Саяма медленно открыл глаза.
Потолок окутывала тьма.
Похоже, он лежал в каком-то большом пространстве, и его голова на что-то опиралась.
— Это колени Синдзё-кун?
Парень поднял взгляд и увидел Синдзё, смотрящую на него.
Он услышал вокруг себя множество шагов и мог ощутить приход и уход людей.
— Сколько времени прошло с окончания битвы на шестом уровне?
— Ну… около получаса, полагаю. Снаружи был обвал, и Хио, Харакава-кун, Микаге-сан и Рюдзи-кун только что сказали, что вернутся сюда. А ещё…
Девушка повернулась вперёд, поэтому Саяма проследовал за её взглядом.
— Изумо и Казами? Отличная работа, вы двое.
— Да уж, тебе бы не мешало сразу подлечить свою левую руку. Выглядит так, словно скоро у нас будет дел невпроворот.
Казами горько улыбнулась, и он выдал то же в ответ.
— Почему ты не выстрелила, когда я сражался с Хаджи? Ты была на линии огня, не так ли?
Синдзё, похоже, гадала о том же, потому что вопросительно наклонила голову. Казами пожала плечами:
— Я просто поняла, что в этот раз ты справишься и сам.
Она развернулась спиной, не говоря больше ни слова.
Изумо продолжал на них смотреть, но девушка схватила его за руку и заставила развернуться за собой.
Парочка покинула большое помещение и, скорее всего, вышла на лунный свет.
…Ничего не поделаешь.
Саяма горько улыбнулся и расслабился. Он нуждался в лечении, поэтому хотел сначала отоспаться.
— Где доктор Чжао?
— Совсем недавно Диана-сан… понесла ей Концептуальные Ядра четырёх братьев.
Саяма заметил в её голосе слабую дрожь, но ничего не сказал.
Он просто лёг на бок, повернувшись к ней лицом.
Пока парень на неё смотрел, девушка убрала руку от груди и пригладила его локоны.
— Синдзё-кун, я бы не отказался от колыбельной в качестве награды за свои труды. …Я устал.
— Я не хочу, чтобы ты отчалил и умер. И…
Она прищурилась.
— Когда проснёшься, я расскажу тебе удивительные новости.
— Разумеется, — сказал он, кивая.
Саяма имел общее представление, о чём шла речь, но блеснуть так сообразительностью будет неинтересно.
— Надеюсь, ты действительно меня удивишь, Синдзё-кун.
Он улыбнулся, и она вместе с ним. Затем Синдзё потупила взгляд.
— Эм…
Смутившись, она снова пригладила его волосы и приоткрыла уста.
Следом девушка запела. Её голос поначалу дрожал, но вскоре успокоился.
Саяма знал песню. Это был гимн под названием Silent Night.
— Silent night, Holy night
All’s asleep, one sole light,
Just the faithful and holy pair,
Lovely boy-child with curly hair,
Sleep in heavenly peace
Sleep in heavenly peace.
Он слушал поющий голос девушки и увидел рядом со своим лицом её открытый живот.
Её красивой формы пупок размеренно двигался в такт песне и дыханию.
Движение вместе с ощущением её пульса и дыхания, которые он ощущал от её бедер, наполнили Саяму необычным чувством умиротворённости.
Она приятно пахла.
Манимый этим запахом, он приблизил голову и прислонил щеку и ухо к влажной коже под её грудью.
Она ахнула и напряглась, но теперь парень мог слышать её дыхание и пульс. Звук был приятным, и Саяма не удержался и подстроил своё дыхание под её.
Он немного улыбнулся в сердце и прислонил губы ниже её живота.
Парень мог попробовать её пот.
Он напоминал солёную воду, и Саяма вкусил его в доказательство того, что дорогой ему человек всё ещё жив.
…Что теперь нас ждет? Мы одолели Армию, но это оставило нас со значительной проблемой.
Что Отряд Левиафана должен делать с Топ-Гиром, прочими Гирами и прочими UCAT?
Но Саяма не высказал свои мысли вслух. Он терял силы, необходимые для движения тела.
Его сознание угасало, и как раз перед самым погружением в сон он осознал источник умиротворённости, ощутимый от тепла и ритма тела Синдзё. Это давно знакомая вещь, которую Саяма никак не мог вспомнить. Это…
…Моя мать.
Вспоминая, он ощутил слабую боль в груди.
Давным-давно его мать держала его на руках и пела.
Боль в груди возросла, и парень немного скрючился.
Синдзё, должно быть, заметила его боль, потому что обхватила руками и мягко его обняла. Она наклонилась над ним, словно защищая.
— Не волнуйся. Я здесь.
И…
— Ты здесь ради меня.
Её слова содержали слабый жар, и он ответил кивком, как раз перед тем, как его глаза закатились.
●
На деревянной лавочке сидела Чжао, глядя на лампы дневного света на потолке.
Она находилась на станции Окутама, после того как последний поезд уже ушёл.
Женщина в одиночестве сидела на небольшой платформе для ожидания, наклонную крышу которой обдувал ветер поздней весны.
Но Чжао повернула взгляд к торговому автомату, ярко сияющему слева от лавочки.
— Наверное, там как раз всё кончилось.
Она засунула руку во внутренний карман халата, вытащила пачку сигарет и обнаружила, что внутри осталась всего одна.
