ар
– Хорошие новости… – с улыбкой обернулся У Мин. – Судя по показаниям Сёты и Кэнъити, юная госпожа дома Ямада еще жива! Более того, они согласились провести нас в горное селение цутигумо!
Ито Кагэхидэ и остальные с весьма странным выражением на лицах посмотрели на двух пленных разбойников, что вели их по тропе.
Совсем недавно У Мин принял этих двоих в услужение. Поскольку у них не было имен, он дал им имена убитых ранее охотников – Сёта и Кэнъити, которые несли в себе дурное предзнаменование.
– Плохая новость в том… что врагов очень много. Та сотня, что мы встретили, была лишь авангардом, а впереди нас ждут заставы…
И тут перед ними на горной тропе показался деревянный сторожевой пост. С обеих сторон высились крутые скалы, и застава, перекрывавшая узкий проход, выглядела грозно. Разбойники-цутигумо, до которых уже дошли вести, были настороже.
– Такие заставы – неприступная преграда: один воин здесь стоит тысячи. На пути их три, а в конце – само селение цутигумо…
У Мин посмотрел на изменившееся в лице Акияму Камбэя и мысленно покачал головой. Он понимал, что такая оборона в сочетании с несколькими сотнями разбойников, будь у их главаря хоть немного ума, заставит отступить даже многотысячное войско. Иными словами, даже если Ямада Торамори поднимет всю свою армию, он не сможет и волоска тронуть на цутигумо.
То, что в глазах У Мина было довольно примитивным укреплением, для Акиямы Камбэя и его спутников выглядело непреодолимой твердыней. Неудивительно, что только что вспыхнувшая надежда на спасение юной госпожи сменилась полным отчаянием.
"Даже в прошлой жизни, в эпоху Воюющих царств, могущественные даймё, вооруженные фитильными ружьями и пушками, вряд ли стали бы связываться с этой шайкой цутигумо. Уж слишком велики затраты при сомнительной выгоде… Хотя, конечно, этот континент, Фусан, – совсем другое дело!"
– Господин Ито, похоже, дальше нам не обойтись без вашей помощи…
– Что ж, хорошо! – с кривой усмешкой ответил Ито Кагэхидэ. – У моего сикигами как раз есть подходящие умения… Вот только силой он не блещет…
Он нашел ровный клочок земли и принялся чертить на нем пентаграмму. У Мин, ощутив изменения в потоках энергии, слегка прищурился.
На Западе пятиконечная звезда имела такое же значение, как Великий Предел и восемь триграмм в Срединных землях: она символизировала таинственные формации и способности. На континенте Фусан же она превратилась в базовую формацию оммёдзи, известную как печать колокольчика.
"Так… четыре луча пентаграммы символизируют землю, огонь, ветер и воду… а верхний – духовную энергию человека? Похоже, учение оммёдзи все же связано с западной теорией четырех стихий… Попытались объединить лучшее с Востока и Запада, а получилось нечто несуразное…"
Впрочем, хоть путь оммёдзи и был тупиковым, на низких ступенях их техники имели определенную ценность.
– Призываю сикигами!
Перед У Мином открылся проход в иной мир. Пентаграмма вспыхнула, и по зову Ито Кагэхидэ из нее вылетела огненно-красная ворона.
– О мой сикигами, Кагуцути… Повелеваю тебе: сожги заставу!
– Карр! Карр!
Огненная ворона с противным криком взмыла над заставой и изрыгнула пламя.
Сикигами – общее название для могущественных существ, которых оммёдзи подчиняли с помощью своих техник. Они могли заключать договоры с духами, ёкаями, демонами и даже низшими божествами, чтобы призывать их на битву. Тот, кого призвал Ито Кагэхидэ, очевидно, был ёкаем.
– Огонь!
– Воды, скорее!
– Ёкай! Сбейте его!
На заставе поднялся переполох. Огоньки, тут и там вспыхнувшие на дереве, разбойники в панике тушили.
"Только дурак не додумается поджечь деревянную крепость!" – мысленно съязвил У Мин, наблюдая за происходящим. – "Хотя… что-то я сам становлюсь похож на поджигателя".
Однако дальнейшие события заставили его лишь растерянно вздохнуть.
Силы ёкая-вороны явно было недостаточно. Выплюнув несколько жалких язычков пламени, она исчерпала все свои запасы. Теперь она едва держалась в воздухе, пытаясь хоть как-то досадить врагу. Огонь быстро потушили, а в нее саму чуть не угодила стрела. Теряя перья, ворона испуганно закричала.
– Господин Киити…
Увидев умоляющий взгляд Ито Кагэхидэ, У Мин смог лишь устало кивнуть:
– Отзовите своего сикигами.
Он сам медленно подошел к заставе.
– Это Асура!
– Тот самый господин, что зарубил сотню!
Очевидно, его грозная слава уже достигла этих мест. На заставе воцарилась паника, но ни один самурай не осмелился выскочить и вызвать его на поединок.
– Небо и Земля беспредельны, Вселенная дарует закон, повелеваю: явись, огонь!
У Мин, не желая тратить время на пустую болтовню, сложил печать. В воздухе возник огненный шар, источающий нестерпимый жар, и врезался в заставу.
Бум!
