- О чем ты говоришь, жен… Саммер? Я потратил шестнадцать лет. Это плохой результат, но потом я стал считаться талантом… Что? А, да, ты права, я старше, чем кажусь, поэтому ты должна прекратить попытки детского обращения, странного повышения голосового тона до контральто и проверки моего состояния через вминание щек своими пальцами.
Охотница остановилась внезапно, бездумно. Осел ткнулся ей мордой в плечо и обеспокоенно заблажил. Девушка уставилась на Сэки так, словно тот отрастил маску Пустого и решил питаться только деревьями из Леса Меносов.
- О. Да? Ха-ха… кхм-хкм. Это бы объяснило, хм. Некоторые вещи. Не все. Ты как Оз, пф-ф, кх-кх, один бессмертный, да? Но, ах, прошу прощения, я не понимала-а-ха-кхм… и сколько же тебе лет? - голос звучал сдавленно, глаза казались круглыми и шалыми.
Да, видимо не каждый день встречаешь такого уникума, как Окумура Сэки.
Ничего страшного. Тот не винил спасенную охотницу. Все же, его внешний вид оставлял желать лучшего. Удивительно, но Аогари оказался прав. Она поверила в его слова. Что ж, раз так, то он расскажет больше, заставит восхищаться его прошлым миром милую аборигенку.
- Мне сто сорок лет. Сто сорок один или два, я могу ошибаться на пару лет. Когда ты станешь старше, то поймешь - уследить за точным возрастом тяжело после первой сотни. Капитан мне долго объяснял почему, но я не понял. К тому же… - он осекся.
Почтительное молчание к его стажу вдруг оказалось разбавлено резким, абсолютно неуместным в данной ситуации звуком: сдавленным девичьим хихиканьем.
Она посмотрела в вытянутое, такое обиженно-детское лицо своего спасителя, после чего сдерживать смех оказалось просто невозможно. Саммер по-плебейски громко расхохоталась.
Наверное, она все же копила напряжение в себе. Невозможность известить родных о собственном выживании, странная ситуация, и не менее странный ребенок с взрослым лицом и карикатурно-детскими реакциями, иррациональный страх погони.
Стресс выходил из нее порывами булькающего, неудержимого хохота. Она постоянно гадала, кто перед ней. Но ни на секунду не поверила, что безумные россказни про воинов с гримм в загробном мире могут оказаться правдой.
Закрытое общество с развитыми аурными техниками и чудом сохраненной традицией уникального оружия? Да сколько угодно. Пример Бранвенов, пусть и противоположный по своей сути, хорошо показывал, сколько разных фриков могло скитаться по Ремнанту или сидеть в медвежьих углах.
Стосорокалетний ребенок из загробного мира духовных защитников человечества?
Прости, Сэки.
Она больше не сможет делать вид, что верит его россказням.
Наверняка, ребенка так долго кормили невразумительными байками, что он до сих пор относится к ним совершенно некритично. Кормили с самого детства и самые близкие.
Она могла представить такую ситуацию с Янг и Руби, особенно Руби, если бы вдруг они с Таем погибли, и Кроу остался единственным опекуном.
Вот только здесь целая группа разных "Кроу" лила восхищенному мальчишке в уши всякую чушь про стосорокалетний возраст, собственную неуязвимость и только Братья знает, что еще.
Понятно, они наверняка рассказывали о себе, но впечатлительный мальчик проецировал их "крутость" и на себя самого.
Глобально в его рассказе Саммер сильнее всего смущал рассказ о падении в некий "разделитель миров".
По описанию подходила только… та жижа, из которой появляются гримм. Куда братья-Боги опустили когда-то Салем.
Если он действительно упал туда, а очнулся здесь, в Вакуо... В месте крушения древних цивилизаций, где уже находили скопления материи, из которой выходят гримм…
То детали его прибытия вдруг обретали пугающий смысл. Но тогда на повестке другой вопрос: как мальчик выжил?
Саммер попыталась расспросить ребенка подробнее. Его ответ заставил стыть кровь в жилах.
Некое черное, бесконечное пространство между мирами, где путешествуют гримм, прежде чем попасть в Ремнант. Его падение, давление со всех сторон. От полного растворения мальчика удержал "дзанпакто", разумный клинок, что бы это ни значило. Учитывая развитую ауру меча на поясе, именно в эту часть она могла поверить.
"Ох, а ведь его бредни могут быть вызваны как раз нахождением в черной гадости Бога Тьмы. Если разум мальчика пострадал, и фантазии перемешались с реальностью… Вряд ли я смогу понять, где заканчивается правда и начинается ложь, если он сам это понять не в состоянии".
