Глава 40 — К. Часть 40

— Ставьте заказы на тумбу у входа и марш отсюда. Курьеры: Они даже не смогли лично вручить еду Вселенской безусловной красавице-номер-один. Печаль. Дядя Чэнь, увидев, что они поставили заказы, замахал руками: — Быстро, уходите... Курьеры: Старый хрыч совсем озверел. Когда они нехотя вышли, дверь напротив открылась, и в поле зрения появилась высокая стройная фигура. Увидев её, они разинули рты. Что, в этой местности вода какая-то особенная? Как ещё объяснить такую концентрацию красотя? Если предыдущая красавица была верхом совершенства среди женщин, то этот мужчина, будто окружённый сиянием, был эталоном для всех представителей сильного пола. — Вы чего там столпились? Быстрее уходите, разве сегодня заказов мало? — Из-за курьеров, загородивших дверь, дядя Чэнь не видел, что напротив открылась дверь. Лишь когда те, очнувшись, вспомнили о работе и поняли, что красавица им не светит, они наконец двинулись. Главное сейчас — дедушка Мао (деньги). Когда курьеры рассеялись, дядя Чэнь наконец увидел человека напротив. Чэнь Бо не мог запомнить всех жильцов района, но людей с выдающейся внешностью он запоминал хорошо, поэтому машинально назвал имя Ю Жаня. Услышав это имя, Цзян Лю и Бай Сюцзэ, находившиеся недалеко от двери, отреагировали. Первый нахмурился, вспомнив, кто это, а второй подумал о лице, которое он так хотел бы заменить, хотя это было невозможно. Сейчас Бай Сюцзэ больше волновало, почему у этого парня такой плохой глазомер. Ведь он и Юйшуан были самыми красивыми дядей и племянницей во всей вселенной, а красивые люди всегда похожи, тем более они были кровными родственниками. — Взгляни на мое лицо, а потом на лицо моей Юйшуан, — Бай Сюцзэ ткнул пальцем в свое лицо, затем в сидящую на спинке дивана красавицу и продолжил, обращаясь к Цзян Лю, — разве мы не вылитые друг в друга? Как ты мог перепутать? Тебе срочно нужно записаться к офтальмологу. Услышав про офтальмолога, Цзян Лю вспомнил о человеке в золотой оправе очков, который смотрел на него с недобрым выражением, и нахмурился еще сильнее. Он чувствовал себя законным мужем, но почему-то ощущал, что его позиции пошатнулись. Однако, глядя на недовольное лицо старшего родственника, Цзян Лю отбросил эти странные мысли, слегка опустил взгляд и посмотрел на Бай Сюцзэ с синяком в уголке рта и опухшей щекой. Сравнивая это лицо с лицом красавицы на диване... Цзян Лю постарался не обращать внимания на травмы Бай Сюцзэ и вспомнил, что у них с племянницей действительно похожие черты лица: оба с миндалевидными глазами, но из-за разного характера производили совершенно разное впечатление. Если вдуматься, сходство было, но его застила ревность, и он не разглядел этого с первого взгляда. — Прости. — Разве одно "прости" может залечить мои раны? Ты же не знаешь, что мне скоро нужно встретиться с... Цзян Лю никогда не сталкивался с подобной ситуацией, но жизненный опыт подсказывал ему, что извинения на словах менее эффективны, чем действия. Будучи человеком не бедным, он почесал нос и предложил: — Я подарю тебе спорткар в качестве компенсации, хорошо? Мужчины любят машины, хотя сам он предпочитал тяжелые мотоциклы спорткарам. Если дядя его девушки не удовлетворится этим предложением, он мог подарить две, а если и этого будет мало, добавить еще. — Что? — Бай Сюцзэ, привыкший, что женщины содержат его, впервые получал предложение машины от мужчины и слегка опешил. Заметив краем глаза человека, от которого буквально веяло холодом, он быстро пришел в себя. Увидев, как тот одной рукой держит поднос с двумя белыми фарфоровыми чашами, проходит мимо него и направляется внутрь, Бай Сюцзэ осознал, что его племянница, вероятно, умирает от голода, и поспешил к прихожей, чтобы забрать доставку. Но Ю Жань опередил его, остановившись перед Бай Шуюй. Поднос оказался у нее перед грудью, затем он снял крышку с одной из чаш, и воздух наполнился густым ароматом. Бай Шуюй, уже почти терявшая сознание от голода, широко раскрыла глаза и увидела густую куриную кашу с шиитаке. Эту кашу она уже пробовала раньше. Она была густой, с тонко нарезанной куриной грудкой, длинными ломтиками грибов и кинзой — идеальное сочетание вкусов. Особенно сейчас, когда она была готова вознестись на небеса от голода. Запах заставил ее живот урчать в знак одобрения. Но... эта каша была для нее? Бай Шуюй подняла тонкие веки и посмотрела на Ю Жаня, освещенного утренним светом. Его лицо оставалось бесстрастным, и даже ее невежливое поведение казалось комплиментом его кулинарным навыкам. Ю Жань протянул длинные пальцы, положил ложку в чашу и повернул ее в удобное для нее положение. Бай Шуюй сглотнула слюну. — Это тётя Вэнь попросила тебя? Если бы не её просьба, Ю Жань вряд ли бы стал этим заниматься. Он не ответил, лишь коротко сказал: — Ешь. — Ладно... — Бай Шуюй подняла слабую руку, и ложка слегка дрожала в её пальцах. Хотя доставка уже пришла, куриная каша с шиитаке привлекала её больше, чем любая другая еда. К тому же, она не хотела перебираться за стол: слишком уж хотелось есть. Пары ложек хватило бы, чтобы прийти в себя, а потом можно было и пересесть. — Юйшуан, иди сюда, заказ пришел. Ого, куриные лапки «тигровая кожа» из «Хуацзи»! Давно их не ел, выглядят просто восхитительно... — Бай Сюцзэ принес заказ в гостиную, поставил на стол и открыл одну из коробок. Увидев куриные лапки, он сразу же взял одну, но, как только открыл рот, боль от ран заставила его застонать, — ой, больно-больно... Вспомнив о своем прекрасном лице, Бай Сюцзэ вскочил и направился на кухню. По пути он заметил Цзян Лю с каменным лицом и ненадолго остановился. С течением времени на уголке рта Цзян Лю тоже проступил синяк, а под глазом появился легкий отёк, но в целом он выглядел не так плохо, как Бай Сюцзэ. Физическая выносливость — вещь относительная. Бай Сюцзэ злобно посмотрел на Цзян Лю. Молодость есть молодость: его собственное лицо опухло, а у этого парня лишь слегка припух уголок рта, и даже эти повреждения не портили его красоту. Напротив, с синяком и холодным выражением он выглядел еще более дерзким и привлекательным. Бай Сюцзэ, никогда не придерживавшийся такого стиля, задумался, затем, сохраняя загадочный вид, отправился на кухню, чтобы найти лед. Не обнаружив его, он без раздумий направился к соседям.