Шар взорвался, разрывая стоявших впереди разбойников на куски. Жуткое пламя начало стремительно расползаться во все стороны. Языки огня под аккомпанемент криков и воплей мгновенно охватили все укрепление.
После оглушительного взрыва ужасающая мощь удара и всепожирающее пламя повергли в шок обе стороны.
Ш-ш-ш!
Часть разбойников бросилась бежать, покинув заставу, а оставшимся бедолагам не повезло – они оказались в огненной ловушке. Их отчаянные вопли смешивались с запахом горелого мяса.
"Все-таки огненный шар – самое удобное средство. Недаром в прошлой жизни так процветал культ Пяти огненных шаров…" – с удовлетворением пробормотал себе под нос У Мин.
Конечно, не достигни он ступени истинного человека, обычные заклинания пяти стихий не обладали бы такой мощью.
Когда пламя угасло, от заставы не осталось и следа, а защитники разбежались кто куда.
"Вот она, сила заклинателя… Обычные воины, даже мастера-основатели боевых искусств, могут лишь прорываться через такие укрепления с боем, рискуя получить ранение. А урон и разрушения, которые они способны нанести, и близко не сравнятся с этим…"
Он пнул застывших в оцепенении Сёту и Кэнъити:
– Чего встали? Вперед!
– А… Слушаемся, господин!
На самом деле, не только эти двое сдавшихся разбойников, но и самураи рядом с ними замерли, потрясенные увиденным.
Этот шок достиг своего апогея, когда и вторая застава обратилась в пепел.
– Не думал, что господин еще и могущественный оммёдзи! – почтительно произнес Акияма Камбэй. На его лице и лице Тоды Мицумасы появилась радостная улыбка. – На этот раз мы точно спасем юную госпожу!
– Ладно! Остановимся здесь на привал, – неожиданно сказал У Мин, взглянув на небо после уничтожения второй заставы.
– Мудрое решение… Я расставлю вокруг защитный барьер!
Ито Кагэхидэ кивнул. Он решил, что У Мин хочет отдохнуть и восстановить духовную силу после столь масштабных заклинаний.
К тому же, время…
– Скоро ночь… – вздохнул он, глядя на угасающий свет на горизонте. – С наступлением темноты сила ёкаев и демонов возрастает… Мое гадание говорит, что лучшее время для решающей битвы – завтрашний полдень!
– Тогда нужно как следует подготовиться и остерегаться вражеского нападения!
Раз двое сильнейших в отряде пришли к единому мнению, Акияме Камбэю и Тоде Мицумасе оставалось лишь подчиниться. Сёта и Кэнъити и подавно не смели возражать.
– Это и есть барьер?
Ито Кагэхидэ обходил их лагерь, время от времени втыкая в землю ветки. Три зеленых листка на каждой из них, колыхаясь на ветру, словно создавали невидимую преграду.
У Мин следил за его действиями, ощущая, как барьер скрывает, защищает и даже усиливает их.
– Именно! – Ито Кагэхидэ, в свою очередь, удивился. – Почему господин Киити не отдыхает? Завтра нас ждет великая битва!
– Завтра? – У Мин улыбнулся. Затраты его сил были ничтожны, но говорить об этом не стоило. – Разве господин Ито не чувствует вражеских взглядов? Возможно… настоящая битва разразится уже сегодня ночью!
Сютэн-додзи не был дураком. Раз преимущество местности утрачено, выбор времени, благоприятного для себя, становился еще важнее. Учитывая предыдущие события, У Мин был на восемьдесят процентов уверен, что этой ночью враг бросит в бой все свои силы.
– Сютэн-додзи – царь сотни демонов… Хотя его военачальники и войско были рассеяны и запечатаны, ему достаточно собрать новую орду, и в час быка ночной парад ста демонов значительно увеличит его мощь… – пробормотал Ито Кагэхидэ.
– Очевидно… нужно собрать всех и обсудить план… – сказал У Мин.
… …
Наступила ночь.
Луна сегодня светила ярче обычного, окруженная белесой, словно из тончайшей ткани, дымкой. Набежавшая туча вмиг заслонила небо, и пробивающийся сквозь нее лунный свет приобрел туманно-фиолетовый, зловещий оттенок.
– Это… ночной… ночной парад ста демонов!
В лагере Сёта и Кэнъити дрожали от ужаса, глядя на причудливые силуэты ёкаев в небесной туче и на мириады зеленых блуждающих огоньков в лесу.
– Найти отряд людей-самураев, убить их и принести их головы нашему предводителю в качестве подарка!
Огромное колесо с человеческой головой на оси злобно хохотало, ведя за собой по лесу сонм призрачных огней.
– Хм! Ва-нюдо, омм-ораки, ямаваро, нодэра-бо… Все какая-то мелочь… – У Мин открыл Небесное Око. Он, конечно, не знал названий всей этой нечисти, но рядом был сведущий оммёдзи, который подсказывал. Сейчас же, оценив их внутреннюю удачу, У Мин был несколько разочарован. Эта сотня демонов была всего на ступеньку сильнее дневного отряда разбойников, и не более.
Однако Ито Кагэхидэ рядом с ним застыл в ужасе.
– Нехорошо… Управлять таким количеством нечисти может только Сютэн-додзи… Нужно немедленно доложить учителю…
Последние слова он произнес дрожащим голосом.
Обновлено: 10.02.2026