Небеса окрасились чернотой ночи, но без единой звезды.
Это был Токио. Идущие куда-то люди сотрясали воздух, а искусственные огни стирали звезды с ночного неба.
С одной из улиц города раздавался определенный звук.
Он был объемным. Металлический кончик ударял об асфальт.
К звуку присоединился голос.
— Sf, что ты думаешь о ночном районе Канда?
Слова произнес седовласый мужчина, одетый в черный костюм. Он шагал, опираясь на трость, рядом с беловолосой горничной по имени Sf.
Услышав его вопрос, Sf развернулась и окинула взглядом район.
— Тротуары забиты людьми, а дороги — машинами, но я пришла к заключению, что все они движутся в направлении станции.
— О? И мудрая кукла, вроде тебя, знает почему?
— Тэс. Мной было определено, что они спешат домой, Итару-сама.
— Ясно, — сказал седовласый мужчина, кивнув. Sf остановилась перед ним. — В чем дело, глупая кукла? Ты пытаешься перекрыть дорогу своему хозяину?
Sf протянула обе руки. Ее небольшие ладони что-то сжимали.
— Что это за клочок бумаги и печать?
— Проще говоря, это карточка для очков: «Я сделала то, чего хотел Итару-сама». При наборе двадцати очков у меня появляется возможность себя похвалить. Я обычно сама ставлю штамп, но это двадцатое очко. Поэтому, Итару-сама, предоставляю эту честь вам.
Итару прищурился, глядя на карточку и печать, и поставил штамп.
— Что это за чудное супер деформированное лицо на штампе?
— Это Вы, Итару-сама. Его изготовили в отделе разработок UCAT.
Sf приняла карточку обратно и поклонилась.
— Прощу прощения за предстоящую заминку.
Она погладила себя по голове правой рукой, опустила руку и произнесла без каких-либо эмоций:
— Тэс. Я закончила.
— Одного раза хватит? Ты на удивление сдержанна.
— Если Вы пожелаете, я могу сделать это сколько угодно раз.
— Одного раза достаточно. Не делай этого у людей на виду. …Кто знает, что им взбредет в голову.
— Тэс. Я буду делать это лишь перед Вами, Итару-сама.
— О? Прости, но я тоже человек.
— Как пожелаете, Итару-сама.
Итару ничего не ответил.
Мужчина снова зашагал вперед. Его нога и трость сошли с тротуара.
Он оставил людей, спешащих домой вдоль основной дороги.
— Итару-сама, разве этот путь ведет не…
— Да. Ты уже была тут для кое-каких настроек.
Итару остановился перед обширным белостенным строением, занимавшим огромное пространство в городе.
— Официально, оно известно как больница, но на самом деле это Токийская лаборатория японского UCAT. Она сотрудничает с отделом разработок Окутамы. Я слышал, они занимаются улучшением анти-3го Бога Войны.
— Почему мы сегодня здесь? — спросила Sf.
Итару вытащил из кармана конверт.
— Мне нужно передать это определенному человеку. Он потомок 2-го Гира, основанного на японской мифологии.
— Потомок 2-го Гира?
— Да. …Он носит имя Касима, будучи одновременно сильнейшим оружейным богом и создателем мечей 2-го Гира.[✱]Речь идет о Такэмикадзути (建御雷 или 武甕槌), японском божестве, воплощении меча и божестве грома. Также известен как Касима-но-ками. Подробнее http://godsbay.ru/orient/takemikadzuti.html Сегодня ночью он покинул UCAT в Окутаме и прибыл сюда.
— А вы не могли подождать до завтра и передать ему конверт, когда он вернется в UCAT?
— Среди всего прочего атмосфера очень важна. Запомни это, Sf.
— Тэс. Среди всего прочего бессмысленные дополнения важны. Я запомнила.
Итару вернул конверт назад в карман и зашагал к белому строению.
Sf следовала прямо за ним.
— Но кто этот Касима?
— Ну, это прозвучит как косвенный ответ, но… не хочешь ли ты услышать о 2-м Гире?
— Нет, не особо.
