Глава 71 — Глава 71. Я вам что, богиня деторождения?

Ящер-Лорд даже пикнуть не успел. Смерть была мгновенной. Все остолбенели от увиденного, на их лицах застыли тревога и недоумение. Тот, кто способен убить его одним ударом, несомненно, был очень силен. — Это вы, господин ястреб-людоед? — с сомнением спросил Линь Тянь. По идее, здесь помочь ему мог только он. Тело Ящера-Лорда раскололось надвое и рухнуло на землю, открывая стоявшую за ним фигуру. На ней была белая, грязноватая ночная рубашка. Светлые волосы спутались, словно их давно не касалась расческа. Весь ее вид говорил о крайнем истощении. Голубые глаза были широко распахнуты, будто она увидела нечто невероятное. — Наконец-то… я нашла тебя… С этими словами она потеряла сознание и рухнула на землю. Мурашки пробежали по спинам гоблинов. Они в панике заметались по лагерю. — Кошмар! Святая Меча пришла в наше племя! — Босс, уходите! Я ее задержу! — У-у-а-а, нас всех убьют! Реакция гоблинов была разной, но в основном они были охвачены ужасом. Линь Тянь тоже отступил на несколько шагов, не веря своим глазам. — Всем успокоиться, мать вашу! — крикнул он, прерывая их панику. — Вы что, ослепли? Эта безумная баба в отключке. — И правда… — растерянно пробормотал Гоблун-Безумец. «Надо же, она выследила меня даже здесь. И в таком изможденном состоянии умудрилась убить Ящера-Лорда ржавым мечом. Хорошо, что она вырубилась», — с облегчением подумал Линь Тянь. Глядя на ее хоть и запачканное, но все еще прекрасное лицо, он невольно вспомнил вкус того дня. Сейчас Святая Меча походила на ангела, упавшего в грязь. Гоблун-Безумец схватил свое оружие – топор в одну руку, черный железный меч в другую. — Пока она слаба, надо ее прикончить! Гоблун-Небесный, держи… — Нет, спасибо, это твое оружие, ты и делай, — со страхом в голосе отказался тот. Оба посмотрели на Гоблуна-Доброго. Тот сделал вид, что очень занят, разглядывая деревянную скамью. — Ого, какая скамеистая скамья! Не правда ли, босс? — Да идите вы! Она без сознания, а вы боитесь подойти? И кто вообще сказал, что ее надо убивать? Живая она гораздо ценнее мертвой. Для начала свяжите ее, — распорядился Линь Тянь с торжествующей ухмылкой. Маленький ангел, упавший в грязь… чем не падший ангел? Если она действительно выберет путь падения, у него появится шанс сделать ее своей. Вскоре Святую Меча связали по рукам и ногам. — Босс, а вы не слишком осторожничаете? — спросила Гоблуна, подойдя с остальными посмотреть. Она с трудом узнала в этом коконе человека. Веревка была намотана столько раз, что снаружи оставалась только голова. — Осторожность не повредит. Она – сильнейший боец королевства среди молодого поколения, по силе почти не уступает самой Империи Львиного Сердца, — заметил Убийца Гоблинов. Он дольше всех вращался в мире людей, и его словам можно было доверять. — Верно, — кивнул Линь Тянь. — Подождем, пока очнется, и посмотрим, что ей нужно. Все с тревогой ждали, не отходя от нее. Еще бы, ведь это сама Святая Меча! Они захватили Святую Меча! Если об этом станет известно, какой поднимется шум! Пусть даже они просто подобрали ее в беспомощном состоянии. Прошли день и ночь. Все это время они сидели вокруг нее. Тело Ящера-Лорда Линь Тянь уже поглотил. — Черт, у меня уже мох на голове скоро вырастет! — не выдержал Линь Тянь. — Такое чувство, что она не в отключке, а просто спит. Услышав это, Гоблуна посмотрела на безмятежное лицо Святой Меча и осторожно ткнула ее пальцем в щеку. — И-и-и! — Гоблуну пробрала дрожь. — Какая мягкая! Прямо как желе! Этот тычок, похоже, и вправду разбудил Святую Меча. Она медленно открыла свои прекрасные глаза и удивленно огляделась. — Осторожно! Гоблун-Добрый и остальные отскочили назад метров на десять. Им казалось, что даже связанная, она может убить их, если подойти слишком близко. Линь Тянь не стал так паниковать, но был предельно настороже. — Давно не виделись, Святая Меча… Их можно было назвать старыми врагами. И это был их первый разговор на таком близком расстоянии. В прошлый раз дистанция была отрицательной, но она ведь была без сознания. Увидев Линь Тяня, Святая Меча вся просияла. — Гоблин! Я наконец-то нашла тебя, гоблин! Нашла! Такой внезапный всплеск эмоций не на шутку испугал Линь Тяня. Он отскочил назад, стараясь держаться подальше. — Ты чего? Если драться, то советую сдаться. Тебе нас уже не одолеть. — Гоблин! Гоблин! — Алисения, как привязанная, поползла к нему, извиваясь всем телом, словно гусеница, хоть и была крепко связана. И ползла она на удивление быстро. Линь Тянь в ужасе бросился бежать, совершенно сбитый с толку этой странной сценой. — Эй, вы! Я вас столько кормил, держите ее! Услышав приказ, Гоблун-Безумец и его товарищи перестали колебаться. Они подбежали к Святой Меча сзади и схватили веревку. Но в спешке один из них случайно ухватился за узел. Веревка