: ]
Айлинь умела проникать в чужие сны. Более того, по ее словам, она могла влиять на сценарий сновидения: вызывать «камаз-убийцу» или звонок, оповещающий о конце экзамена.
Звучит как мощное оружие: ментальные атаки, внушение, перекройка памяти…
Вот только Юй Шэн сильно сомневался в правдивости этих заявлений. Пока что великий «сонный демон» не смог даже нормально спрятаться в кустах.
И даже здесь она сидела в картине.
Рама висела в воздухе. Юй Шэн смотрел на нее с такой жалостью, что Айлинь заерзала. Летучая картина выглядела еще нелепее, чем висящая на стене.
— Ты и во сне из рамы вылезти не можешь? — не выдержал Юй Шэн. — Это же ментальный план, тут-то могла бы побегать…
— На то оно и проклятие, — развела руками Айлинь. — Реальность, сон – без разницы. Пока нет носителя, я приклеена к холсту. Свобода? В мечтах, да и то не в моих.
— Жесть, — искренне посочувствовал он.
— Эй, но отличия есть! — Айлинь, задетая его жалостью, тут же начала оправдываться. — Тут я свободнее! Видишь, летаю! И… и не только! Не смейся!
Юй Шэн поднял бровь:
— Что еще?
Айлинь приняла пафосную позу, как боец перед ультой в файтинге, и начала тужиться. Юй Шэн даже напрягся, ожидая спецэффектов. И правда, по холсту пошла рябь!
«Пуф!»
Картина превратилась в постер в стиле 80-х.
Айлинь, отрисованная в ретро-стилистике, гордо смотрела на него.
— Я умею менять рисовку!
Юй Шэн: «…»
— Ты заржал!!
— Нет, — Юй Шэн сохранял каменное лицо.
— Я слышала твои мысли!
Юй Шэн отвернулся к лисе. С ней надо было что-то решать.
Айлинь, оскорбленная невниманием, летала вокруг и бубнила:
— Я еще в гравюру могу, в свиток… Сейчас барельеф осваиваю, буду объемная, чтоб ты не говорил, что я плоский персонаж…
— Во-первых, я такого не говорил. Во-вторых, «плоский персонаж» – это про характер, а не про геометрию. Будь ты хоть трижды статуей, глубины это не добавит.
Айлинь открыла рот, но тут же с громким «чпоньк» вернулась в состояние маслом. Магия кончилась. Хватило минуты на три.
Юй Шэн был поражен. Он знал, что она бесполезна, но чтобы настолько…
Но Айлинь уже отвлеклась. Она наконец заметила гигантскую лису и осознала, что та выбивается из общей гаммы.
— А это что за зверюга? Почему цвет не тот?
Увидев непонимание на лице Юй Шэна, она пояснила:
— Сон обычно имеет «базовый оттенок». Небо, трава – у тебя все серое. А эта лиса… слишком яркая. Как будто из другого кино вырезали.
Она подозрительно уставилась на хозяина сна:
— Откуда у тебя в голове такие аномалии?
Юй Шэн помолчал, глядя на спящую хищницу.
— Ее зовут Ху Ли.
— Вижу, что не барсук…
— Это имя. Ху Ли, — терпеливо повторил он. — Помнишь, я рассказывал про лису-оборотня в инопространстве?
Айлинь зависла. Ее оперативная память скрипнула, загружая данные.
Глаза округлились:
— Чего?! Ты притащил ее в свой сон? Погоди, как ты умудрился запереть живое существо в…
— Я не тащил. И не запирал. Это… скорее тень? Или проекция? Я уснул и увидел ее здесь. Разбудить не могу.
Айлинь переводила взгляд с него на лису, пытаясь переварить информацию.
— Впервые такое слышу… — пробормотала она, а потом подлетела к нему вплотную. — Ты точно человек?
— Здрасьте. А кто же?
— Окей, следим за руками: обычный человек живет в аномальной зоне, не замечая этого. Попадает в другой мир, встречает монстра, выживает, отрезает от монстра кусок, жарит его и ест. И после этого не просто не дохнет, а еще и таскает в голове чужое сознание, чей оригинал заперт где-то у черта на куличках.
Она выдохнула:
— И это, по-твоему, норма?
Юй Шэн отвел взгляд. Он еще про воскрешение умолчал.
— Да, странностей многовато. Я сам в шоке. Но, честно говоря, ты для меня тоже «странность». Не смотри так. Лучше скажи, что с ней делать? Если бы она проснулась, мы бы хоть поговорили.
Айлинь еще немного посверлила его взглядом, потом вернулась к созерцанию лисы.
— Есть идея.
— Какая?
— Я могу попробовать залезть к ней в сон. Она явно под ментальной блокировкой, но во сне защита слабеет. Если она тоже спит, я смогу «просочиться» к ней и попробовать разбудить изнутри.
Юй Шэн удивился. От «бесполезной картины» такого конструктива он не ожидал.
— Реально?
— Вполне. Даже если она не спит, ваши разумы связаны. Я найду лазейку. Но… есть риск. Мне нужна страховка.
— Я готов. Что делать?
— Прыжок из разума в разум – это как глубокое погружение в мутной воде. Если канал оборвется, я застряну там, — серьезно объяснила Айлинь. — Ты будешь моим тросом. Мы нырнем вместе. Ты будешь держать связь, пока я ищу дорогу. Если что-то пойдет не так… я тебя разбужу. Жестко.
— Жестко?
— Твое пробуждение выдернет нас обоих в реальность. Это аварийный выход. Но… ощущения будут не очень.
— Насколько?
— Ну… представь, что ты на экзамене, не успел подписать работу, звонок звенит, а тут в класс въезжает самосвал и сбивает тебя вместе с твоей первой любовью, превращая обоих в плоские, плохо прописанные картонки…
Юй Шэн перестал пытаться понять ее метафоры.
Главное – проснуться. Хуже смерти не будет.
— Погнали, — кивнул он. — С чего начать?
— Ложись к ней поближе. Прямо на хвост.
— Обними раму, закрой глаза. Прыгаем.
(Конец главы)
Обновлено: 22.01.2026