— Тогда я расскажу, — Итару замедлил темп и улыбнулся. — Шестьдесят лет назад 2-й Гир принял сторону Департамента Национальной Безопасности Института Авиации Изумо прежде, чем любой другой Гир.
— Я об этом слышала. Во время Концептуальной Войны был утрачен контроль над системой управления Концептуальным Ядром 2-го Гира, и оно превратилось в огненного дракона Ямату[✱]Ямата-но ороти (яп. 八岐の大蛇, восьмиглавый и восьмихвостый великий змей) — дракон в синтоистской мифологии.. Они подписали договор и попросили ИАИ о помощи.
— Да, но помощь не подоспела в срок. 2-й Гир был сожжен и уничтожен Яматой. …И в 46-м, после окончания войны, Ямата был запечатан здесь, в Лоу-Гире. Его запечатали, используя гигантскую человекоподобную машину, созданную неким исследователем из Лоу-Гира, равно как и… — он перевел дух. — Мечом, созданным дедом Касимы. Но…
— Но что?
— Но, когда его запечатывали, огненный дракон Ямата разуверился в людях 2-го Гира, которые допустили то, что он вышел из-под контроля. Его запечатали, опираясь на доверие некоего исследователя из Лоу-Гира. Право на контроль Яматы должно было передаваться определенным людям во 2-м Гире, но из-за нехватки доверия со стороны Яматы Лоу-Гир похитил это право. — объяснил Итару с горькой улыбкой. — Но исследователь из Лоу-Гира, который произнес слово, запечатывающее Ямату, в процессе был сожжен дотла жаром пламени дракона.
— Значит, слово, используемое для запечатывания Яматы, не было передано никому?
— Оно известно только семье Касимы.
— Тэстамент. И поэтому Вы встречаетесь с Касима-самой. Когда будут высвобождать Концептуальное Ядро 2-го Гира, Ямата должен быть под контролем.
Sf глянула вперед. Итару последовал ее примеру.
Перед белыми стенами здания был установлен прилавок с Одэном[✱]Одэн (яп. おでん, 御田) — японское «зимнее» блюдо, состоящее, как правило, из нескольких компонентов, таких как варёные яйца, дайкон, аморфофаллус коньяк и рыбные котлеты, тушённое в бульоне даси и заправленное соей..
— Этот прилавок — маскировка UCAT, не так ли? Это центральный пропускной пункт.
Прямо сейчас на стуле за прилавком сидел мужчина.
Он носил очки, рабочую одежду и лабораторный халат. На вид ему было около тридцати, он имел худощавое строение и уставился на лэптоп, помещенный на небольшой стойке.
Когда Sf к нему приблизилась, она прищурила глаза. В итоге, она произнесла:
— Тэс. Я проверила его дочернее струнное колебание. Он — Касима Акио из отдела разработок японского UCAT. Он занимает должность старшего сотрудника. В нем, его родителях, и в родителях его родителей течет чистая кровь 2-го Гира. Однако…
— Однако?
— Его телосложение не соответствует титулу сильнейшего военного бога.
— Действительно, не соответствует, — сказал мужчина за стойкой, поднимаясь.
●
Касима стоял в непринужденной позе и улыбался Итару и Sf.
Он сделал пару шагов к ним.
— Я предпочитаю, когда люди не думают обо мне, как об оружейном боге.
Касима выдал небольшой поклон. Sf опустила голову вместо Итару, но затем нахмурилась.
Касима при виде этого от удивления наклонил голову.
— Вам что-то показалось странным?
— Тэс. Касима-сама, почему Вам понравилось то, что я не оценила Вас по достоинству?
— Дело в том, что мне не нравится сила. …Моя собственная сила меня тяготит.
— Так вот оно есть, Sf, а посему, лучше не допытывайся. Он сотрудник отдела разработок. Ты хочешь посеять зерно раздора среди товарищей, излишне к нему придираясь?
— Я и не знала, что у Вас есть товарищи, Итару-сама.
— О? Похоже, современные куклы спокойно отталкивают характер своих хозяев.
Касима вдруг понимающе улыбнулся, глядя на эту парочку.
— О, так вы случайно не Надзиратель Ооширо из Отряда Левиафана? Что Вас сюда привело?
