о разводе, а сегодня вдруг решилась? Только не говори, что внезапно прозрела. Могла прозреть когда угодно, но выбрала именно этот момент… Признаться, Ижэнь, меня злит твой выбор времени.
— У тебя еще наглости хватает такое нести! — Вскипела Чжан И. — У тебя что, амнезия проклятая?! Посмотри, как ты Ижэнь избил! Чжан Ю, будь ты человеком! Такие, как ты, подыхают в канаве в муках!
Чжан Ю на мгновение опешил, а затем усмехнулся:
— Чжан И, верно? Мучительную смерть оставь себе, у меня к собственному концу нет жестких требований. Впрочем, обсуждать мою гибель пока рановато. Скажу вещь, которая вам не понравится: такие, как я… обычно живут долго.
Чжан И чуть не задохнулась от ярости.
— Чжан Ю, Ижэнь твердо намерена развестись, — Хань Хуэй старалась сохранять самообладание. — Если в тебе осталось хоть что-то мужское, подпиши бумаги без лишних слов. Все эти годы она отдавала тебе всё, не стоит превращать финал в грязный скандал.
— Помолчите-ка оба, — Чжан Ю жестом велел им замолкнуть и посмотрел на Цзян Ижэнь, которая до сих пор не проронила ни слова. — Ты действительно во мне окончательно разочаровалась?
— Да, — в глазах Ижэнь промелькнула тень сложных чувств, но в итоге она твердо кивнула.
— И что, у меня нет ни единого шанса? — Допытывался он.
Цзян Ижэнь покачала головой.
— Ну что ж, ладно, — Чжан Ю просто проверял, остались ли у нее чувства к прежнему мужу. Теперь, когда ответ был ясен, ему стало все равно. Эту «мягкую кашу» – жизнь за чужой счет – он твердо намерен был съесть до конца.
Раз прежний владелец тела мог так жить, то и он сможет. Не выйдет по-хорошему – будет по-плохому. Это был привычный метод того подонка. Но если тот предпочитал грубую силу, то Чжан Ю выбрал путь куда более изящный. В конце концов, бить женщин он не собирался.
Обновлено: 18.02.2026