соскользнула с нее, словно кожура с яблока. Освободившись от пут, Святая Меча мгновенно оказалась прямо перед Линь Тянем. «Все! Вы, бесполезные куски дерьма!» — похолодел Линь Тянь. Он не ожидал, что его так подставят. Впрочем, у него оставалась еще одна жизнь. В следующий раз он точно убьет Святую Меча, чтобы покончить с этой угрозой раз и навсегда. Гоблун-Небесный в отчаянии хлопнул себя по лицу. — Гоблун-Безумец! Ты погубил босса! — А-а-а, босс!! — чуть не плача, закричал Гоблун-Безумец, не зная, что делать. Гоблины в отчаянии и бессилии падали на колени и рыдали. Казалось, они уже начали оплакивать Линь Тяня. Но, к их удивлению, Святая Меча не напала. Она опустилась на колени перед Линь Тянем. В ее глазах были смирение и мольба. — Гоблин, я пришла не для битвы. Я надеюсь… ты можешь… можешь дать мне еще одного ребенка? При этих словах Алисения покраснела, а ее голос стал тихим и смущенным. Воцарилась гробовая тишина. «Это сон, — выдохнул Гоблун-Небесный. — Ну и адреналин». Он обернулся и пнул Гоблуна-Безумца. — Ай! Черт. Это не сон. Убийца Гоблинов застыла в изумлении. — Эта женщина… как она могла… В мире людей не было никого, кто не знал и не почитал бы ее великий образ. А теперь она стояла на коленях перед Линь Тянем и молила… о любви? Но больше всех был потрясен сам Линь Тянь. — Простите, ваша святость, вы это серьезно? Он предполагал, что она падет. Но разве падение не означает проводить дни в праздности и растрачивать свою молодость? Кто же сразу просит ребенка? Я вам что, богиня деторождения? — Я серьезно. Мы можем забыть о нашей вражде, но ты должен дать мне еще одного ребенка. Иначе я тебя не прощу! — твердо заявила Алисения, и в ее голосе прозвучала угроза. Линь Тянь не спешил с ответом. Что-то в этой ситуации было крайне неправильно. — Ты сказала «еще одного». Значит, в прошлый раз ты родила нашего ребенка? Где он сейчас? — снова спросил он. При этих словах Алисения задрожала, из ее прекрасных глаз покатились слезы. — Божество, простите меня! Я не смогла понести это наказание! Во всем виноваты эти люди! Умоляю, дайте мне еще один шанс! Я немедленно рожу нового гоблина и воспитаю его! Она уже не замечала никого вокруг, полностью погрузившись в так называемую «божественную волю». Это было ее наказание за убийство десятков имперских солдат. Священный меч церкви за тысячи лет ни разу не был обращен против подданных своей страны. Она стала первой. А то, что кровь разложения лишила ее божественной силы, она восприняла как кару божества. «Так вот оно что, — догадался Линь Тянь, наблюдая за ее состоянием. — Наказание, шанс, родить еще одного гоблина». Понятно. Она просто использует его как племенного быка. — Встань. Не ожидал увидеть могущественную Святую Меча в таком жалком состоянии… Впрочем, убив столько своих соотечественников, ты, конечно, навлекла на себя гнев богов, — сказал Линь Тянь, намеренно сыпля соль на рану. Так Святая Меча, услышав подтверждение своим мыслям со стороны, окончательно в них уверует. — Дай мне ребенка, скорее! Умоляю тебя! — торопила Алисения. С этими словами она начала стаскивать с себя белую ночную рубашку, но Линь Тянь ее остановил. — Я не говорил, что дам тебе его. Хочешь – выполни одно условие. — Какое условие? Я на все согласна! Алисения сейчас была психически нестабильна. В ее голове не было ничего, кроме желания получить нового ребенка и заслужить прощение богов. По сути, она просто пыталась убежать от осознания того, что стала убийцей. — Ты будешь подчиняться мне, по крайней мере, пока не искупишь свой грех. Считай, что это тоже часть твоего наказания, — немного подумав, сказал Линь Тянь. Грех было бы не использовать такую мощную боевую единицу. — Если это наказание богов, я все исполню! Скорее, я больше не могу ждать! — без колебаний согласилась Алисения. С этими словами она потащила Линь Тяня в одну из лачуг. Раз уж она согласилась, Линь Тянь решил больше не церемониться. В конце концов, такое тело – редкая удача. Внутри лачуги глаза Алисении затуманились, а в ее голубых зрачках, казалось, заплясали сердечки. Сбросив ночную рубашку, она, подобно статуе из чистого белого нефрита, легла на соломенную подстилку. Ее щеки пылали румянцем. Хотя мысленно она горела нетерпением, ее длинные стройные ноги были плотно сжаты, словно сопротивляясь чему-то. Возможно, это был последний осколок гордости некогда благородной и святой Святой Меча. Но когда рука Линь Тяня коснулась ее, слово «святая» перестало существовать. Снаружи Гоблуна и остальные прислушивались, навострив уши. Шум привлек даже Лилис и ее вампиров. — Что тут произошло? Я уснула и ничего не заметила. Враги напали? Нет, погодите, этот звук… как будто кто-то занимается… Лилис с любопытством и легким смущением задала вопрос. — Знаешь, кто издает этот звук? — с игривой усмешкой спросил Убийца Гоблинов.