— Я здесь для встречи с Вами. Я отвлекаю Вас от работы? Из того, что я слышал, Вы отправились в караул, дабы одолеть каких-то настойчивых хулиганов, одновременно тестируя Облаченный Меч.
— Да. По неизвестной причине исследовательские лаборатории в округе в последнее время подвергаются частым атакам. И за этим стоит какая-то загадочная группа. Мой друг Ацута и я остаемся тут в карауле, но я прибыл немного раньше.
Касима поднял правую руку. Он держал в ней лэптоп, до этого стоявший на стойке.
Итару глянул на открытый жидкокристаллический монитор.
— Вы убивали время, исследуя Облаченные Мечи как носитель имени Касима?
— Нет, я перестал их разрабатывать восемь лет назад. Я тратил время, просматривая видео своей дочки. Ей всего четыре месяца, но она такая лапочка. Глядите.
Когда на экране отобразилось видео малышки, Итару схватил Sf за плечи и небрежно подтолкнул вперед.
Горничная глядела на младенца и женщину с короткими волосами на экране.
— Я не могу подобрать визуальное совпадение. …Эта женщина и ребенок родом из Лоу-Гира?
— Она была моей однокурсницей ещё в то время, когда я учился в университете. Мою жену зовут Нацу, а дочку — Харуми. Ой, глядите. Харуми собирается поднять свою ручонку. Глядите, глядите, глядите. Ах, она ее подняла! Какая прелесть!
— Итару-сама, как мне следует на это отреагировать?
— Похвали его.
— Тэс. Касима-сама, я пришла к заключению, что Харуми-сама очень хорошо постаралась.
— Спасибо, ой спасибо. …Так, ладно, чего вы от меня хотите?
— Ну, Касима-кун, все очень просто. Если подойти издалека — что Вы думаете об Отряде Левиафана?
Услышав его неожиданный вопрос, Касима обеспокоено улыбнулся, но после небольшой паузы ответил.
— Мне кажется, это потрясающе, — сказал он, пожав плечами. — У Вас есть запрещенное оружие, использующее Концептуальные Ядра, Вы собрали квалифицированных людей со всего мира, и показали себя на деле, сумев заключить союз с 1-м Гиром. Я думаю, вы весьма неплохо справились.
— Тогда, как бы Вы сравнили нас с вашей собственной силой, Касима-кун?
Улыбка Касимы исчезла, но Итару продолжил говорить.
— Я слышал, что Облаченный Меч, которым Вы обладали восемь лет назад, мог излучать силу, соперничающую с V-Sw Изумо.
— Он… был уничтожен тогда же, — сдержанно ответил Касима.
Sf, должно быть, заметила изменение в его поведении, потому что сразу насторожилась. Она быстро переместилась между Итару и Касимой.
— Я прошу прощения. Касима-сама, Ваши плечи напряглись…
Sf запнулась из за положенной ей на голову руки Касимы.
Непроницаемое лицо Sf стало еще тверже. Касима вздохнул и кивнул.
Он погладил Sf по голове.
— Извини. У меня не было намерений причинять вред твоему хозяину.
— Тогда, пожалуйста, перестаньте гладить меня по голове, — Sf вытащила бумажную карточку из кармана и протянула ее вперед. — Если Вы желаете подобных действий, возьмите это. Если моя полезность наберёт 20 очков, Вы сможете погладить меня по голове.
— Спасибо. …Так или иначе, я надеюсь на Ваше понимание. После того случая восемь лет назад я запечатал собственную силу. Я запечатал силу создавать мечи и носить их. Почему Вы тут, Надзиратель Ооширо? Только не говорите, что для того, чтобы копаться в моем прошлом.
— Я с удовольствием сообщу, что как раз для этого. Можете удивляться, если хотите, — Итару кивнул с горькой ухмылкой. Он вытащил белый конверт из кармана и протянул его Касиме. — Следующие переговоры Пути Левиафана пройдут со 2-м Гиром. Цукуёми[✱]Цукиёми (яп. 月読 или ツキヨミ) или Цукуёми (яп. ツクヨミ), также Цукуёми-но-микото (яп. 月読命 или 月読尊), Цукуёми-но-ками, также встречается в мифологии как божество женского пола по имени Цукиёмо — бог луны в синтоизме, управляющий ночью, приливами и отливами. Наряду с Аматэрасу и Сусаноо является потомком Идзанаги. Подробнее наВикипедии, директор отдела разработок, сказала, что Вы выступите в качестве их представителя.
