Глава 9 — Глава 9

Глава 9. И всколыхнулось спокойное море… Удар старика отбросил Зилана через всю комнату. Он попытался вскричать, но лишь слабый, сдавленный взвизг сорвался с его губ. Боль так скрутила его, что все его тело хаотично сотрясалось, его охватил шок от того, что его спиритическая сила рассеялась в несколько секунд – и все это, вдруг навалившееся на Зилана, подталкивало его к грани сумасшествия. Смешок вырвался у старика, взирающего на такое состояние Зилана – зрелище явно доставляло ему удовольствие. Его усмешка не ускользнула от внимания Зилана, и взгляд – брошенный на старика - на мгновение прояснился. - О, сила твоего духа похвальна, но твоя ярость порождает в тебе дьявольскую сорную траву, которую следует искоренить, - произнес старик, спокойно шествуя к Зилану. – Круговорот неостановим, Велман! Разве тебя этому не учили? Но вот к чему мы приходим, это повергает меня в печаль, потому как это - ни что иное как свидетельство твоей глупости, - продолжил старик. Он уже нависал над Зиланом, который все сплевывал кровь. - Не бойся, дитя, я очищу тебя от всего этого, - изрек он, хватаясь за шею Зилана, поднимая его, беспомощного, в воздух. - Эти глаза – проклятье твоих демонов, но не страшись, я избавлю тебя от этой ноши, прежде чем ты станешь одержим их злом. Старик поднес свободную руку к лицу Зилана, выставив вперед пальцы – явно намереваясь выколоть его глаза. Вдруг раздался звон, заставив его остановиться. Звук металла, упавшего наземь, послышался за спиной старика. Он немедленно выпустил Зилана из рук – тот безжизненно повалился на пол. - Похоже, у меня нет иного выхода кроме как покончить с тобой, чтобы зло внутри тебя было наверняка уничтожено! – холодно изрек старик. - Оставь в покое моего сына! – Послышались слова, произнесенные хриплым, но решительным голосом. Старик в ярости обернулся к Велману, но то, что он ожидал увидеть и то, что его в действительности ждало, разнились как небо и земля. В нескольких метрах от старика лежал Велман, едва ли способный сидеть; кровь била из раны в груди. Поразило же старика то, что глаза Велмана совершенно почернели, и вокруг раненого сгущалась непонятная, но поразительно мощная энергия. - Ты, еретик, как смеешь ты отрицать силу небес? Неужели ты не понял еще, что ты не в силах пойти против предначертанного ими? – вскричал старик, в негодовании взирая на Велмана. Если бы взглядом можно было убить, Велман уже упал бы замертво, но к счастью, этого не произошло. - Не я ли учил тебя? Ты, глу… - Прежде, чем старик окончил свою речь, единственное слово Велмана заставило его исчезнуть: - Прочь! Старик вмиг исчез без следа. Необъяснимая, неодолимая сила – единственный способ сотворить подобное, и, как и любая неодолимая сила, она требовала определенной цены. И сейчас ценой была жизнь Велмана. При этом он не сильно сожалел о содеянном – он все равно умер бы от своих ран. И в крайнем случае, он мог найти утешение в том, что он уже передал ту книгу, что может так помочь Зилану в будущем. Медленно глаза Велмана обрели свой нормальный цвет, и вскоре раненый распростерся на земле, будучи уже почти в могиле. Зилан, видевший почти все, что произошло, подполз к отцу. Изворачивающую все его тело боль полностью заслонил страх потерять в один день двух людей, которыми он дорожил более всего на свете. - Зилан, я не могу сказать тебе всего… нет времени… - сквозь кашель хрипел отец, - все, что тебе нужно – верить Зауму, и ты обретешь палящую силу, - прошептал Велман. Зилан не понимал ни слова из сказанного, но внимал отцу. - Этот человек, он вернется! Я всего лишь отправил его прочь отсюда… как только я умру, спеши к своему дяде, вот и все, просто иди к нему. Зилан, как в лихорадке, закивал – безмолвно, сквозь слезы. - Вот и хорошо. – Таковы были последние слова отца Зилана, Велмана Заума. Наши дни. Арена Оглушающие выкрики “Проклятый Джанам” все лились дождем, наэлектризовывая воздух еще сильнее, чем прежде. - Призываю к спокойствию! Сражение начнется, когда я объясню правила, а до того я призываю вас к спокойствию! – Объявил глашатай с кривой, но обаятельной усмешкой. Толпа утихла, вняв его словам, но оставалась еще пара идиотов, продолжавших орать, требуя начала сражения. Глашатай не обратил на них ни малейшего внимания и указал наверх – туда, где парила