— Познакомьтесь, ребята, — сказал Джонни, отступая в сторону с лёгкой полуулыбкой.
Из-за массивной колонны, оплетённой древними иероглифами, медленно вышел человек.
Он был высоким. Очень. Плечи — как вырублены из камня, движения — плавные, почти медитативные. Его глаза напоминали стоячую воду: глубокие, тихие, но в них сквозило что-то тревожное. Он был в старом, черно-белом одеянии, местами изношенном, но всё ещё сохраняющем отпечаток церемониального достоинства. Однако больше всего внимание привлекало другое — мужчина был полупрозрачным. Как будто его тело не совсем находилось в этом мире.
— Рад видеть вас, — произнёс он хрипловатым, усталым голосом. Голосом, в котором сквозили века.
Саня молча кивнул, продолжая изучать фигуру наставника, как хищник, высматривающий потенциальную угрозу.
Абдул шагнул ближе и прищурился:
— Вы… Узумаки, Шин?
— Да, — спокойно ответил тот. — Один из последних, кто не отрёкся от памяти своего клана.
Он перевёл взгляд на Джонни.
— Но теперь у нас есть шанс вернуть наш род. Возродить его из пепла.
Саня приподнял бровь.
— Звучит слишком пафосно. Почти как мечта.
— Он всегда такой, — усмехнулся Джонни. — С первого дня, как я сюда попал, говорил так, будто со скалы вещает. Или, может, ты просто нравишься ему меньше, чем книги в его библиотеке.
Шин хмыкнул, но промолчал. Он обошёл троицу, скользя взглядом по каждому. Его глаза остановились на Сане. Что-то в нём насторожило старого духа.
— Тебя мучают кошмары, Учиха, — спокойно произнёс он. — Осторожнее с этим будущим. Оно в тебе нестабильно. Как вихрь.
Саня глубоко вздохнул.
— Я пытался… Избавиться. Но не выходит.
— Тогда тебе повезло, — кивнул Шин. — Ты попал в святыню из святынь. Я — мастер фуиндзюцу и древних техник. И я могу избавить тебя от этих снов.
Саня удивлённо посмотрел на него:
— Это правда? Ты знаешь такую печать?
— Печать есть от всего, — Шин чуть наклонил голову. — Но не всё печати можно просто взять. Некоторые из них требуют не силы, а понимания. Времени.
— Как долго ты их видишь? — вдруг спросил он.
Саня молчал. Ответа не требовалось. Шин уже понял — слишком долго.
Джонни махнул рукой:
— Ладно, пора экскурсию устраивать. Всё равно вы не поверите, пока сами не увидите.
Они пошли дальше. Храм был велик. Потолки терялись в темноте, настолько высокими они были. По стенам тянулись фрески — сцены древних битв. Узумаки, удерживающие призраков, будто запирая их в вихрях чакры.
Абдул застыл у одной из фресок.
— Это… Это кто?..
Шин подошёл ближе.
— Это Джашин. Дух крови. Последняя битва, перед его запечатыванием. Это его аватар, созданный на грани безумия.
— Проклятый бог… — прошептал Саня. — И где теперь эта печать?
Шин медленно обошёл фреску.
— Этого я сказать не могу. Простите. Даже вам. Это тайна клана. И не просто тайна — последняя защита этого мира.
— Но что если кто-то найдёт её? — вмешался Абдул. — Что если… он вырвется?
Шин задержал на нём взгляд.
— Этого не случится. Печать спрятана в месте, которое не найти ни по карте, ни по памяти. Даже у Зетсу не хватит глаз, чтобы её отыскать.
Они продолжили путь. Впереди возникла массивная дверь, украшенная знаком Узумаки и покрытая золотыми цепями.
— Это библиотека, — сказал Шин. — Здесь хранятся знания не только клана. Здесь хранится сама история мира шиноби. Некоторые свитки древнее, чем сами Узумаки.
Саня почти не дышал:
— Сколько здесь… свитков?
— Тысячи. Некоторые опасны. Некоторые забыты. Некоторые — табу даже среди нас.
— Чёрт, — прошептал Джонни. — Наш план Гермеса только что получил турборежим.
— Но сначала, — хмыкнул Абдул, — уборка.
Залы были покрыты пылью. Но для троих подростков с бездонными резервами чакры и прокачанными техниками очистки — это было вопросом времени.
День спустя всё сияло. По залам загорелись старинные лампы. Пространство ожило. Снова стало храмом, а не руинами.
— Осталось только обустроить комнаты, — сказал Абдул, вытирая лоб.
— И тогда вообще конфетка будет, — поддакнул Саня.
— Ладно, этим завтра займёмся, — потянулся Джонни. — Я проголодался.
— Как всегда, — вздохнул Саня.
— Теперь хотя бы ясно, откуда у тебя такой аппетит — Узумаки.
Шин подошёл к ним.
— Возвращаетесь?
— Да, — кивнул Джонни. — Но мы придём завтра. К обучению перейдём через неделю?
Шин медленно кивнул.
— Я обучу тебя не только фуиндзюцу, Джонни. Мы владели множеством техник. Наши стихийные дзюцу были недоработаны… потому что не нуждались в доработке. Мы не экономили чакру. Нам не нужно было. И я научу тебя этому.
— Тогда… — Джонни взглянул на друзей. — Возвращаемся.
Он активировал печать перемещения. Вихрь чакры разлетелся по полу, охватывая их троих — и вот, они снова стояли у своей базы. Время близилось к вечеру. Небо было окрашено в мягкие розово-оранжевые оттенки, а река, как зеркало, отражала их.
— Барбекю, — сказал Джонни.
— Что? — переспросил Саня.
— Вчера я зашёл в администрацию АНБУ. За зачистку трёх штабов Облака в Узушиогакуре… мне выдали премию.
— Сколько?
— Полтора миллиона.
— Полтора?! — Абдул чуть не присел. — У старика что, сейф с золотом?
— Возможно. Но это уже не ваше дело, — усмехнулся Джонни.
— Да пошёл ты, — пробормотал Саня, но уже с улыбкой.
Троица направилась к костру, над которым уже жарилось мясо.
Они были молоды. Уставшие. Но живые. И впервые за долгое время чувствовали — они на правильном пути.
Обновлено: 19.01.2026