— …
— 2-й Гир уже в союзе с Лоу-Гиром, так чего ж Вы еще можете хотеть? И чего может хотеть оружейный бог, запечатавший собственную силу? Я бы не отказался, чтобы Вы нам это продемонстрировали.
Касима оставался совершенно неподвижным, а Итару поклонился.
Стоя перед ним, Sf сделала то же самое.
Вслед их поклону, в ночи прозвучал голос и стук металлической трости.
— Ради искупления нашего прошлого, согласно желанию покойного Саямы, Вы примете участие в Пути Левиафана для того, чтобы отыскать некий ответ. Вот чего мы желаем.
●
Ни океан, ни город не являлись местами, лучше всего поглощающими ночную темень.
Таковым был лес.
В Токио такой лес находился к западу от центра города. Он располагался в местности, известной как Окутама.
Под луной, плывущей в ночном небе, стояли деревья в окружении темноты.
Лишь одно место в том мрачном лесу не было наполнено тенями. Туда мог свободно попадать лунный свет.
Там виднелись ряды бело-стенных строений.
Они относились к Токийскому Отделению ИАИ.
Еще дальше, за ИАИ, находилась длинная взлетно-посадочная полоса и белое здание.
Оно служило административным строением транспортировок, равно как и штаб-квартирой UCAT.
Из холла сего места сияли огни.
Свет заливал вестибюль с высоким потолком, и на его стене висела картина.
Обрамленное маслом полотно площадью в два метра изображало Деву Марию, обнимающую свое плачущее дитя. Внизу под картиной на металлической пластине были вырезаны шесть строчек английского теста.
Они содержали английский перевод гимна Silent Night.
В вестибюле с красным ковром, прямо под картиной, сидели два человека.
Одним была темноволосая девушка. Она сидела на диване в черной футболке и белом джинсовом платье. Она разговаривала со стариком, сидевшим напротив.
Седоволосый старик носил лабораторный халат и улыбался, пока девушка жестикулировала и говорила.
Она подняла обе руки, и ее улыбка расширилась.
— И Саяма-кун просто удивителен, Ооширо-сан. То, на что у меня ушёл месяц упорных тренировок, он закончил всего за неделю. Он порой странно относится к некоторым вещам, но по мне, он все же удивительный человек.
— Это потому, что Микото-кун в свое время тренировался в довольно странном додзё — «Хиба Додзё». Синдзё-кун, ему стоит как-нибудь тебе об этом рассказать. Как и о том, что с ним случилось.
— Наверное, — сказала Синдзё Садаме, опустив руки.
— А где Микото-кун сейчас? — спросил Ооширо у девушки, чьи щеки слегка покраснели.
— Из-за начала школы в этом месяце и из-за занятости в школьном совете он еще не закончил со своими тренировками. Он сказал, что останется допоздна. …Он на удивление энергичен.
Ее брови слегка опустились, и она глянула на картину на стене.
Ее рот немного приоткрылся, и Синдзе прошептала первую строчку английских слов.
После чего, девушка снова опустила взгляд.
— Похоже, левая рука Саямы-куна почти полностью зажила. Роль Сецу скоро подойдет к концу? Сецу больше не понадобится ему помогать, — голос Синдзё немного притих. — И когда он покинет Саяму-куна, моя ложь будет наполовину завершена.
— Ты действительно хочешь того, чтобы Сецу-кун его оставил?
Синдзё подняла голову, глянула на Ооширо своими черными глазами и улыбнулась.
— Мне кажется, все прошло гладко. Обычно мне… Сецу и мне не позволяли покидать UCAT. Пойти в школу и пожить рядом с кем-то, вроде него, было более чем достаточно. — Она кивнула. — Когда Путь Левиафана закончится, у Саямы-куна не будет причин со мной оставаться. …Когда это случится, мне тоже придется распрощаться с Саямой-куном?