гигантских размеров иллюзорная доска. - Для тех, кто в нашем учреждении недавно, поясню. Над нами – метод учета, введенный Старшим из третьего аукционного сектора. Две противоположности – Спасение и Проклятье означают спасение для Флеска и поражение для Джанама. Гул волной прошел по толпе при упоминании поражения Джанама. Глашатай прищелкнул языком, прежде чем продолжить. - Правила довольно просты. Три раунда по три минуты, и в каждом раунде участникам будет дано разное оружие, с помощью которого они могут завоевать себе победу. Если орудие уничтожено, то очко переходит к тому, кто это сделал, и весь раунд засчитывается в его же пользу. Джанам должен убить торговца Флеска как можно быстрее. Чем больше раундов последний продержится, тем больше очков получит, и если он каким-то образом выдержит все три раунда, его освободят, а Джанам займет его место. Но если Флеск будет убит в последнем раунде, все его очки утратят свое значение, и победителем будет объявлен Джанам. В конце концов, на какие награды могут претендовать мертвецы? Зилан внимательно слушал правила, и чем дальше, тем больше его все это раздражало. «Значит, большинство правил – в пользу Флеска, но, все же, Джанам решает сражаться. Неудивительно, что они зовут его «Кровавым». Только тот, кто жаждет крови, возьмется за такой «спорт». - А сейчас начинаем сражение! – Объявил глашатай, и ему тут же вторил гул толпы. Флеска освободили от цепей и протянули щит, в то время как Джанаму дали копье. Ведущий и стража покинули сцену, оставив лишь Джанама и Флеска. - Ты! Поднимайся! – прокричал Джанам глубоким, повелевающим голосом. Флеск подчинился. Он поднялся с земли, опираясь на щит. - Давай, иди сюда! – С высокомерной уверенностью воскликнул Джанам. Флеск кашлянул кровью, но затем ухмыльнулся и прохрипел: - Люди… жалкий убойный скот… ваш день уже близко… поверь мне… близко! Джанам расхохотался, услышав это. - Честно говоря, первый раз убиваю чудовище. Мне было интересно, что же ты скажешь перед смертью. Интересно было, поплачешься ли ты о семье или взмолишься о пощаде, как все те люди, которых я прежде убил. Кто бы мог подумать, что ты начнешь угрожать всей человеческой расе? Ты! Жалкий торговец, рассыпающийся грозными словами! Да, прийти сюда точно стоило. Толпа разразилась гоготом: «Убей это жалкое создание!» «Забей паршивую собаку!» Насмешки все летели в его сторону, но улыбка на лице Флеска становилась все шире. Джанам, видя это, нахмурился. От его ухмылки не осталось и следа. Он спокойно двинулся на Флеска. - Почему ты улыбаешься? А? Что, онемел? Флеск поднял голову и взглянул на Джанама; его глаз почти не было видно из-за опухолей. Безумная улыбка перечеркнула лицо. - Скоро… узнаешь! Джанам бросил на него взгляд и отбил в сторону щит, из-за чего Флеск перевернулся на земле. - Что я узнаю? С кем, по-твоему, ты разговариваешь? – С каждым словом он вбивал в землю Флеска ударом ног, наконец, плюнул на него. – Я поставлю тебя на место, собака. Джанам занес копье, впиваясь в древко обеими руками, но только оно почти обрушилось на голову Флеска, как зазвучал колокол, и копье оказалось выбито из его рук. - Так… три минуты истекли, раунд первый засчитывается Флеску! – объявил глашатай, вернувшись на сцену. Он указал наверх, и в колонке «Спасение» высветились два очка. - Теперь раунд два… Прежде чем глашатай закончил, Флеск взвился в воздух и ринулся на Джанама, разжав челюсти так широко, словно он собирался зубами раскрошить череп противника. Он ухватился за этот последний шанс, чтобы застать Джанама врасплох и хотя бы оставить отметину – потому что не оставалось уже сомнений, что он в последний раз глотает воздух. Джанам взревел, вздергивая руку, чтобы защитить лицо. Хруст – у Джанама оторвало кисть. Флеск упал на землю. Джанам выл и шипел, вены на лице вздулись. Толпа смолкла. Глашатай же спокойно взирал на Флеска, затем обвел взглядом толпу. - Старший не обрадуется этому. Ты, глупое животное, даже не представляешь, в какое д***мо втянул меня. Он взмахнул рукой, и тело Флеска заволокли языки пламени. Вонь горящей плоти расползлась по Арене. Поразительно, что ни звука не вырвалось из губ горящего Флеска. Толпа вновь принялась одобряюще гудеть, и лишь один юноша казался удрученным тем, что произошло с тем, кого знали под именем Флеска, торговца.