«Запомни, в этом мире не существует такой наивной и простодушной лисички.
И ты не блаженная лиса, а зловещая звезда, что несёт миру несчастья.
Если так пойдёт и дальше, дьявол рано или поздно почует неладное, и тогда…»
Цзюэ очнулась ото сна, но напоминание человека из зеркала всё ещё отдавалось эхом в ушах. Голос становился всё более призрачным и туманным, пока не растворился в тишине.
Первые лучи рассвета пробились в спальню, и вместе с ними исчезла тошнотворная вонь нечисти. Цзюэ уже давно не спала так крепко и спокойно, как прошлой ночью. Она сладко потянулась, одним махом отбросив предостережения зеркального двойника, и с горящими глазами вытащила из-под подушки небольшую тетрадь.
«Записки о совершенствовании блаженной лисы».
Это была одна из немногих вещей, оставшихся ей от родителей, и вторая причина, по которой она так спешила вернуться домой. До сегодняшнего дня ей и в голову не приходило заглянуть в рукопись, написанную отцом. Она, великая и ужасная губительница мира, станет читать эту чепуху, чтобы угождать людям?
Но то, что было раньше, осталось в прошлом. Раз уж она похвасталась господину Минюаню, то придётся освоить хотя бы пару трюков блаженной лисы, чтобы было чем прикрыться.
Тем более что её легенда не была полной выдумкой — в её жилах действительно текла толика крови блаженных лис.
Она с предвкушением открыла первую страницу. Кривые, кособокие иероглифы складывались в заголовок: «Секретный рецепт тоста с яйцом и овощами. Часть первая».
Человек, писавший эти строки, словно предвидел, что однажды его дочь воспользуется этой тетрадью, и потому выделил ярким цветом приписку к названию: «Моя маленькая Цзюэ, запомни этот рецепт хорошенько. Это любимое блюдо твоей мамы».
У Цзюэ почти не сохранилось воспоминаний о родителях, но старики в горах рассказывали, что имя ей дал отец. Она родилась в конце девятого месяца, потому и стала Цзюэ (+ 九月 - Девятый месяц).
Отец, хоть и не силён был в каллиграфии, зато прекрасно рисовал.
Помимо подробного рецепта, он снабдил его забавными рисунками лисичек из комиксов. Глядя на них, Цзюэ живо представила, с каким самодовольным видом её отец выводил эти строки. В глубине сознания всплыл далёкий, но до боли знакомый голос, почти осязаемый, который хвастливо уверял её, что, овладев содержимым этих записок, она сможет покорить сердце любого.
Даже если это сердце великого и могучего ёкая, твёрдого, как скала.
В рецепте перечислялись самые обычные ингредиенты. Сначала положить ломтик тостового хлеба на разделочную доску, затем вырезать в мякише ромб…
...
То ли из-за увольнения, то ли из-за двух бессонных ночей подряд Дуань Минюань проснулся сегодня поздно. Когда он вышел из спальни, цифры на экране телефона показывали 10:05.
Прямо у входа в кухню сидел огненно-рыжий комочек. Он на мгновение замер, вспоминая, что в доме появилась новая постоялица.
Цзюэ сидела на корточках, прикрывшись пушистым хвостом.
На столе в тарелке лежало несколько золотистых тостов с яйцом, от которых исходил такой соблазнительный аромат, что слюнки текли.
— Что делаешь?
— Сажаю чеснок, — не поднимая головы, отозвалась Цзюэ.
Она была полностью поглощена своим занятием: пристально смотрела на стеклянный стакан у порога кухни, налила в него полчашки воды, а затем опустила туда зубчик чеснока. В записках говорилось, что всего через несколько дней он даст нежно-зелёные ростки.
Вчера они купили много чеснока, так что она решила сразу же опробовать прочитанное.
Еда была делом второстепенным. Отец писал, что наблюдение за ростом зелени дарит умиротворение.
— Неплохо.