— Ну, — Ооширо сложил руки на груди. — Синдзё-кун. У меня к тебе гипотетический вопрос.
— Хм? Какой, Ооширо-сан?
— Что если Саяма-кун скажет, что хочет остаться с тобой и после Пути Левиафана?
Синдзё на секунду задумалась и зарделась.
— Э-этого никогда не будет. Саяма-кун со мной только для того, чтобы высвободить свою серьёзную сторону, и открыто встретить Путь Левиафана. Я не могу просто взять и решить, что дело не только в этом. И…
— И?
— Если я все время буду с ним, он раскроет мою ложь. Саяма-кун умен. Это опасно и так, как есть. …Если он раскроет мою ложь, то наверняка начнет меня избегать.
Синдзё слегка обняла собственное тело.
Она вздохнула, словно говоря, что это нечестно.
— Я могу оставаться с Саямой-куном лишь благодаря моей лжи. Вы понимаете, не так ли, Ооширо-сан? Вы и остальные, знающие причину моей лжи, так хорошо обо мне заботитесь.
После долгой задержки, Ооширо наконец кивнул. Он выдал глубокий вздох и расположился удобнее на диване.
Одновременно с этим, снаружи вестибюля, рядом с административным зданием, послышался звук выхлопа.
Синдзё и Ооширо глянули в громадное окно и увидели огни трех автомобилей, отъезжающих в сторону ИАИ.
— Если подумать, Вы даже ночью используете эти грузовики, замаскированные под передвижные киоски. Куда они направляются?
— Ты знаешь Токийскую Лабораторию UCAT в Канде, не так ли? Там исследуют приборы создания Концептуального Пространства и улучшают Бога Войны. Недавно появились попытки взлома, потому мы немного усиливаем охрану.
— Охрану? Это какое-то специальное подразделение?
— Нет, это подразделение разработок. Группа из 2-го Гира сказала, что это хорошая возможность протестировать новый Облаченный Меч. Директор Цукуёми всегда помогает нам с оборудованием, поэтому я не мог ей отказать.
— Понятно. 2-й Гир хорошо адаптировался к японскому UCAT, и уже полностью натурализован, да? В конце концов, 2-й Гир основывается на японской культуре.
— Да. Их невозможно отличить от обычных японцев. Кое-кто из старших иногда проводит занятия по истории 2-го Гира с молодняком, но в остальном они как обычные граждане Лоу-Гира.
— Понятно, — вновь сказала Синдзё, кивнув.
Она глянула в большое окно, показавшее часть ее отражения. Огни машин уже скрылись из виду.
Затем посмотрела на себя в этом окне и с удивлением заметила собственные опущенные ресницы.
Девушка покачала головой своему же отражению.
— Надеюсь, я смогу привыкнуть к себе.
●
В районе Канда тишина поздней ночи окружала Токийскую Лабораторию UCAT.
В этот час Токио окунается в короткий сон при свете уличных огней.
Но в то же время, парочка шумов вокруг бело-стенного здания нарушала его сон.
Всего тех звуков было три.
Первым слышался шорох ветра через деревья вдоль дороги, вторым оказался пронзительный скрежет металла, и третьим была песня.
С первым, последние следы ветра знаменовали окончание весны, со вторым — лязг мечей означал начало сражения, и третий был всего лишь фальшивым мужским голосом.
— Скажиииии им всем прощаааааааай! Оглушииии их с одного удааааааара!
Пока песня разливалась в округе, ветер, похоже, совсем поутих, но звуки мечей ни на секунду не прекращались.
Голос и шум исходили от пространства меж зданий, расположенных отдельно от Токийской Лаборатории UCAT.
Песня раздавалась из тени.
Эта тень пела, выписывая кренделя по деловой улице, без каких-либо жилых домов.
Несколько других теней ринулись на первую. Они достигли её, но были тут же отброшены.
— Они прольюуууут немного слееееез! Скажи прощаааааай три раза топнуууув!
Тень, бегущая вперед, продолжала сопротивляться.
Не замедляясь, она пересекла дорогу, петляла между деревьями и срезала между зданиями.
