Половина третьего дня.
Чжан Ю, отведя себе на дневной сон ровно два часа, вовремя поднялся с кровати. Он потянулся, разминая кости, чтобы поскорее стряхнуть остатки сонливости и окончательно прийти в себя.
Спать, конечно, все еще хотелось.
Но Чжан Ю прекрасно понимал: если спать без меры, станешь ленивым и в конце концов превратишься в никчемный балласт. В любом деле нужно знать меру – стоит перегнуть палку, и благо обернется злом.
Зайдя в ванную, он смочил полотенце холодной водой и умылся.
Выйдя обратно, Чжан Ю заметил Цзян Ижэнь. Она никуда не ушла и теперь, уютно устроившись на диване, смотрела телевизор. Девушка бросила взгляд на мужа, который только-только соизволил встать, и уже собиралась отвернуться, как вдруг Чжан Ю лукаво подмигнул ей левым глазом. Цзян Ижэнь замерла.
Ей показалось, что в этом взгляде сквозила насмешка или даже заигрывание.
Но, поразмыслив, она решила, что это вряд ли возможно – в конце концов, еще пару дней назад он поднимал на нее руку. Так что… скорее всего, у него просто дернулось веко.
— Эй, — окликнул ее Чжан Ю.
Цзян Ижэнь слегка нахмурилась, не понимая, что ему нужно. Чжан Ю достал из кармана телефон и помахал им перед ней. — Я же говорил тебе утром: у меня кончились деньги. Выдай мне авансом двадцать тысяч. И не волнуйся, я, Чжан Ю… я теперь другой человек. Раньше ты могла не верить в мою порядочность, но сейчас можешь доверять мне без оглядки. В следующем месяце дашь мне восемьдесят тысяч, и ни копейкой больше я не попрошу.
Цзян Ижэнь немного поколебалась.
В итоге она все же взяла с дивана телефон, и через мгновение мобильный Чжан Ю звякнул уведомлением. Открыв мессенджер, он увидел, что жена перевела ему пятьдесят тысяч.
Убедившись, что сумма действительно в два с лишним раза больше запрошенной, Чжан Ю с нескрываемым изумлением уставился на Цзян Ижэнь.
Отправив деньги, она выключила телевизор пультом, поднялась и направилась к своей комнате.
— Погоди! — Крикнул ей вслед Чжан Ю.
Цзян Ижэнь, шлепая домашними тапочками, обернулась. — Что значат эти лишние тридцать тысяч? — Спросил он. — Ты даешь их от себя или это тоже аванс?
Она-то думала, у него какое-то серьезное дело.
Не удостоив его ответом на такой вопрос, Цзян Ижэнь просто скрылась в своей комнате.
— Раз молчишь, буду считать, что это подарок! — Крикнул Чжан Ю ей вслед. — Но в следующем месяце все равно жду восемьдесят тысяч, ни юанем меньше!
Дверь спальни закрылась.
За все это время Цзян Ижэнь не проронила ни слова. Чжан Ю задумчиво смотрел на закрытую дверь. Вчера она выглядела так, будто твердо решила развестись, и он действительно поверил, что эта женщина окончательно разочаровалась в прежнем «охраннике». Но, судя по этому переводу… ее сердце еще не до конца остыло.
Конечно.
Нельзя было исключать и то, что ее били так часто, что у нее развился стокгольмский синдром.
Хотя это было маловероятно – по крайней мере, вела она себя вполне адекватно. Спрятав деньги, Чжан Ю вернулся в комнату, накинул куртку и спустился вниз.
Он не стал спрашивать, почему Цзян Ижэнь сегодня не на работе.
В этом не было нужды.
Чжан Ю сам когда-то был артистом и знал: только у звезд на пике популярности график расписан поминутно. Обычные же артисты работают наплывами: то густо, то пусто. К тому же, далеко не каждое предложение стоит принимать, даже если за него хорошо платят. Согласишься на что попало – и твой статус мгновенно рухнет.