«Весьма похвальное увлечение, — подумал Дуань Минюань. — Тихое, спокойное. Уж всяко лучше, чем разносить дом». Он спросил:
— Ты ела?
— Нет, тебя ждала.
Дуань Минюань кивнул и, ничего не сказав, поспешил в ванную.
Когда он умылся, Цзюэ уже сидела за столом, подперев подбородок руками и глядя на него с нетерпеливым ожиданием. Выглядела она на удивление послушной.
— Почему не ешь? Что ты на меня так смотришь? — под её пристальным взглядом Дуань Минюаню стало не по себе.
— Господин Минюань, вы первый.
Уютная атмосфера внезапно стала какой-то странной. Дуань Минюань с опаской откусил кусочек. Хрустящий хлеб, нежный вкус, идеальный баланс яйца и кислинки помидоров черри. Единственный недостаток — тост успел немного остыть, но в остальном придраться было не к чему.
Он начал склоняться к мысли, что Цзюэ была права.
В доме определённо нужен кто-то, кто умеет готовить.
— …Вкусно? — с замиранием сердца спросила Цзюэ.
Готовка была для неё делом привычным, но так она не нервничала ещё никогда. А всё потому, что это был завтрак с подвохом. В тост с яйцом и овощами она добавила яд.
Сначала положить ломтик тостового хлеба на разделочную доску, вырезать в мякише ромб, положить на сковороду. Разбить в углубление яйцо, добавить нарезанные помидоры черри и кольца зелёного перца, приправить солью и перцем, и жарить, пока жар сковороды не схватит яйцо с овощами.
Но если остановиться на этом, получится обычный тост с яйцом.
Секретным же рецепт назывался потому, что в самом конце нужно было добавить ещё один ингредиент.
Яд под названием «любовь».
Так было дословно написано в записках. В заключительной части рецепта отец хвастался, что именно так он покорил сердце её матери.
А как насчёт господина Минюаня?
Цзюэ уставилась на мужчину напротив. Ей вдруг стало до жути интересно, что за пейзажи скрываются в его душе.
Господин Минюань ел быстро. Похоже, годы напряжённой работы приучили его экономить время на завтраке. Не успела она и глазом моргнуть, как тост исчез, а мужчина напротив уже вытирал губы салфеткой.
— Отлично. Это лучший завтрак, который я ел за последние несколько месяцев, — дал он высшую оценку.
Он вспомнил булочную возле офиса, которую часто посещал. По вкусу их выпечка не уступала, но почему-то в сегодняшнем тосте было что-то ещё. Нечто, что вкусовые рецепторы не могли определить, но что дарило необъяснимое чувство расслабления. В сочетании с утренним светом это создавало ощущение, будто весь грядущий день будет наполнен надеждой.
Цзюэ тоже ощутила эту незримую силу. Услышав слово «лучший», она почувствовала, как в груди разливается странное тепло.
Эта необъяснимая радость была во много раз сильнее, чем от двух съеденных за раз куриц.
Ну что она говорила?
Господин Минюань точно в неё влюблён!
Даже не заглядывая ему в душу, она знала, о чём он сейчас думает.
«Если я оставлю её рядом с собой, то смогу каждый день есть “лучшие” тосты с яйцом и овощами».
Цзюэ долго смотрела на Дуань Минюаня. Она видела, как он достал вчерашний монокль, подаренный Фу Лин. Но стоило ему надеть его, как на его лицо легла лёгкая тень.
«Неужели он опечалился при мысли о том, что однажды мы можем расстаться?
Не стоит грустить.
Ёкай-спутник для того и нужен, чтобы всегда быть рядом с тем, с кем связан узами…»
— Цзюэ, ты — ноль.
— Ай! Господин Минюань, как вам не стыдно! — Цзюэ вспыхнула, как спичка, и краска залила её лицо до самых кончиков ушей. — Я же девушка, к девушкам такое неприменимо…
— Я спрашиваю, почему твой уровень энергии — ноль. Ты о чём вообще?
Обновлено: 20.01.2026