Сы Чэнь продолжил развивать свою теорию. По его мнению, каким бы уникальным ни было биополе конкретного человека, оно само по себе не способно пробить туннель между двумя мирами. В этой гостинице должен находиться какой-то физический якорь, предмет-медиум, который и связывает современность с древностью.
Выслушав его доводы, Юй Цимо и Чэнь Цици на мгновение погрузились в молчание.
Первой тишину нарушила Чэнь Цици. Она озадаченно почесала затылок и честно призналась:
— Я в этом всё равно ничего не смыслю. Решайте сами, что с этим делать.
Юй Цимо тоже отнёсся к открытию философски. Является ли ключом к перемещению старинные часы или сама Чэнь Цици — конечный результат оставался неизменным. Поэтому, испытав кратковременное удивление, он быстро вернул себе обычное спокойствие.
Закончив с теориями, Сы Чэнь перевёл взгляд на Чэнь Цици. Её лицо было бледным, как бумага. Он уже открыл рот, чтобы отпустить какую-нибудь колкость, но, увидев её жалкий и испуганный вид, передумал. Совесть всё-таки подала голос.
Юй Цимо, проявив врачебную заботу, быстро осмотрел девушку. Убедившись, что ничего серьёзного не произошло, он посоветовал ей выпить воды и попытаться что-нибудь съесть.
Однако у Чэнь Цици кусок в горло не лез. Сначала её до полусмерти напугал Сы Чэнь, притворившийся призраком в темноте, а потом добила кровавая сцена на мониторе. Её нервная система была на пределе.
Эту грозовую ночь Чэнь Цици провела на диване в гостиной. После выходки Сы Чэня она боялась подниматься к себе в комнату, да и осознание того, что за тонкими стенами бродит стая голодных волков, не добавляло смелости.
К счастью, до рассвета оставалось недолго. Волки, покружив у ворот и оценив бесперспективность штурма, с первыми лучами солнца благоразумно отступили обратно в лес.
Всё это время Сы Чэнь и Юй Цимо не смыкали глаз, дежуря у мониторов видеонаблюдения.
Чэнь Цици, свернувшись калачиком на диване, мирно сопела. Присутствие двух мужчин в комнате действовало на неё успокаивающе. По крайней мере, ей не приходилось вздрагивать от каждого шороха.
Когда стая окончательно скрылась в чаще, Сы Чэнь бросил взгляд на диван. Обнаружив, что хозяйка спит без задних ног, он не удержался от комментария:
— А она спит как убитая. Завидую такой нервной системе.
— Это даже хорошо, — тихо отозвался Юй Цимо. — Пусть спит. Сон полезен для мозга, может, поумнеет немного.
Сы Чэнь посмотрел на друга и широко ухмыльнулся:
— А ведь ты прав!
• • •
Сверившись со временем, Юй Цимо направился на кухню готовить завтрак. Сил на кулинарные шедевры не оставалось, поэтому он пошёл по пути наименьшего сопротивления: высыпал в рисоварку заготовку для каши «восьми драгоценностей» и нажал кнопку старта.
Сы Чэнь, клевавший носом за стойкой регистрации, удивился, увидев возвращающегося доктора так скоро:
— Ты что, уже всё? Так быстро?
— Поставил кашу вариться. Остальное добьём замороженными полуфабрикатами из холодильника, — отмахнулся Юй Цимо.
Глаза у него слипались. Не в силах больше бороться со сном, он прошёл в столовую, рухнул на стул, положил голову на сложенные руки и мгновенно отключился прямо за столом.
Сы Чэнь тоже не стал геройствовать и продолжил дремать на своём посту за стойкой.
Когда Лу Чэньчжи с супругой спустились вниз, их взору предстала странная картина: трое хозяев спали вповалку в главном зале — кто на диване, кто за стойкой, кто за столом.
Гости замерли в нерешительности. Будить уставших людей казалось невежливым.
— Это... — госпожа Ли растерянно потянула мужа за рукав.
Лу Чэньчжи понимающе кивнул и сделал жест рукой:
— Давай не будем их тревожить. Спустимся позже.
Госпожа Ли, привыкшая во всём слушаться мужа, согласилась, и супруги на цыпочках вернулись на второй этаж.
• • •
Первой из «спящего царства» вынырнула Чэнь Цици. Она проснулась, дезориентированная, с гнездом из волос на голове. Сладко потянувшись, она нащупала на журнальном столике телефон и проверила время.
Уже перевалило за девять!
Осознав, что утро в разгаре, она вскочила и помчалась наверх умываться. Грацией кошки она не отличалась, поэтому топот на лестнице, естественно, разбудил чутко спящих мужчин.
Сы Чэнь поднял тяжёлую голову и успел заметить лишь мелькнувшую пятку хозяйки, исчезающую на втором этаже.
Подавив зевок, он первым делом бросил взгляд на мониторы. Снаружи царила идиллическая тишина, ни души.
Он выбрался из-за стойки и поплёлся на кухню. Юй Цимо уже был там — доставал готовую кашу.
— Иди позови чету Лу к завтраку, — скомандовал доктор. — В такое время они наверняка уже спускались, но постеснялись нас будить.
— Угу, — промычал Сы Чэнь и побрёл к лестнице.
Пока он ходил за гостями, Юй Цимо успел поджарить несколько слоёных лепёшек и разогреть в духовке пару замороженных пицц.
Чэнь Цици спустилась вниз уже умытая, но всё ещё с печатью сонливости на лице. Голова была опущена, плечи поникли.
— Иди есть! — окликнул её Юй Цимо.
Прошлой ночью её желудок был безжалостно опустошён, и теперь, почувствовав аромат еды, он начал исполнять громкую арию голода. Рот наполнился слюной.
Чэнь Цици решила отбросить мысли о ночных кошмарах. Еда — вот что сейчас было главным приоритетом.
Благодаря манипуляциям Сы Чэня с часами, за окнами гостиницы сейчас был день древнего мира династии Великая Цзюэ.
После завтрака Лу Чэньчжи и госпожа Ли сообщили о своём намерении съехать.
Они прожили здесь уже несколько дней, и, как бы ни было хорошо в «Обители Зари», вечно оставаться гостями они не могли. У них были свои дела и своя жизнь.
Чэнь Цици не стала их удерживать. Они — люди древности, их место там, в их эпохе.
Она придерживалась негласного правила: не сближаться слишком сильно с гостями из прошлого. Люди — существа эмоциональные. Если привязаться слишком сильно, расставание будет болезненным. А расставание неизбежно.
Древний мир и современность — это две параллельные прямые, которым лучше не пересекаться слишком глубоко. Иногда дистанция — это лучшая форма защиты сердца.
Обновлено: 15.02.2026