Под голубым небом, город, в котором ещё не настало утро, наполнился движением.
Перед разрушенным двухэтажным домом с красной крышей стояли на холостом ходу два мотоцикла двух парней.
Мотоциклы принадлежали Хибе и Изумо. Старые однолитровые модели производили низкое рычание, подобное барабанному бою. Саяма помог Изумо отсоединить коляску от мотоцикла Хибы и теперь подошёл к Синдзё, стоявшей без дела.
— Как малыш Хиба?
— Пошёл сообщить соседям, что произошёл взрыв газа, заставивший обрушиться подземный гараж.
— Полагаю, UCAT свяжется с её матерью и с полицией. Замаскированные машины полиции скоро должны прибыть, так что остаёмся только мы.
— Саяма! Синдзё! Мы уже готовы! Как насчёт вас?!
Казами, с машинным маслом на щеке, стояла подле мотоцикла.
Однако девушка не услышала ответа от парочки. Вместо этого она услышала звонок мобильного Саямы.
Все повернулись в сторону парня, и он небрежно поднял руку, вытаскивая чёрный телефон. Он не забыл включить громкую связь.
— Это я. Синдзё-кун и та разношёрстная парочка со мной.
— Да, да. Тэс, тэс. Это ваш учитель.
— О, в чем дело, Ооки-сенсей? Вы хотите предупредить, что опаздываете? Не рановато ли для этого? Ха-ха-ха. И как Вы оправдаете опоздание в последний день первого семестра?
— Дело не в этом. Эм, рядом с вами случайно нет огромного Концептуального Пространства?
Когда все это услышали, их взгляды налились силой.
Обдуваемый утренним ветром, Саяма задал Ооки вопрос:
— Ясно. Вы действительно сделали свою работу с утра, Ооки-сенсей? Мои поздравления. Вы сделали один шаг по лестнице нормальности. Боюсь, правда, вы скоро споткнетесь и упадёте на несколько шагов вниз.
— Ваа! Саяма-кун, почему ты всегда так! Ты заставляешь меня злиться!
— Тогда, злитесь.
— Я злюсь!
— Вы уже закончили?
— Да. Хватит с меня злости.
Синдзё справа сомнительно указала пальцем на свой висок и покрутила туда-сюда, но Саяма это проигнорировал. Он был в курсе ещё с прошлого года.
— Теперь, Ооки-сенсей, прошу, разъясните детали. Я подозреваю, мы прямо перед ним.
— Ох, точно-точно. Кажись, оно 3-х Гировое. Сибил-сан готовится выдвигаться, но у вас у всех есть струнные часы?
Саяма глянул на чёрные часы UCAT на своём запястье. Синдзё и Казами сделали то же самое.
— А?
Но Изумо наклонил голову и с натянутой улыбкой показал свои пустые запястья.
— Дело дрянь. В мою защиту, никто не говорил мне их сегодня надевать.
— По доброте душевной я замечу, что Каку никогда не надевает часов и не берёт телефон, когда не на задании.
— Ха-ха-ха. Если ты настойчиво отвергаешь современное общество, тебе стоит переселиться в горы Окутамы. Можешь там жить в глуши со стариком, отвергающим человеческую мораль, и учителем, отвергающим концепт времени.
— В-вообще-то сегодня утром я проснулась!
Они все пропустили заявление Ооки мимо ушей.
Казами сложила руки на груди, гадая, что же делать, но Синдзё протянула свои часы.
— Изумо-сан, почему бы тебе не взять мои?
Все повернулись к ней с вопросительным взглядом, и поэтому она немного съежилась.
— Н-ну, если подумать, то скорее всего, мне нечего там будет делать. Без Ex-St, мне нечем будет стрелять, так что… э…
— О чём ты говоришь, Синдзё-кун? С тобой рядом, моя мотивация увеличивается восьмикратно!
— Синдзё, давай сюда часы, прежде чем Саяма сделал какую-нибудь глупость.
— Э? Почему ты, Казами-сан?
— Подумай об этом, Синдзё-кун, — вклинился Саяма. — Если Изумо поместит твои часы вокруг своего грязного запястья, они будут инфицированы Изумо-вирусом и сделают тебя очень странной и озабоченной. Хотя, если подумать, это звучит чудесно.
— Ага, я как раз предчувствовала, что этот ненормальный скажет что-то такое.
— Ты права, — произнесла Синдзё, передавая Казами часы.
Казами отдала свои часы Изумо, надела часы Синдзё и положила руку на головку часов.
— Слушай, Каку. Мы должны инициировать автоматически записанное дочернее струнное колебание. Просто нажми на эту кнопку. …Нет, не туда. Ох, ну давай же. Ты должен знать, что и это не то. Да, теперь жми до отвала.
