Глава 123 — Глава 123

**Глава 3. Точки зрения и противоречия** Ло Сэнь перевел взгляд на Цзян Тяньчжэна. Он понимал: маршал долго и тщательно готовил эту речь. ... Когда отголоски взрыва «Розы» утихли, Ло Сэнь, чудом избежавший гибели, привел Куньлунь обратно на базу в Гонконге. Когда измученные, но торжествующие пилоты покинули свои капсулы, Цзян Тяньчжэн лично встретил их с выражением глубокого облегчения на лице. В честь этой победы не открывали шампанское, не было ни дорогих вин, ни пышных церемоний, но ни один пилот не высказал ни капли недовольства. Они лишь обменялись короткими словами поддержки, прежде чем разойтись по медицинским отсекам залечивать раны. Каждый из них чувствовал на своих плечах невыносимую тяжесть грядущей ответственности. Позже Цзян Тяньчжэн собрал Линь Инь, Сяо Хуана и других на экстренное совещание. Ло Сэнь, проявивший себя в бою с лучшей стороны, также был удостоен чести присутствовать при обсуждении дальнейшей стратегии. Когда Ло Сэнь высказал предположение, что «Роза» может быть запущена в массовое производство, лицо маршала заметно осунулось. Он зашелся в тяжелом приступе кашля, затем осторожно достал из кармана упаковку таблеток от давления и проглотил одну. Глядя на это, Ло Сэнь всё больше беспокоился о здоровье Цзян Тяньчжэна — было очевидно, что силы старика на исходе. — Да, я понял ситуацию, — после долгой паузы произнес маршал. «Маршал...» — с сочувствием подумал Ло Сэнь. Он знал, что Цзян Тяньчжэн всегда был человеком великих амбиций и железной воли. В день, когда он принял командование, обветшалый гонконгский Шаттердом располагал лишь тремя устаревшими моделями Егерей. Всего за несколько лет он превратил это место в мощнейший форпост, ничуть не уступающий новейшим базам. Седина в его волосах была лучшим свидетельством того, сколько сил и души он вложил в это дело. Ходили слухи, что в молодости Цзян Тяньчжэн был первоклассным пилотом истребителя и сражался на передовой с первых дней вторжения. Говорили, свидетели видели, как он бросил свою машину в самоубийственную атаку на Кайдзю, чтобы прикрыть товарищей. Его тело было покрыто шрамами, старые раны ныли в непогоду, и даже став командующим, он так и не смог окончательно разорвать связь с этой войной. Но... посмотрите на него сейчас. Он на пределе. Даже самый прочный клинок рано или поздно ломается. Неужели после всех физических страданий ему суждено перенести еще и невыносимую душевную муку от возможного поражения? В душе Ло Сэня смешались горечь и сострадание; он молча молил небеса быть милосердными к этому измученному человеку. ... Сотрудник центра кивнул Цзян Тяньчжэну, давая понять, что связь установлена. Маршал поправил форму, глубоко вздохнул и произнес звучным, властным голосом: — Я поддерживаю план Альзара Эндрюса. Его голос эхом разнесся по залу заседаний, мгновенно заставив всех делегатов замолчать и обернуться к экрану. — Говорит гонконгский Шаттердом, — Цзян Тяньчжэн обвел «взглядом» зал. — Я предлагаю перейти к активным действиям. Безосновательный страх и слепая пассивная оборона никого не спасут. Те из вас, кто вечно колеблется, могут и дальше прятаться в своих «безопасных» домах, но знайте — это не сработает. В зале поднялся ропот. Некоторые делегаты, усмотрев в словах маршала намек на свою трусость, вспыхнули от гнева и тут же бросились в атаку. — Необдуманное наступление лишь увеличит число жертв, — возразил представитель Великобритании. — Сначала мы должны отбить захваченные территории, а затем укрепить существующие оборонительные рубежи. Это единственный разумный и осторожный подход. — Верно, — тут же подхватили представители Индии и ряда других стран, словно действуя по