После семи серьёзных столкновений семь других теней рухнули, и песнопение подошло к концу.
Едва тень закончила пение, она умчалась с переулка и вернулась на улицу.
Она остановилась под уличным фонарем.
Свет озарил молодого человека, одетого в белый боевой плащ UCAT.
У него были короткие, выкрашенные в белые волосы, стройные плечи, и узкие ясные глаза.
— Я не могу так продолжать. Просто не могу. У меня даже закончились энка песни. …Мне нужно больше топлива.
При этих словах он потянулся правой рукой к плечу. Он носил черную перчатку, чтобы меч не скользил в ладони. На поверхности белого покрытия меча находилась черная пометка «7STAR».
Он небрежно сжал меч между правым плечом и шеей, дабы обеими руками порыться в своих карманах.
Как раз тогда от его шеи прозвучал голос на фоне помех.
— Ацута. Я не получаю никаких данных от Облаченного Меча. Чем ты там занимаешься?
Голос шел от небольшого передатчика. Молодой человек по имени Ацута нахмурился.
— Я остановился на нико перерыв.
— Нико перерыв?
— Это значит курево, Касима. Ну, типа никотин и все такое? По мне это звучит позитивнее, чем звать его перекуром[✱]Нико – японское звукоподражание слову «улыбка»..
— Я проигнорирую большую часть, но никаких перекуров на работе. Ради твоего же здравия, возьми одну из никотиновых жвачек из коробки, что я тебе дал. Это сделает некоторых людей счастливыми. Особенно меня.
— Ага, ты бросил курить, едва родилась твоя малая. Но с чего ты вдруг ко мне в доктора навязался? Лучше топай сюда, заценишь мою битву и сольное выступление. Не сомневаюсь, оно тебя растрогает.
— Растрогает, хм? Так говорят, когда тебя переполняют чувства. Вопрос в том, какими именно чувствами ты собираешься меня наполнить.
— Давай же, придурок. Это в сто крат нормальнее, чем втыкать на фотки твоей женушки и дитяти.
— Втыкать? Ты ничего не понимаешь. Я ими любуюсь.
— Это один хрен, придурошный папаша.
— Ха-ха-ха. Спасибо за комплимент, Ацута. Что более важно, мне нужно с тобой кое-что обсудить, потому сопроводи меня в поездке домой на поезде.
— Что ты там хочешь обсудить?
— Путь Левиафана. Надзиратель Ооширо отправился аж сюда, чтобы лично принести мне документы. Похоже, Директор Цукуёми передает мне все полномочия. Честно говоря, я не знаю, что делать.
— Ну да, ты растерял всю свою напористость восемь лет назад.
Ацута решил не обращать внимания на Касиму.
Но когда он вытащил руки из карманов, в одной из них оказалась продолговатая, узкая упаковка жевательной резинки.
На никотиновой жвачке виднелся символ UCAT. На этикетке находился рисунок улыбающегося мужчины с широко распахнутыми глазами, бегущего по железной дороге. Имя продукта гласило: «Никотиновая жевательная резинка — Опасный Паровозик Томас»
— Касима, можно вопрос. …Что не так у тебя со вкусом, что тебе взбрело в голову такое?!
— Но продажи продолжают расти.
— Ты уверен, что правильно читаешь график? Он поднимается, если смотреть справа налево?
— О чем ты говоришь? Тебе так сильно не нравится Опасный Паровозик Томас? …Детишки его обожают.
— Э, но детишкам не нужно бросать курить. Ты не мог сделать никотиновую жвачку для взрослых, полную секса и насилия? Что-то вроде: «Никотиновая жевательная резинка — Возбуждение с Учительницей».
— Успокойся. Если б я такое сделал,то бы не мог продавать ее на нормальном рынке.
— Ты что сдурел, наивный папаня? Ты собрался продавать эту жвачку широкой публике?
— Судя по всему, ее будут продавать как продукт ИАИ. Проверка авторских прав прошла со всей строгостью. Что-то там про улыбку, требующую доработки.
Не говоря больше ни слова, Ацута выключил передатчик. Он подхватил меч, лежащий между шеей и плечом, и глянул в небо.