— Разве это подходящая беседа для предрассветного утра? — прокомментировал Саяма.
— Э? Ладно, теперь он автоматически считает новое колебание, так же, как и когда ты впервые его надел.
Казами и Изумо немного повертели запястьем, удостоверившись, что они не спадут.
Саяма кивнул, но Синдзё выглядела встревоженной.
— Что такое, Синдзё-кун?
Она кивнула и повернулась к фигуре у них за спиной.
Это был Хиба. Он добавил куртку и очки к своему наряду, и его лицо посерьёзнело.
— Что мне делать? Я не могу входить в Концептуальные Пространства без Сусамикадо Микаге-сан.
Он получил мгновенный ответ от Саямы.
— Возьми мои часы, малыш Хиба. Ты наверняка более нормален, чем Изумо.
— Я толком не понял, что последнее значило, но ты уверен? Ты представитель Отряда Левиафана, разве нет?
— Высокомобильная садомазо парочка у меня за спиной отвечает за сражения. Исходя из вида тех двоих, я сомневаюсь, что они обладают Концептуальным Ядром, поэтому для переговоров места не останется. Действуй со всей неистовостью и верни то, что для тебя важно. И за часы ты у меня в долгу. Неплохая сделка, как думаешь?
После небольшой паузы, Хиба горько улыбнулся.
— Не стану спорить, — сказал он, забирая с улыбкой часы. — Но тебе не следует неприкрыто делать из других должников. Кстати, как это работает?
— Ты нажимаешь на кнопку здесь. …Нет, не сюда. Нет, и это не туда. Теперь, жми до отвала.
— Саяма-кун, мне кажется, ты становишься ещё безумнее.
— Хм?
К тому времени как Саяма развернулся, Хиба закончил настройку часов.
В ту же секунду из телефона заговорила Ооки.
— Только что прибыло новое дочернее струнное колебание, которого я не узнаю. И судя по показаниям Казами-сан, у неё расстройство желудка. Тебе не следует перекусывать поздно ночью.
— Она права…
Казами с недовольным взглядом взялась за живот, и Саяма понимающе кивнул.
— Ооки-сенсей, ты можешь забросить их внутрь?
— Да, да. UCAT как раз собирается вторгнуться в Концептуальное Пространство, чтобы послать тех, кто носит часы, и подготовить вхождение Сибил-сан. Мы его не создавали, так что прошу, не снимайте часов. Кто знает, что случится, если ваша стабильность хоть немного нарушится.
На упоминании Сибил лицо Казами напряглось.
Изумо похлопал её по спине, и она кивнула, вернув своё привычное выражение лица.
— Как насчет нашего оружия?
— Похоже, Сибил-сан погрузила V-Sw, G-Sp2 и Ex-St на грузовой вертолёт. Как только она прибудет, будут использованы подробные данные Концептуального Пространства, чтобы позволить пройти тем, кто без часов. Ладно?
— Тэстамент, — ответил Саяма, и Ооки продолжила.
— Форма Концептуального Пространства, похоже, была модифицирована. Это перевёрнутая воронка диаметром в два километра. Конец воронки достигает около 15 километров в воздухе. Враг использует это, чтобы избежать обнаружения, путешествуя через Лоу-Гир на высоте 12 или 13 километров.
— И не зная внутреннее строение Концептуального Пространства, мы не можем ждать их у точки выхода. Наш единственный шанс — разобраться с этим внутри.
— После встречи с Саямой-куном и Синдзё-кун, Сибил-сан войдет с северо-запада. Изумо-кун, твоя группа должна…
— Отправляться отсюда, да? Так мы сможем преградить им путь с юга.
Казами оседлала мотоцикл Изумо и скользнула к заднему сиденью.
— Сенсей, передайте Сибил оставить наше оружие в открытых контейнерах в месте запуска.
— Э? Серьёзно?
— Да. Эти милые создания так хотят быть с нами, что прилетят сами. И Хиба, у тебя есть оружие?
— Да. Меч с философским камнем. Мне оставил его мой отец.
— Твой отец? — переспросила Казами.
Хиба неуверенно улыбнулся.
— Я толком не знаю, чем он занимался, но десять лет назад он неожиданно принял Микаге-сан в нашу семью, и затем в тот же вечер куда-то ушёл. Это было в ночь Великого Кансайского Землетрясения.
Его последнее заявление заставило Саяму поднести руку к левой стороне груди.
Лица Казами и Изумо ожесточились, и Синдзё прильнула к Саяме. Этого хватило, чтобы он убрал назад руку. Парень сказал, что в порядке, но его лицо немного побледнело.
Когда Хиба с любопытством на него взглянул, Саяма кивнул.
— Теперь, пора выдвигаться. Мы сможем поговорить потом, когда сражение закончится. — Он перевёл дух. — Мы увидим, могут ли наша и твоя битвы действовать вместе с этими сквернами, о которых ты говорил.
