Пока Фэй Юньцзинь постепенно привыкал к нагрузкам, день свадьбы Нань Цзи и Ань Нин неумолимо приближался.
Свадьба должна была состояться на острове, и Нань Вань со своей компанией решила прибыть на три дня раньше, чтобы отдохнуть и насладиться курортом.
Нань Цзи пригласил не так много гостей — чуть больше сотни: родственники, близкие друзья и ключевые партнёры. Для их доставки были задействованы все яхты и вертолёты семьи Нань, готовые забрать гостей хоть из джунглей Амазонки.
Со стороны Ань Нин гостей было ещё меньше. Родителей не стало, а родственники, гнобившие её всё это время, остались за бортом. Ань Нин не собиралась приглашать тех, кто только и ждал момента, чтобы присосаться, как пиявки.
Внешне мягкая, она обладала стальным стержнем — иначе бы не смогла одна вырастить ребёнка. Она предпочла бы насмешки из-за отсутствия родни, чем лицемерие на своей свадьбе.
Единственной приглашённой с её стороны была лучшая подруга, она же подружка невесты.
Впрочем, Нань Вань это мало касалось. Она сидела на диване в гостиной, наблюдая, как слуги пакуют их с Фэй Юньцзинем багаж.
Одежды брали минимум — на острове Посейдон, рае для молодожёнов, можно купить всё что угодно.
Семья Нань арендовала роскошный семизвёздочный отель-усадьбу, один из немногих в мире, так что о быте можно было не беспокоиться.
Но дядюшка Чжао не унимался. Ему казалось, что «казённое» всегда хуже домашнего, и он лично контролировал каждый шаг сборов.
Изначально его тоже пригласили на свадьбу — он был членом семьи. Но старик отказался.
Он считал своим долгом охранять дом в отсутствие хозяев. В отличие от огромного поместья Нань, где был штат управляющих, здесь, на вилле, без него мог начаться хаос.
Человеческую натуру лучше не искушать.
Поэтому он твёрдо сказал «нет», добавив, что посмотрит видеозапись.
Нань Вань пыталась его переубедить, но тщетно. Если старик упёрся, его и трактором не сдвинешь.
В итоге в путешествие отправились Нань Вань, Фэй Юньцзинь, двое телохранителей-носильщиков и горничная.
Плюс Фэй Ичжэн, который приехал незадолго до отъезда и теперь сидел рядом с Нань Вань.
Во избежание сплетен «семье» нужно было прибыть вместе. Вот только...
— Ты можешь перестать пялиться?
Фэй Ичжэн, словно одержимый, не сводил с неё глаз с момента своего появления. Будто у неё на лице вырос редкий цветок.
Нань Вань, чувствительная к взглядам, уже сжимала кулаки. Ещё чуть-чуть — и она врежет ему.
Не успел Фэй Ичжэн отвести взгляд, как перед ним возникла преграда.
Фэй Юньцзинь, скинув тапочки, взобрался на диван и раскинул руки, закрывая собой Нань Вань.
— Не смотри на тётю!
Выражение лица — максимально свирепое (насколько это возможно в четыре года).
Увы, из-за разницы в габаритах эффект был так себе.
Прежняя Нань Вань, возможно, рассмеялась бы, но Фэй Ичжэн даже не улыбнулся. Он серьёзно спросил:
— Почему нельзя?
Фэй Юньцзинь нахмурился.
Почему?
Ответ нашёлся быстро:
— Потому что тёте это не нравится!
— Но мне-то хочется.
Этот аргумент поставил Фэй Юньцзиня в тупик. Если дядя хочет, а тётя не хочет, что делать? Продолжать блокировать?
В следующую секунду Нань Вань обняла его сзади, усадила к себе на колени и пригладила взъерошенные волосы.
— Не обращай на него внимания. Сяо Цзинь, ты был очень крут, когда защищал меня.
— П-правда?
Фэй Юньцзинь мгновенно забыл о Фэй Ичжэне. Какой мальчишка не любит, когда его называют крутым?
Даже четырёхлетний!
— Чистая правда. Сбегай проверь, не забыл ли ты чего. Мы уезжаем на три дня, вернуться не получится.
Нань Вань уже объяснила ему суть поездки и предупредила, что «папа» поедет с ними.
Фэй Юньцзинь, будучи главным героем, был умён не по годам. Хотя Нань Вань иногда подшучивала над ним, он всё прекрасно понимал.
В садике на учениях по безопасности он был единственным, кого «похитители» не смогли увести (даже Ли Ибай попался на удочку про брата). Дядюшка Чжао гордился этим безмерно.
А благодаря домашним урокам он уже читал и считал лучше многих сверстников.
Так что Нань Вань старалась говорить с ним как со взрослым.
Услышав задание, Фэй Юньцзинь спрыгнул с колен:
— Ага! Подушку! Без неё Сяо Цзинь не уснёт!
