Женщина с улыбкой смотрела на своего новорождённого сына, который сладко спал в её объятиях. В этом едва заметном выражении скрывалось больше любви и нежности, чем в любом слове.
Осторожно уложив его в колыбель рядом с собой, она наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Спокойной ночи, мой малыш…
Усталость взяла своё, и вскоре она тоже провалилась в сон.
Пока мать и ребёнок спали, три Судьбы ненадолго появились в комнате, а затем исчезли так же стремительно, как пришли.
Наступило утро. Солнце, как обычно, поднималось над горизонтом, заполняя дом золотым светом.
Но стоило первому лучу солнца коснуться спящего Люциана, как произошло нечто странное.
Свет пошатнулся.
Будто сама звезда замерла на миг, колеблясь, прежде чем снова продолжить свой путь.
К счастью, никто этого не заметил. Если бы кто-то увидел, то решил бы, что с его зрением что-то не так.
. . .
Подземный мир, замок Аида
Аид сидел за обеденным столом вместе со своей супругой Персефоной. Хотя им не нужна еда, они всё равно наслаждались совместными трапезами.
Но, прежде чем взять кусочек еды, Аид вдруг замер.
— Это странно… — нахмурившись, пробормотал он.
Персефона подняла голову от своей тарелки.
— Что-то случилось?
— Это Аполлон… Он здесь. Направляется прямо к нам.
Лицо Персефоны отразило полное недоумение.
— Что ему тут делать? Подземный мир — последнее место, где можно ожидать бога Солнца.
— Не знаю, но он явно торопится. И, судя по всему… он уже у входа. Ну что ж, шикарное начало утра — неожиданный визит племянника.
Аид тяжело вздохнул, промокнул рот салфеткой и встал.
— Пойдём, посмотрим, что ему нужно.
Персефона последовала его примеру, и они направились в тронный зал.
(Аид)
(Персефона)
Как только супруги уселись на свои троны, дверь распахнулась, и в зал ворвался Аполлон.
Его лицо было мрачным, а голос — полным напряжения.
— Дядя! Что, чёрт возьми, ты на этот раз натворил?!
(Аполлон)
Аид раздражённо посмотрел на него сверху вниз.
— Следи за тоном, мальчишка. Ты не имеешь права заявляться сюда с требованиями.
Аполлон сдержанно выдохнул.
— Ты прав… Но это действительно важно.
Персефона нахмурилась.
— Тогда выкладывай быстрее, раз уж вломился сюда ни свет ни заря.
— Родился ребёнок… Твой ребёнок, Аид. Как только мои солнечные лучи коснулись его, я получил пророчество. Что ты создал, дядя?
В зале воцарилась гробовая тишина.
Аид и Персефона уставились на Аполлона, не веря своим ушам.
Персефона резко повернулась к мужу, её голос дрожал от возмущения:
— ТЫ ОПЯТЬ СДЕЛАЛ ЭТО?! Я смирилась с теми двумя, но ещё один?!
Аид устало закрыл лицо рукой.
«Клятва… Чёрт.»
Он поднял ладонь, жестом призывая её успокоиться.
— Если ребёнок только что родился, значит, это случилось девять месяцев назад. Вспомни, что мы делали в то время.
Щёки Персефоны вспыхнули румянцем.
— Это… не моя вина! — начала оправдываться она. — Я просто хотела… выбраться отсюда и узнать, каково это — напиться вместе!
Аид устало вздохнул.
— Да. А потом, напившись, ты решила, что хочешь попробовать ещё и «опыт втроём».
Персефона вздрогнула.
— Ладно, ладно, я помню… Мы тогда пошли в бар, напились с людьми… А потом ты заметил ту женщину… Она выглядела так, будто топит печаль в алкоголе.
Аид кивнул.
— Я тоже был пьян, но помню, как ты сказала, что хочешь поднять ей настроение… и пригласила её. Меня смущало, что она казалась знакомой, но я был слишком пьян, чтобы задуматься. А утром… её уже не было.
Аполлон кашлянул, напоминая о себе.
Аид и Персефона одновременно повернулись к нему, вспоминая, что тот ещё здесь.
— Вернёмся к пророчеству, — недовольно произнёс Аид. — Что такого важного ты узнал, что пришлось приходить сюда лично?
Аполлон вдохнул поглубже и произнёс:
В мире теней, где Судьбы плетут,
Родится дитя из тёмных оков.
Наследник Аида, рожденный в грехе,
С кровью предательства в жилах своих.
Принц Подземелья, чей рок неизменен,
Чья мощь заставит бессмертных дрожать.
Тот, кто прольёт их бессмертную кровь,
Сбросит с цепей обречённый их род.
Любимец Судеб, их избранный слуга,
Возвысит он честь своего короля.
Во мраке пройдёт, оставляя лишь след,
Судьбы вершитель, Тьмы вечный рассвет.
После этих слов Персефона и Аид замерли.
Несколько секунд они просто сидели в потрясении.
А затем…
Аид расхохотался.
Сначала тихо.
Потом громче.
А потом его смех перерос в безумный хохот, эхом разнесшийся по тронному залу.
— АХАХАХАХАХАХА! СЫН! МОЙ СЫН! КОТОРЫЙ ПРИНЕСЁТ МНЕ ЧЕСТЬ И СЛАВУ! С СИЛОЙ, СПОСОБНОЙ НВСЕГДА УБИВАТЬ БОГОВ! АХАХАХА!
Персефона нахмурилась.
— Отец не будет этому рад…
Аид мгновенно прекратил смеяться.
Весь тронный зал окутала мрачная, давящая аура.
Он повернул лёдяной взгляд на Аполлона.
— Он ничего не узнает. Если ты хоть заикнёшься об этом, я затоплю этот мир вечной тьмой… и начну с твоего уничтожения.
Аполлон стиснул зубы, ощущая, как на него давит мощь дяди.
«Может, мне не стоило сюда приходить…»
Он не мог даже двигаться.
— Клянись, Аполлон, — холодно произнёс Аид.
— …Что?
— Поклянись на реке Стикс, что никому об этом не расскажешь.
Аполлон закрыл глаза и тяжело выдохнул.
— Я клянусь на реке Стикс, что никому не раскрою эту тайну.
Гром прогремел по всему Подземному миру, скрепляя клятву.
— Но всё же, дядя… — с трудом спросил Аполлон, — что ты собираешься делать?
Аид медленно усмехнулся.
— Для начала… найти мать. И у меня уже есть догадки.
Когда Аполлон ушёл, Персефона повернулась к мужу:
— Ты знаешь, кто она?
Аид ухмыльнулся.
— «Родится дитя из тёмных оков, с кровью предательства в жилах своих»… Теперь я вспомнил… Она ускользала от смерти тысячи лет. Я искал её повсюду. — Он прищурился. — Будто кто-то помогал ей избегать меня и Танатоса… А если учесть фразу про «род предательства», то ответ очевиден.
Персефона раздражённо постучала пальцем по подлокотнику трона.
— Ну так говори уже! Кто эта женщина?!
Аид ухмыльнулся, в глазах мелькнуло лукавое удовлетворение.
— Она — могущественная ведьма древности, одна из Аргонавтов, принцесса Колхиды, жрица Гекаты… — Он сделал короткую паузу, а затем с широкой усмешкой закончил: — Она — Медея, ведьма предательства.
(Медея)
Обновлено: 18.02.2026