…Когда докурю, пожалуй, вернусь в UCAT.
Армия, судя по всему, атаковала, но Чжао знала, что от неё проку не будет.
Как-никак, она даже толком не могла двигаться.
Её глаза с трудом фокусировались.
Причина всех физических дефектов проста. Женщина, может, и увеличила свою продолжительность жизни и остановила старение, но…
— Всё потому, что я создала ту четвёрку в пространстве искажённого времени в 7-м Гире.
Это доставило ей удовольствие, но она потратила там столько времени, что даже её увеличенная продолжительность жизни не поспевала с течением лет.
Чжао гадала, что случилось с той четвёркой, созданной ею. Победили они или проиграли?
В любом случае, она знала, что это поможет Отряду Левиафана.
Чжао задавалась вопросом, хорошо ли всё прошло.
…Вам удалось развлечься?
И…
…Вы ненавидите меня за то, что я создала вас ради смерти?
Женщина старалась не выказывать свои вопросы на лице и собиралась засунуть сигарету в рот.
— Ах.
Но та выпала из рук.
Погнутая сигарета упала на полы её халата, раскинутые на лавочке справа.
Раздосадовавшись, Чжао собралась её поднять.
Как вдруг…
— Может, вам лучше подойдут эти?
Некто протянул полную пачку с одной выпирающей наружу.
Она посмотрела на человека, держащего сигареты и одетого в белый халат.
— Ох, да это Ницзун.
Чжао скрыла своё мимолётное удивление и спросила, где остальные.
— Мы все здесь. Икко и Мицуаки вон там.
Она повернулась налево и увидела Икко и Мицуаки, стоящих в боевых нарядах и спорящих, что бы купить в торговом автомате.
Ёнкичи сзади станции рассматривал рекламные объявления.
— Братья! Как насчёт открытых горячих источников в Тохоку?
На его вопрос Чжао горько улыбнулась.
— Дурень, — сказала она. — А закончить дела перед отпуском не нужно? Как же Саяма и остальные?
— Тэстамент. Им предстоит немало дел.
Женщина услышала ответ, но больше не могла определить, от кого именно.
Да и не важно, — подумала она.
...Они, наверняка, будут заняты разбирательствами с прочими Гирами и остатками Армии.
Чжао не может им помочь.
Но, — вспомнила она.
…Вы были такими же, да? Саяма, Сандерсон, Ооширо и Кинугаса.
Те дети ничего не поделают с днями нашего глупого веселья.
Это то же самое. Мы повеселились в своё время, и я уверена, что те дети теперь повеселятся по-своему.
— Как насчёт того, чтобы взять отпуск?
Горькая улыбка Чжао расширилась, когда она обратилась приблизительно в сторону Ёнкичи.
— Давным-давно профессор Кинугаса взял нас в отпуск. Это было до того, как я создала вас четвертых. …Мы отправились глубоко в горы рядом с горой Икома в Кансае. Хиба упал с обрыва, а Зигфрид спалил хижину одним из своих заклинаний.
Как же тогда было весело.
— Да, и вправду весело.
Неожиданно…
— Нам… не нужно уходить в отпуск, — сказал Ёнкичи. — Мы можем, если хотите, но нам здесь весело и так.
— Вот как? — ответила она со сдержанным кивком.
Женщина выдала такой кивок на ответ, который хотела услышать больше всего на свете, но затем от чистого сердца произнесла.
— Спасибо.
Её взор побелел.
Это лампы с потолка? Или…
————.
Её губы что-то произнесли. Чжао не знала, к кому обращается, не выдала и звука, лишь небольшое движение.
— Идём.
Её тело слегка содрогнулось.
Прозвучал последний стук сердца.
●
Под светом ламп дневного света на платформе ожидания станции Окутамы за деревянной лавочкой стояла Диана.
Небольшая и недвижимая фигура Чжао сидела перед ней.
Слева вокруг женщины парили синяя и чёрная сфера, а справа — красная и белая.
Её правая рука по-прежнему находилась в кармане халата.
Бумажная птичка Дианы послала четыре сферы к женщине как раз, когда она потянулась за сигаретой и замерла.
После чего Диана доверила всё сферам и отвернулась, чтобы не мешать.
Чжао не двигалась, но будто что-то говорила.
Когда это завершилось, Диана снова развернулась лицом.
Затем немного наклонилась.
— Спасибо.
Женщина протяжно вздохнула.
— Мы теперь возьмёмся за то, что должны, основываясь на правде, которую знаем.
Диана обошла Чжао сбоку.
Стоя рядом с женщиной, она поёжилась под мягким ветром, присела и взяла её ещё тёплую руку.
Затем помогла женщине вытащить сигарету и взять её губами.
В этот момент Диана заметила, как в закрытых глазах Чжао промелькнула слабая улыбка.
Женщина с сигаретой в зубах выдавала удовлетворённую улыбку.
— …
Диана вымучила небольшую улыбку и сама.
На отдалённой дороге она услышала спешащие шаги.
Скорее всего, Отряд Левиафана и их товарищи.
Слушая их топот, Диана вытерла уголки глаз.
Её голова мимолётно поникла, после чего на страдающее лицо вернулась привычная улыбка.
— Доктор Чжао.
Диана подняла взгляд к потолку и произнесла в белый свет.
— Вам было весело, не так ли?
Обновлено: 10.04.2026