И умчался искать дядюшку Чжао.
Нань Вань и Фэй Ичжэн остались одни.
Улыбка исчезла с лица Нань Вань. Она скрестила руки на груди и посмотрела на мужа с нескрываемым раздражением: «Ну, что ещё ты выкинешь?»
Перемена была настолько резкой, что Фэй Ичжэн усмехнулся.
— Вань Вань, — начал он, — чем я тебя обидел?
Его недоумение казалось искренним.
Раз она не та Нань Вань, значит, они едва знакомы. С чего такая неприязнь с первого взгляда?
Из-за отъезда за границу? Но нынешней Нань Вань это только на руку.
Из-за внешности? Он считал себя вполне привлекательным.
Может, он сделал что-то не так, сам того не ведая?
Нань Вань фыркнула:
— А чем ты меня не обидел?
Он что, золотой слиток, чтобы всем нравиться?
Даже если не брать в счёт его отношение к «оригиналу», этот брак состоялся с его согласия!
И не надо про давление семьи — Нань Вань видела, что ему плевать на клан Фэй.
Значит, он женился и тут же бросил жену, фактически сказав: «Мне всё равно, живи как хочешь». Разве это не свинство?
А его поведение при встречах? Эти странные намёки, вечная полуулыбка... Он думает, что неотразим?
Нань Вань хотелось закатить глаза.
Для неё Фэй Ичжэн был минным полем, замаскированным красивым фасадом.
Словно прочитав её мысли, Фэй Ичжэн перестал улыбаться и кивнул:
— Я тоже считаю себя неприятным типом. Но никто мне об этом не говорит. Странно, правда?
Нань Вань: «...Болен? Лечись».
Эх, видела бы та Нань Вань своего идола сейчас!
Судя по его поведению, он потенциальный маньяк-психопат.
— Ха-ха-ха! — Фэй Ичжэн вдруг рассмеялся так громко, что слуги испуганно оглянулись.
— Прости, — он снова стал серьёзным. — Просто впервые кто-то заметил, что я болен. Не сдержался.
Нань Вань лишилась дара речи. Точно псих.
Заметив возвращающегося Фэй Юньцзиня, она встала и пошла прочь. Заразиться безумием не входило в её планы.
Напоследок она бросила:
— Тебе никто ничего не должен. Не перегибай палку.
Она не чувствовала себя обязанной терпеть его закидоны только потому, что он был любовью всей жизни прежней хозяйки тела.
Если так пойдёт и дальше, она готова отказаться от выгоды и развестись прямо сейчас. Этот человек опасен.
Фэй Ичжэн тоже считал себя сумасшедшим.
Но что поделать? Те люди медлили, а самоубийство не входило в его планы. Приходилось развлекаться в этом скучном мире.
Он посмотрел на удаляющуюся Нань Вань. Над её головой висела надпись:
【Нань Вань: мачеха Фэй Юньцзиня. Из-за неразделённой любви жестоко обращалась с пасынком. Умерла от голода и холода.】
Судьба. Неизменная судьба.
Как и над его собственной головой:
【Фэй Ичжэн: отец Фэй Юньцзиня. Погиб в авиакатастрофе в раннем детстве сына.】
Короткая строчка, приговор на всю жизнь.
Эта «судьба» обладала злым чувством юмора: ты всё знаешь, но ничего не можешь изменить.
Как с его родителями:
【Отец Фэй Ичжэна: погиб в автокатастрофе.】
【Мать Фэй Ичжэна: погибла в автокатастрофе.】
Сколько бы они ни старались, итог был один.
Чем длиннее надпись, тем жестче рамки.
Взять хоть Фэй Юньцзиня:
【Фэй Юньцзинь: мать умерла при родах, отец погиб в детстве. Подвергался насилию. Вырос, уничтожил семью Фэй, стал богатейшим человеком страны. Счастливая старость, естественная смерть.】
Вся жизнь расписана. Любит его судьба или ненавидит — поди разбери.
Фэй Ичжэн догнал Нань Вань в два шага:
— Ты злишься? Прости, что испортил настроение.
Он не впервые встречал людей, которые менялись до неузнаваемости. Мать Фэй Юньцзиня, Бэйтан Сяовэнь...
Сначала была высокомерной и расчётливой, а потом вдруг стала робкой и наивной, умоляла помочь ей сбежать с ребёнком, клялась не беспокоить.
Знала ли она, сколько сил семья Бэйтан вложила в эту интригу?
Фэй Ичжэну стало любопытно, и он помог ей. Надпись над её головой побледнела.
Но финал остался прежним. Она не вышла из родильного зала.
【Бэйтан Сяовэнь: мать Фэй Юньцзиня. Умерла от кровотечения при родах.】
А что насчёт этой Нань Вань? Насколько она сможет всё изменить?
Надпись над её головой стала заметно бледнее. Может, у неё получится?