— Мне нужно забыть этот неприятный разговор.
Он начал жевать резинку.
— Вкус соленого лосося. Теперь мне захотелось риса, — пробормотал он, медленно оглядываясь по сторонам.
В какой-то момент, Ацуту полностью окружили.
●
Ацута стоял в центре освещения фонаря, и вокруг него стояло несколько различных силуэтов.
Их было четверо. И все — мужчины, одетые в длинные черные одежды.
Присмотревшись к ним, Ацута понял, что все четверо имели видоизменённые части тела.
— Ха-ха. Вы получили бронированные телесные модификации от 3-го Гира. Не лучше ли прикрепить эти игрушки к автоматическим куклам? …Из какого вы Гира?
Мужчины молча приняли защитные стойки, но Ацута опустил белый меч в правой руке.
— Ну, нет. Так не пойдет. Это просто неправильно. А ну-ка слушайте, дурачье. Когда я задаю вопрос, вы на него отвечаете. Попробуем-ка еще раз. …Вы — часть так называемой Армии, о которой ходят слухи, что она принимает людей из любого Гира?
Единственным ответом была тишина. Ацута продолжал жевать резинку, и на его глазах и губах образовалась улыбка.
— Вы тут, чтобы украсть Бога Войны, которого совершенствуют в Токийской Лаборатории UCAT, правда? Вы собрали такую многочисленную группу на вашу ночную вылазку, и это всё что осталось на то, чтобы меня свалить? Скукота. С тем же успехом вы можете развернуться и уйти.
В следующий миг Ацута двинулся.
Он небрежно шагнул вправо.
Все произошло быстро.
Он двинулся в сторону солдата в черном, у которого обе руки были механизированы.
Тот неистово поднял свои металлические конечности в защитное положение.
Но он не успел вовремя.
Ацута уже приблизился почти в упор.
В следующий миг его Облаченный Меч просвистел перед грудью мужчины.
Этого хватило, чтобы разнести его руки, словно лед.
— ———!
Одетый в чёрное солдат в бессловесном крике открыл рот. Ацута вытащил жвачку из кармана и запихнул её туда.
— Она популярна среди детишек, побежденный ты новичок.
Не дожидаясь вкусовой оценки мужчины, Ацута оттолкнул его незащищенное тело.
Лишившись рук, солдафон рухнул, и его падение сопроводил металлический грохот.
Но Ацута на него даже не взглянул. Он развернулся и уставился на оставшихся троих.
— Спокойно. Я вас не убью. Иначе Касима мне этого не спустит.
— О? — ответил голос.
Он раздался от мужчины с двумя протезами, стоящего в центре троицы, в десяти метрах от него.
— Ходили слухи о безумном воине из UCAT. Он происходит от семьи богов меча из 2-го Гира, основанного на японской мифологии. Его фамилия Ацута, и его имя Юкихито.
— Я удивлен, что ты об этом знаешь. Сразу видно здравомыслящего человека.
— О чем ты говоришь? Ты потомок безвольного Гира, который сдался UCAT прежде, чем все остальные!
— Заткнись. Собрался разглагольствовать о делах шестидесятилетней давности, когда еще не родился даже мой отец? Такое не катит. Это просто не правильно. …И откуда ты взял, что мы сдались, дурачье? Слушай, — начал Ацута. — Культура местной Японии, с ее редкими вкраплениями секса и насилия, основана на 2-м Гире. Наши предки не сдавались. Они сочувственно снизошли пред местными примитивными аборигенами, круглое ты дурачье.
Его слова и тон стерли с лиц трех солдат всякое выражение.
Но через один вдох предыдущий мужчина снова заговорил.
— В таком случае, мне стоит предположить, что 2-й Гир будет сотрудничать с Путем Левиафана? Священный меч Тоцука[✱]Тоцука-но цуруги (яп. 十拳剣, меч [длиной в] десять кулаков), также Ама-но Хабакири (яп. 天羽々斩, рубящий небесные крылья [клинок]), Амэ-но Охабари (яп. 天の尾羽張, длинное перо из хвоста небес) или Ороти-но Арамаса — легендарный меч японской мифологии, принадлежащий Сусаноо., запечатавший Ямату, хранится в UCAT вместе с гигантской человекоподобной машиной Сусаоо. Значит, вы тоже…
— Вступим в союз в UCAT на Пути Левиафана? — спросил Ацута. — Не знаю. Мы привыкли к этой стране за шестьдесят послевоенных лет, но Лоу-Гир не знает правды о нас .