заранее оговоренному сценарию. — Мы можем пожертвовать некоторыми малозначимыми территориями... строить Егерей, возводить стены, сокращать линию фронта и переселять людей в безопасные районы. Нашим приоритетом должна быть защита населения. Это лучшая стратегия. «Тьфу!» — Ло Сэнь не сдержал презрительной усмешки. Разве это не тот же самый провальный план «Оборонительной стены», что предлагался двадцать лет назад? Неужели уроки прошлого ничему их не научили? Вечное отступление без единого шага вперед — это лишь памятник человеческой слабости. — Господа, вы забываете об одной крайне важной детали: Кайдзю постоянно эволюционируют, — жестко прервал их Цзян Тяньчжэн. — Никакие стены их не удержат. Наша первая цепь островов, которую мы укрепляли годами, была прорвана за час. Вы всерьез думаете, что строите быстрее, чем они разрушают? — Это... Представитель Индии покраснел и замялся, не находя слов, но Цзян Тяньчжэн даже не взглянул в его сторону. — Мы должны признать факт: эволюция Кайдзю опережает наш технический прогресс. На поле боя уже вышли монстры восьмого поколения. Я бы даже рискнул заявить, что тварь, уничтоженная два часа назад под Гонконгом, относится к девятому. Как скоро появится десятое? — Его голос гремел под сводами зала. — Рано или поздно они прорвут любую оборону. Когда падет последний Егерь, они захватят этот мир, подчинив себе каждый уголок Земли. И тогда безопасных зон не останется. Всё будет разрушено, стерто в пыль. Слова маршала били не в бровь, а в глаз. В зале воцарилась гробовая тишина. — Откуда у вас такая информация? — Представитель Великобритании предпринял последнюю попытку сопротивления, нарушив молчание. — Девятое поколение? Почему мы не получали подобных отчетов? Цзян Тяньчжэн долго смотрел на него холодным, суровым взглядом. Ло Сэнь почувствовал, что маршал едва сдерживает гнев, но тот всё же сохранил самообладание. — Доктор Ньютон Гейзлер? — позвал Цзян Тяньчжэн. — Я! Я здесь! — Ньют, только и ждавший команды, поспешно протиснулся вперед. Многие делегаты знали имя Ньютона Гейзлера. Они подались вперед, сгорая от любопытства. — Расскажите всем о своих открытиях, — приказал маршал. — С превеликим удовольствием, — доктор Ньют нервно замигал, но на его лице расплылась широкая улыбка. ... Ньют без утайки изложил все факты, не забыв добавить и выводы, к которым пришел Ло Сэнь. — Имя этой твари — Портедниякс. Она сильнее всего, что мы видели раньше. И, судя по анализу Ло Сэня... кстати, я с ним полностью согласен... это, скорее всего, лишь первый прототип. Как наши опытные образцы Егерей, — тараторил Ньют. — Время не ждет, господа! Скоро к нам в гости заглянут какие-нибудь «Гондиднияксы» или «Портедниякс-2». Вы уверены, что сможете их остановить? Или планируете подорвать себя ядерными зарядами вместе с ними? Если речь Цзян Тяньчжэна потрясла присутствующих, то резюме Ньюта окончательно заморозило их сердца. Над залом сгустились тучи отчаяния. Представитель России погрузился в раздумья, американец молчал, а британец покорно сел на место с выражением глубокого разочарования на лице. «Кроу» — это имя висело над человечеством подобно грозовой туче. Ло Сэнь тоже впервые услышал его. Он и не подозревал, что у Предвестников существует социальная иерархия. При мысли о том, что восемнадцать лет назад «Опасный Бродяга», пожертвовав собой, уничтожил лишь обычного рядового Предвестника, Ло Сэню стало не по себе. Видя, что никто больше не решается возразить, Цзян Тяньчжэн вновь взял слово. Его лицо было мрачнее тучи. — Господа, делайте свой выбор! — отрезал он. — Либо мы объединяемся и наносим удар вместе, либо сидим и ждем, пока Кайдзю придут и прикончат нас всех поодиночке!