●
По пустынной дороге перемещались две фигуры.
Утреннее солнце освещало мужчину и женщину, двигающихся на север вдоль основной дороги.
Это Гиес в красном костюме и Эгеон.
Они оба отталкивались от асфальта, быстро передвигаясь на север. На бегу они рассекали воздух, и каждый шаг перемещал их от одного уличного фонаря к другому, так что их бег состоял из несколько-метровых прыжков.
Гекатонхейры весьма торопились.
Они миновали скопление пустых и неподвижных машин и поспешили на север.
Гиес бежала перед Эгеоном, которого сопровождала девушка в белом платье, парящая немного впереди. Она свернулась как дитя и возвышалась немного над его головой.
Он удерживал Микаге при помощи гравитационного контроля.
Эгеон глянул на её закрытые глаза и неподвижное тело. Его расцарапанная щека расслабилась.
— Она неплохо сопротивлялась.
— До самой потери сознания она верила, что её напарник её спасет. …Она человек?
Эгеон глянул на шею Микаге.
— Нет. Чтобы удостовериться, её должна осмотреть Мойра 2-я, но я никогда не видел таких людей.
— Как и я.
Она дотронулась правой рукой до щеки, на которой также осталось четыре параллельных пореза, но они исчезли, едва она провела по ним пальцами.
— На её доставку ушло гораздо больше времени, чем мы ожидали. Нам следует позвать сюда Котта?
— Пересесть на твоего Бога Войны будет быстрее.
— Я могу использовать его лишь ограниченное время. Мне не нужна эта машина, но я хочу сохранить как можно больше силы на случай преследования врага.
— Как благонадёжно.
Неожиданно над их головами спереди и назад пронёсся свет. Четыре луча света продолжались несколько секунд.
— Это оружие Котта!
Как раз перед ударом бомбардировки, Эгеон подхватил Микаге на руки и прыгнул с Гиес вперёд.
В то же время за их спинами разнесся расщепляющий камни взрыв.
Могущественный порыв ветра позади угрожал оторвать их стопы. Давление воздуха соперничало с прочной стеной и толкнуло их вперёд ещё сильнее. Гиес оглянулась через плечо прямо в воздухе.
— Котт! Почему ты стрелял?!
— Приближается враг.
Это переданное сообщение заставило Гиес сильнее сосредоточиться на округе, и она проверила движение позади себя.
От главной дороги разлетались осколки, а за ними расстилался дым.
Гиес не замечала там ничего до тех пор, пока что-то не вырвалось из дыма.
Кукла увидела два мотоцикла. Они нередко видели эти машины на дорогах Лоу-Гира. Зависело от конкретной модели, но они, как правило, имели хорошее ускорение и являлись неплохими машинами для транспортировки небольшого количества людей.
И громкий рев их моторов предполагал, что они могут ехать на большой скорости.
Гиес не узнала парня и девушку на одном из них, но парень на втором — совсем другое дело.
— Потомок Хибы!
Находясь в воздухе, Гиес приняла несколько решений, и опасность, ощутимая от этого противника, заметно возросла.
Враг обладал мобильностью, скоростью, вероятностью наличия концептуального оружия, боевым опытом, знанием концептуального боя и чёткой целью.
Она приняла непреклонное решение, как с ними разбираться.
Они затянут врага туда, где тот лишится преимущества мобильности и скорости. Если враг обладает концептуальным оружием, им лишь придётся использовать больше силы, чем то оружие. Она и её сородичи куклы имеют за плечами тысячелетний боевой опыт и знания. И если этот враг обладает чёткой целью, им всего лишь нужно отвлечь их от неё.
— Эгеон! — воскликнула Гиес, приземлившись.
— Понял, — откликнулся он, глянув направо от дороги.
Там он увидел большое скопление зданий. Главный вход громадного учреждения гласил «Академия Такаакита».
— Давай закончим всё здесь!
Гиес вытащила из кармана металлический лист размером с ладонь со встроенным в него голубым кристаллом. Пробегая через ворота с ним в руках, она рассмеялась.
Кукла направила смех в сторону преследующих их двух мотоциклов.
Ветер обдул два транспортных средства, когда они резко повернули с заносом заднего колеса. Гиес повернулась к тому, на котором сидели парень и девушка, и произнесла к ним.
— Мы используем эту табличку философского камня, чтобы устранить двух чужаков!
Уставившись на них и двигаясь спиной, она подняла металлическую пластину и воскликнула:
— Мы добавим ещё один концепт!
В следующий миг небольшая металлическая табличка взорвалась, и мир соответствующе изменился.
И за мгновенье всё переменилось так, как того хотели Гиес и Эгеон.
Обновлено: 10.04.2026