Жаль, он этого уже не увидит.
Нань Вань проигнорировала его извинения. Фэй Ичжэн оказался ещё и толстокожим.
Ему прямым текстом говорят: «Отвали!», а он лезет.
Где тот «святой монах», о котором все говорили? Величайшее заблуждение века!
В три часа дня они прибыли на остров Посейдон и встретились с семьёй Нань в главном корпусе отеля.
— Сокровище! — мать Нань обняла дочь и посмотрела на мальчика. — Это Юньцзинь?
Она видела его впервые. Слухи не врали: милый и воспитанный ребёнок.
— Здравствуйте, бабушка. Я Фэй Юньцзинь. Приятно познакомиться.
Он не стеснялся, говорил чётко.
— Здравствуй, здравствуй! Какой хороший мальчик!
Нань Вань велела ему называть её родителей бабушкой и дедушкой — раз уж она собиралась его усыновить, привыкать нужно заранее.
— Мама, давно не виделись.
Фэй Ичжэн, на которого никто не обращал внимания, вежливо поздоровался.
Он оглядел присутствующих. Надписи над их головами побледнели.
Особенно у Нань Цзи.
В прошлый раз, на свадьбе, над ним висело:
【Нань Цзи: не женат. Убит собственным сыном в подстроенной аварии.】
Печально. А теперь он женится.
А мальчик рядом с ним — тот самый убийца?
【Ань Ижань: в детстве потерял мать, в юности убил отца. Одинокая старость.】
«Эти двое рядом — готовый сюжет для триллера», — подумал Фэй Ичжэн без особых эмоций.
Обычно человек, видящий возможность изменить судьбу, волнуется. Но не Фэй Ичжэн.
Есть вещи, которые теряют смысл, если упустить момент. Как джинн в бутылке из сказки.
Фэй Ичжэн понимал его.
Смерть? Ну и пусть. Ему было всё равно, умрёт он или нет, и уж тем более плевать на судьбы других. Разве что как на развлечение.
— Ижань, иди сюда. Это Сяо Цзинь, он младше тебя на два года.
Пока Фэй Ичжэн витал в облаках, главные герои «мужчина №1» и «мужчина №2» встретились.
На двадцать лет раньше сюжета.
Ань Ижань был выше на голову.
Фэй Юньцзинь, впервые видящий «старшего брата», улыбнулся:
— Привет, брат Ижань! Я Сяо Цзинь. Ты такой высокий!
Ань Ижань, насупленный и настороженный, растаял от этой мягкой улыбки.
— Ты тоже вырастешь, не бойся.
Он достал из кармана горсть конфет:
— На, ешь.
Утром Нань Цзи насильно распихал их по его карманам, сказав, что дети любят сладкое. А Ань Ижань терпеть не мог сладкое!
Отличный повод избавиться.
— Спасибо, брат! — Фэй Юньцзинь взял только одну конфету, удивив Ань Ижаня, привыкшего к жадным сверстникам.
«А он милый».
Два «брата» от Фэй Юньцзиня подняли настроение Ань Ижаню, и он решил взять мелкого под своё крыло.
Нань Вань, видя, что дети поладили, переключилась на разговор с мамой и Ань Нин. Фэй Ичжэн беседовал с отцом и братом о провалившемся проекте.
Разумеется, его расспрашивали о планах и отношениях с Нань Вань.
Нань Вань не говорила родным о разводе, и это было понятно. Фэй Ичжэн улыбался:
— Всё зависит от Вань Вань. Я пока побуду в стране.
Сегодня он уже достаточно позлил Нань Вань, так что на ближайшие три дня решил вернуться к образу «скромного джентльмена».
Нань Вань, краем глаза наблюдавшая за ним, мысленно фыркнула.
«Актёр погорелого театра!»
Вечером, пока остальные были заняты подготовкой к свадьбе и встречей гостей, Нань Вань гуляла с детьми по острову.
Ей особо нечего было делать, да и родные считали, что от неё там мало толку.
Ань Ижаня поручили ей. Он был не по годам взрослым и ответственным, так что проблем с ним не было.
Остров был безопасным, атмосфера — праздничной, охрана — незримой.
Идеальные условия для прогулки.
Картина была следующая:
Ань Ижань вёл Фэй Юньцзиня за руку впереди, Нань Вань шла чуть позади.
— Брат Ижань, а что это?
— Кажется, какая-то еда. Хочешь попробовать?
Нань Вань покупала три порции.
— Сяо Цзинь, устал? Хочешь, понесу на спине?
— Не устал! Я сильный!
— Молодец. Воды хочешь?
— Да, спасибо, брат!
Нань Вань, превратившаяся в банкомат на ножках: «...»
«Эй, вы же в книге заклятые враги!»
«Что за идиллия?!»
«Чёрт, меня переиграл ребёнок!»
Обновлено: 21.01.2026