Например, коммерческие выступления в захолустных уездах.
Или приглашения от мелких фирм спеть пару песен на корпоративе за копейки.
Пара-тройка таких «халтур» – и с репутацией серьезного артиста можно прощаться. Поэтому артисты часто отказываются от денег не из гордости, а ради выживания в индустрии. Такие заработки называют «деньгами-убийцами».
Судя по всему, Цзян Ижэнь сохраняла рассудок и не бросалась на всё подряд, даже задолжав Чжан И сорок миллионов. Вероятно, не обходилось тут и без влияния Хань Хуэй.
Если агент запрещает, артист, даже если хочет, вынужден подчиниться. А если агент настаивает, а артист против – всё зависит от их личных отношений. Если они ладят, можно договориться. Если же их связывает только сухой расчет, артисту приходится уступать.
Сверившись с навигатором, Чжан Ю приехал к штаб-квартире группы «Мэйин». Он не был до конца уверен, что палки в колеса его жене вставляет именно её старшая сестра, с которой они не общались почти десять лет.
Но раз уж возникла такая догадка, стоило проверить.
Честно говоря, Цзян Ижэнь многим пожертвовала ради того охранника. Хотя, скорее всего, её родители просто оказались мудрее и сразу разглядели его гнилую натуру – иначе они бы не заставили дочь делать такой жесткий выбор.
Это как с тем охранником из Кореи.
Там глава семьи тоже сначала был против, но когда дочь уперлась, скрепя сердце согласился. Даже отправил зятя за границу учиться бизнесу. Только вот грязь остается грязью, сколько её ни полируй – всё равно отвалится.
А отец Цзян Ижэнь, Цзян Ху, был другим человеком. Он с первого взгляда понял, что этот парень – никчемный мусор, которого бесполезно тянуть вверх. Поэтому он даже не стал тратить силы и просто поставил дочь перед фактом: либо охранник, либо родители.
И после этого…
Цзян Ху с женой проявили поразительную жесткость.
Они действительно вычеркнули её из жизни.
Любой мужчина, построивший империю с нуля, обладает в определенных вещах железной волей.
Либо пан, либо пропал – он не привык разводить сантименты. Дальнейшие события подтвердили его правоту. Живя в одном городе, они не могли не знать о новостях про домашнее насилие в семье младшей дочери, но продолжали игнорировать её существование.
Чжан Ю был уверен: если бы Цзян Ижэнь действительно развелась и приползла к родителям на коленях, они бы её простили. Пройдя через всё это, младшая дочь наконец бы поумнела, и любые родители в такой ситуации сменили бы гнев на милость.
В конце концов, кровь – не водица. Раньше она была глупой и упрямой, но теперь-то поняла: охранник – это просто охранник. Пусть он и смазлив лицом, но гроши, которые он приносит, не стоят побоев, пьянок и долгов.
Можно было легко представить:
Сначала вся семья долго плачет в объятиях друг друга. Когда эмоции утихают, становится ясно, что вторая мисс Цзян просто совершила ошибку молодости, доверившись не тому человеку, и теперь ей пора начинать жизнь с чистого листа.
Только вот… очевидно одно.
Цзян Ижэнь была не только упряма, но и невероятно горда. Возможно, именно самолюбие не позволяло ей признать поражение и выставить свой брак как нелепую ошибку наивной дурочки.
Ребенок, совершив проступок, признает вину после первой же трепки.
Взрослые люди другие. Даже зная, что они неправы, они часто предпочитают молча глотать слезы, лишь бы не признавать крах.
Чжан Ю поймал себя на мысли: если он снова сорвется и хорошенько проучит Цзян Ижэнь, побежит ли она наконец домой под крыло родителей?
От этой мысли он невольно усмехнулся. Если уж и «проучить» ее… Утром он заметил, что фигура у Цзян Ижэнь просто потрясающая – округлые бедра и ни единого намека на то, что она когда-то рожала.
А это было уже весьма любопытно.
Обновлено: 18.02.2026