— Правды?
— Слово, контролирующее Ямату. Исследователь из Лоу-Гира, запечатавший Ямату, умер, когда его запечатывал, потому его не передали никому в Лоу-Гире. Единственный, кто знает это слово — мой друг Касима.
В таком случае…
— Лоу-Гир не может в данный момент контролировать Ямату.
Ацута кивнул и глянул на трех мужчин.
— Ладно, пора кончать. Я и так сегодня разболтался. Сейчас я вас порублю.
Сохраняя взгляд на врагах, Ацута увидел, как их лица застыли. Один находился справа, один был прямо перед ним, и еще один стоял слева.
— О, а вы можете скорчить неплохие рожи. В награду я покажу вам кое-что крутое.
— Что?
— Просто смотри. Если сможешь.
Едва он это произнес, Ацута зашагал вперед. Он направился прямо к мужчине справа.
Ацута шагал без напряжения, не приглушая свою поступь. Однако мужчина не реагировал.
Он просто ждал его приближения, словно не замечая Ацуту.
Ацута подошёл к мужчине.
В конце концов, солдат запаниковал. Он оглядывался налево и направо, как будто не видя Ацуту, стоявшего прямо перед ним.
— Э-эй, куда этот придурок поде…
Его крик прервался на полуслове.
Ацута срубил его мечом.
— Я тебя не убью. Не торопись и наслаждайся вкусом.
Ацута засунул кусок жвачки в рот мужчине и повернулся к мужчине, стоящему слева.
Совершенно то же самое произошло следом.
Как только Ацута развернулся, мужчина слева потерял его из виду.
Он оглядывался по сторонам и сгибался вниз, словно не замечая человека, стоящего у него перед носом.
— К-куда он…
Его вопрос прервался.
Ацута преодолел шесть шагов налево и сбил его с ног.
И опять Ацута запихнул жевательную резинку ему в рот.
Мужчины слева и справа не реагировали до тех пор, пока их не атаковали.
Все, что осталось — это два фантика, которые Ацута скрутил и отбросил в сторону.
— Когда вернешься домой, можешь рассказать о ней своим детям. Она скоро будет в продаже.
С этим заявлением Ацута, на лице которого отображалась полнейшая скука, остановился перед мужчиной, стоящим в центре.
— Что ж. Чё ты такой бледный, макака? Я не пролил ни капли вашей крови. Или ты трясешься, подумав, что я какой-то маньяк или типа того?
Ацута сжимал Облаченный Меч перед лицом мужчины.
Увидев белый кончик меча, он отшатнулся немного назад.
— Эта техника, — пролепетал он.
— Это Искусство Ходьбы 2-го Гира. Ты приближаешься, избегая восприятия противника, и затем — забираешь его жизнь. В японской мифологии полно историй о приближении к врагам и их незаметном убийстве, не так ли? Все, кто более-менее известен во 2-м Гире, могут как минимум это.
— У тебя так много мастерства и силы, и ты все равно им прислуживаешь?
— Заткнись, дурачье. …Дело в том, что, важная для меня женщина родом из Лоу-Гира. Пускай это всего один человек но, ну… она для меня важна.
Ацута горько улыбнулся. И с этой смущенной улыбкой, он почесал голову.
— Н-ну же, дурачье. Не заставляй меня в таких случаях рассказывать такие стыдливые вещи.
На этом заявлении Ацута заехал коленом мужчине в живот.
С громким звуком удара механические руки на пару органическим телом завалились, перестав двигаться.
— Ах, ах, — вздохнул Ацута. — Не забудьте прибраться после своего ухода. И не плюйте жвачку на дорогу. Усекли?
— Мне нет нужды спрашивать, могу ли я остаться.
— Я уже решил, что остаюсь.
Обновлено: 10.04.2026