Глава 1175 — Глава 11-61: Я – твой господин!

Глава 11-61: Я – твой господин! – Аааааа! – священное дерево издало гневный вопль: – Щенок, ты посмел издеваться над уважаемым старейшиной! Немедленно заканчивай с такими шутками! Иначе я должен буду разукрасить твою надменную рожицу! – Ха-ха! Старейшина разукрасит мне рожицу, значит? – Цзюнь Мосе фыркнул, поджал под себя ногу, и «сел» на несуществующий стул, располагаясь в полутора метрах от земли. После этого он взмахнул рукой, и вдруг откуда не возьмись появилось чёрное пылающее пламя, от которого так и веяло смертью и опасностью! «Пламя первозданного хаоса! Смерть! Угроза!» Глаза священного дерева едва не выпали наружу. Он отчётливо почувствовал, что этот неприметный огонь сможет запросто превратить в пепел всё его существо. А самым страшным было то, что здесь располагались его внутренние органы, и у него не было ни единой возможности оказать сопротивление. Священное дерево очень тактично прикрыло свой рот. Это привело к мощному хлюпанью слюней, которые упали на землю. Одновременно с этим это силуэт стал более отчётливым и ясным, с его головы падали увесистые капли пота! Священное дерево едва ли не плакало… «Зачем я только впустил сюда это ходячее бедствие? Я был уверен, что на своей территории смогу поглотить какие угодно вещи, и впустил его для так называемого «разговора», полностью будучи уверенным в том, что если разговор пройдёт неудачно, я просто переварю этого мальчишку, превратив его в удобрение, и с этим я справлюсь без труда…» Вот тебе и на! Кто же знал, что этот разговор совершенно поменяет градус, и душа священного дерева окажется в руках этого злосчастного парнишки… С волей небес бесполезно бороться, но вот собственный грех пережить ой как трудно! Великие и нестареющие слова! Священное дерево закрыло свой рот и выпучило глаза, пребывая в настоящей растерянности и непонимании, что предпринять. Несмотря на свой почтенный возраст, ума у него было не больше, чем у ребенка малого, где тут в минуту смертельной опасности быстро среагируешь? Однако Цзюнь Мосе взял на себя ответственность и дал подсказку этому великовозрастному ребёнку! – Я говорю, «старейшина», вы, помнится, собирались мне рожу разукрасить? Ну, и как вам? Достаточно необычно на ваш взгляд? Цзюнь Мосе опустил голову, взглянув на чёрное пламя, в тот же миг огонь покинул руку Мосе, и в воздухе начал разгораться с пугающей скоростью и мощностью. Как не кстати, но весь воздух здесь был щедро пропитан энергией, испускаемой священным деревом и его разноцветной листвой. Хотя это не было нечто газообразное, но для зловещего огня эта вещь стала вполне сносным топливом… – Подожди! – голос священного дерева теперь напоминал яростный писк: – Мальчишка, заканчивай! Не надо больше… В тот миг мучительная боль пронзила все его внутренние органы… – А? Сукин сын, как ты там меня назвал? – Цзюнь Мосе произнёс свой вопрос преспокойным тоном, и в тот же момент повернул запястье, призвав появление нового чёрного пламени, которое было ещё мощнее предыдущего… Священное дерево от страха даже позабыло о боли: «Бог ты мой! Ещё один удар я просто не выдержу, снова удар… умоляю, спасите!» – Как звать тебя? А, старший брат! – священное дерево наконец осознало свою ошибку, и исправилось. – А? Старший брат? Кажется, этого по-прежнему недостаточно, не подходит! – Цзюнь Мосе опустил голову, и как ни в чём не бывало, со спокойным видом начал играться с чёрным огнём. Досчитав до пяти, он резко размахнулся. – Нет! Нет! Господин! Мой уважаемый господин! – священному дереву пришлось полностью принять поражение. – Какой тебе ещё господин? А, хотя, господин – так господин. Я, вообще-то, очень благородный и достойный человек. Так и быть, не стану спорить с тобой… – Цзюнь Мосе махнул рукой, и оба огненный мяча, слившись воедино, безмолвно исчезли в его ладонях. Опасность временно миновала. Священное дерево, наконец, выдохнуло с облегчением, и похоже, даже успело обмочиться от страха, а, может, что и похуже… – Господин, у-уу… – дерево было больше не в силах сдерживаться, и расплакалось. Оно, похоже, не встречало на своём веку столь опасных людей… – Если тебя не затруднит, можешь, пожалуйста, вернуть свой глаз на привычное для него место? Мне так тяжело смотреть на тебя, – Цзюнь Мосе всё также спокойно сидел нога на ногу, указав рукой на стоявший на земле пень. Священное дерево немедленно среагировало, и втянуло его обратно. У дерева появился заискивающий вид: – Господин, может, у вас будут ещё какие-то указания? Услышав столь льстивый тон, Цзюнь Мосе сначала и не знал, что ответить на это… после чего вдруг сказал: – Ты прожил десять тысяч лет. Не говоря уже о том, что у тебя характер, как у ребёнка, почему ты не обзавёлся несгибаемой волей и хоть какими-то принципами? При виде настолько бесхребетного существа, Мосе просто был в настоящем шоке: «Обычно выдающиеся личности обладают твёрдым характером, однако это жалкое дерево, чуть завидев опасность, даже и господином меня назвать не побрезговало…» «На самом деле, я и само без понятия почему так вышло! Может, потому, что ты, ублюдок проклятый, схватил меня за мои жизненно важные органы, а потом пригрозил вездесущим, уничтожающим всё вокруг огнём? Был ли у меня выбор, а? Ты ещё смеешь обвинять меня в том, что у меня нет силы воли и принципов?» – Как бы ты хотел, чтоб я ответил тебе? Я тоже хотел бы обладать твёрдым характером, но только как же быть в таких условиях? Моя душа вот-вот будет уничтожена… Я прожил десять тысяч лет и иметь твёрдый характер, разумеется важно… – священное дерево с горестным видом продолжило: – Но моя душа… ещё важнее… – Вот оно что, – Цзюнь Мосе раздосадовано произнёс: – Вы, сраные варварские существа! У вас просто ноль грамотности! Если из-за ценности души жертвовать своими принципами и волей, какой вообще смысл в этой гребаной жизни? Разве у тебя нет никакой цели в этом мире? Мечты? Или, на худой конец, достоинства? Священное дерево согласно кивало, как бы поддакивая Мосе. Но в душе, разумеется, затаило обиду: «Я бы посмотрел на тебя и твои принципы, если бы к твоей шее приставили нож, сучёныш ты эдакий! Подлости я в жизни много повидал, но, чтобы такое бесстыдство…» – Мне говорили, здесь имеется ещё несколько священных деревьев. Это так? Почему сейчас здесь только ты, старик? Остальные где? – Цзюнь Мосе вздохнул, осознав, что разговаривать с этим деревом о принципах – это всё равно, что говорить с коровой о классической музыке. К счастью, Мосе-то грамотный человек, а то бы тоже уже мог давно выйти из себя. Ну, и на этом спасибо, сэкономили хоть немного времени… – Какие остальные? Я здесь только одно священное дерево! – дерево немного потупилось, но потом, наконец, поняло, что может иметь в виду Мосе: – Вы, возможно, говорите о тех деревьях, которые они выращивают? – Верно, – Цзюнь Мосе кивнул. – Тьфу ты, да разве те деревья можно назвать священными? – священное дерево в тот же момент ощутило всю свою уникальность и неподдельное величие, весьма заносчиво объявив: – Те деревья – всего-навсего отростки, выведенные из моих корней. Самое большое – они приходятся мне внучатыми потомками. Откуда у них возьмутся какие-то удивительные способности? Пусть они проживут хоть десять тысяч лет, священных плодов им всё равно не видать! У них нет такой способности, не то бы я уж давно проглотил их! – Проглотил? Вот это да! – Цзюнь Мосе выпучил глаза. Это дерево такое бесчувственное, что даже своих внуков готово с лёгкостью сожрать… – С твоих слов, я так понимаю, что в мире не может быть ещё одного такого же священного дерева, как ты? – Цзюнь Мосе спросил. – Да разве вырастить ещё одно священное дерево такое лёгкое занятие? Только по прошествии нескольких тысяч лет ветров и дождей… Как добиться успеха? Священное дерево, действительно, единственное и неповторимое… – сказав это, голос у дерева изменился, и мотая головой и всхлипывая, оно продолжило: – Священное дерево – это большое дерево, старое дерево, прошедшее через различные горести и трудности жизни, только тогда оно может стать равным по достоинству с небом… – Как поэтично! – Мосе даже другими глазами взглянул на него. Но через секунду в голосе его послышался металл и угроза: – В самом деле нет способов вырастить второе такое же дерево? В его руках вновь появилось чёрное пламя первозданного хаоса, и он с досадой в голосе произнес: – Ах, тогда у меня и тебя оставлять в живых нет необходимости. Я сегодня прибыл сюда, чтобы забрать священное дерево с собой, однако ты такое большое, что я просто не смогу забрать тебя. Выходит, что я не смогу заполучить священное дерево, а так не пойдёт. Раз я не могу заполучить такую хорошую вещицу, значит, никто не будет обладать ею. Поскольку ты говоришь, что ты – единственное священное дерево, я просто-напросто уничтожу тебя, и после этого дня память о твоём существовании сохранится лишь в истории, и ты больше не будешь никому принадлежать… Цзюнь Мосе – не глупый человек, и давно понял, что составляющая для выращивания нового священного дерева находится где-то в теле у этого хрена, а этот хрен довольно жаден. Но Мосе сейчас находится прямо у него под сердцем, и, значит, сейчас не время для жадности, верно? – Господин, не надо! Господин, вы же благородный человек, прошу не поджигайте! – голос священного дерева снова изменился, и на лице вмиг появилась некоторая надежда: – Мы же не чужие люди друг другу, конечно, договоримся, надо всё обсудить! – Я тебе не чужой? Какой, нахрен, договоримся? Раз мне не видать второго священного дерева, а тебя я перенести не в состоянии, как мы с тобой должны договориться? – Цзюнь Мосе был дико разгневан: – Поскольку ничего не выходит, тогда никому ни хрена не достанется! Я так сказал!