Глава 14 — Глава 14

**Глава 14. Наори Учиха** Учиха Сюань выбивался из общего ряда. Он не только старался удовлетворить просьбы ребенка, но и был лишен той токсичной надменности, что отравляла большинство его соклановцев. Сегодняшний инцидент можно было легко замять, списать на «проверку безопасности», но он первым делом извинился и предложил компенсацию. Это дорогого стоила. Если вспомнить канон, то Учиха с таким складом характера — редкость, и судьба у них, как правило, великая и трагичная. Обито был добрым дурачком до того, как мир сломал его. Шисуи был воплощением благородства. Итачи прятал свою любовь глубоко под маской холода. Именно такие люди, обладающие богатым внутренним миром и способные на глубокие чувства, при потере близких пробуждают проклятую силу — Мангекьё Шаринган. «Если Сюань действительно сможет пробудить эти глаза, он станет ценнейшим активом, — пронеслось в голове у Синлю. — Даже если у него не хватит мозгов для интриг, как элитный боец он будет незаменим». — Мне не нужны твои подарки, — повторил Синлю, чуть смягчив тон. — Давай будем считать, что ты просто должен мне услугу. Идет? Сюань, услышав это, широко распахнул глаза, которые обычно щурил в добродушной улыбке. Он перевел взгляд с мальчика на разрушенную кровать, на трещины в полу, вспоминая то ощущение чудовищного давления чакры, которое он испытал на улице. Это была чакра, превосходящая уровень джоунина. В этот момент иллюзия «простого ребенка» окончательно рассыпалась. Вчерашняя беседа уже заронила в душу Сюаня семена сомнений. Он списывал зрелость Синлю на трагедию потери родителей — горе часто заставляет детей взрослеть раньше времени. Но то, что происходило сегодня, выходило за рамки обычной скороспелости. Однако Сюань был умным человеком. Он понимал, что уже нарушил одно из главных табу мира шиноби — полез в чужие тайны без приглашения. Копать дальше было бы не просто невежливо, а опасно. Поэтому он лишь внимательно посмотрел на Синлю, словно пытаясь запомнить его новое лицо, и медленно кивнул: — Договорились. Я твой должник. Если понадоблюсь, ищи меня в штабе Полиции Конохи, я там заместитель капитана. Он помолчал секунду, а затем, словно решившись на что-то, добавил: — Знаешь, у меня есть дочь, твоя ровесница. В этом году она тоже поступает в Академию. Её зовут Наори Учиха. Буду признателен, если ты присмотришь за ней в будущем. Услышав это имя, Синлю едва не потерял контроль над лицом. Маска хладнокровия треснула, уступив место искреннему изумлению. Наори Учиха! Синлю и представить не мог, что Сюань — отец той самой легенды. Создательница Изанами, одна из немногих женщин в истории клана, пробудившая Мангекьё. Её талант в гендзюцу превосходил даже гениальность Шисуи в будущем. Техника, которая запирает жертву в петле времени, пока та не примет свою судьбу и не изменится, — что может быть страшнее и величественнее? Абсолютное оружие перевоспитания. Конечно, существование Наори означало и приближение смутных времен. В каноне она применила Изанами, чтобы остановить гражданскую войну внутри клана, когда соклановцы, опьяненные силой Изанаги, начали убивать друг друга. Для Синлю, который уже мысленно присвоил клан Учиха себе, перспектива внутренней грызни была как кость в горле. Гражданская война истощает ресурсы, а ему нужен сильный клан. «Впрочем, — успокоил он сам себя, — Наори — моя ровесница. До катастрофы еще далеко. К тому времени я стану достаточно сильным, чтобы просто раздавить любого идиота, решившего поиграть с Изанаги ради власти. Убью или заставлю служить — неважно». Сюань заметил странную реакцию мальчика, но списал это на детскую непосредственность. Сегодняшняя ночь была полна странностей, одной больше, одной меньше — какая разница. Синлю, быстро взяв себя в руки, решил отыграть роль обратно: — Ого! Дядя, ты выглядишь таким молодым, а у тебя уже есть дети? — он изобразил детский восторг. — Раз ты так добр ко мне, я обещаю: я буду заботиться о твоей дочери, как о родной сестре! Он даже ударил себя кулачком в грудь для убедительности. Выглядело это комично-героически, и Сюань невольно улыбнулся, подумав, что, возможно, он всё же накручивает себя. — Что ж, раз у тебя всё в порядке, я пойду. Дела клана не ждут, — Сюань начал складывать печати для ухода. — Постой, — остановил его Синлю. Пришло время сбросить бомбу. Усыновление Мито Узумаки — событие, которое сотрясет деревню. Учиха должны узнать об этом заранее, чтобы подготовиться. Это был жест доброй воли, политический ход. Клан Учиха не был монолитом. Там были «ястребы» вроде Сецуны Учиха, который в будущем попытается поднять восстание и угодит в тюрьму стараниями Второго Хокаге. Были и умеренные. Предупреждая Сюаня, Синлю протягивал руку дружбы той фракции, которую представлял заместитель капитана полиции. Мальчик подошел к мужчине и, глядя на него снизу вверх, серьезно произнес: — Дядя Сюань, я завтра переезжаю. Госпожа Мито Узумаки решила усыновить меня. Утром мы идем в резиденцию Хокаге оформлять документы. Так что если я понадоблюсь... ищи меня в квартале Сенджу. Учиха Сюань застыл. Его челюсть медленно поползла вниз, а глаза округлились до размеров блюдец. В его голове, словно заезженная пластинка, крутились три вечных вопроса бытия: *«Кто я? Где я? Что происходит?»* «Я что, спал слишком долго и проснулся в другой реальности? — мысленно вопил он. — Прошло всего полдня, а тебя уже усыновляет сама Вдова Первого? Ты кто вообще такой? Перерождение демона-обольстителя?!» Шок Сюаня был понятен. Мито Узумаки — это не просто жена Хаширамы. Это живая легенда, первый джинчурики Кьюби, матриарх деревни. Её слово весило больше, чем указ Хокаге. Взять хотя бы назначение Хирузена Сарутоби. Все знали: без одобрения Мито «Третий» никогда бы не надел шляпу Каге. Покинуть своего лидера на поле боя, позволить Тобираме умереть, прикрывая отход учеников… У этой истории был дурной запах. Если бы Мито, знавшая благородство Тобирамы, не подтвердила, что это было его волей, Сарутоби смешали бы с грязью. Именно её авторитет подавил шепот недовольных и легитимизировал власть Третьего. И теперь эта женщина берет под крыло безродного сироту из Учиха? Это было немыслимо.