Значит, она права.
Сэки упал в ту же самую субстанцию, что когда-то Салем.
К счастью, в отличие от главного врага Ремнанта, у него имелась защита. Мир гримм не изменил его человечность, это девушка могла сказать точно: проверила в первую очередь, наравне с вопросом про Салем.
"И, раз заявление о "духовном мече" правдиво, то и закрытое поселение с такими воинами, как Сэки, должно существовать. Вполне возможно - закрытая община в Мистрале. Некая секта в горах или скрытой долине, которая никак не взаимодействовала с официальной властью.
В принципе, подобные селения не редкость, но они рано или поздно вымирают после нападения гримм, как бы высоко или глубоко не забирались. Вполне возможно, город Сэки столкнулся именно с таким нашествием, а он сам выжил лишь из-за падения в, гм, Разделитель Миров".
Она с сочувствием посмотрела на мальчика. На вопрос: "Хочешь ли ты вернуться обратно" он ответил: "Это невозможно. Я буду жить здесь, и исполнять свой долг".
Она не решилась спрашивать еще раз. Когда он вырастет, то может захотеть найти свою родину, но сейчас… она понимала, почему после всех травмирующих событий ребенок просто решил забыть прошлое и жить дальше. Поступок и детский, и взрослый одновременно.
"Ох, Сэки…"
На ее глаза, против воли, навернулись слезы.
- Не вздумай меня жалеть! Я Третий Офицер Тринадцатого Отряда! Я буду исполнять свой долг дальше. Ничего не кончилось!!!
Она не выдержала, крепко обняла злого ребенка, пока его гнев не утих, сменившись недоумением и тихой, расслабленной, уютной неловкостью.
- Я не беспомощный! Я могу за себя постоять! Я убил тех монстров сам!
Окумура с неохотой вывернулся из приятных, крепких объятий. Как давно он ощущал радость от чужих прикосновений? Последний раз был… наверное, в первые сорок-пятьдесят лет, когда еще не успел забыть прошлую жизнь.
Он не имел тогда той социальной неловкости, что пришла сама собой после отметки в сто лет - жил на полную катушку.
Каждый день встречал новым открытием, каждый урок - покорением новых вершин. Каждая встреча приносила друга или приятеля. Он даже встречался с красивой старшекурсницей из Академии!
Пока весь их класс, самые близкие друзья, не погиб во время финального экзамена от аномального Пустого, что умудрился сохранить разум. Из двадцати студентов продвинутого класса выжило лишь трое. Двое так и не оправились от своих ран. Сам Сэки сумел воспользоваться плодами их борьбы, сделал так, что боевые братья не умерли напрасно.
А его девушка погибла позже. Мутная история аристократических интриг.
Он вообще плохо помнил время до становления офицером. Вечная боль потерь и неясное томление, пока Окумура не определил для себя цель и долг.
Теперь приходится начинать все заново.
"Не самое плохое начало", - подумал он, пока гибкие пальцы спасенной охотницы осторожно гладили его волосы.
Тепло человеческого тела словно убирало боль, отгоняло вечное одиночество. Он мог стоять так часами, но любая зависимость от чужих людей - опасна.
Как только они дойдут до города, их пути разойдутся - Саммер пойдет дальше.
Сердце неприятно кольнуло. Вот опять, стоит только привязаться к очередной душе, как
"Ты знаешь ее меньше суток, Окумура Сэки", - Аогари вмешался в его самоедские терзания.
Как делал всегда, когда его хозяин слишком погружался в пучину бессмысленного негатива.
"В твоей новой жизни появятся другие связи. Новые соратники встанут с тобой бок-о-бок. Родство душ - от Академии до конца смертного существования. Не жалей о потерях: охотница уйдет живой только благодаря тебе. И вы еще можете встретиться".
"Можем", - слабо улыбнулся синигами, после чего мысли перетекли в более прагматичное русло.
Аогари прав: пусть Саммер покинет его - она останется жива. Остальное - неважно.
Но, пока их пути не разошлись, следовало вытащить из женщины как можно больше разных сведений. В идеале, попросить на лишние день-два задержаться в поселении: помочь с бытовыми вещами, жильем, покупками.
Хотя бы кратким обзором или перечнем.
С другой стороны, ее странный товарищ, Рейвен, могла заявиться и раньше. Тогда придется устраивать экспресс-допрос, запоминать необходимые знания так, без практики. Неудобно, однако, это лучше путешествия в одиночку и набивания ненужных шишек.
"Ты обещал Рейвен рассказать о ней спасенной охотнице", - напомнил Аогари.
"Расскажу"
Тем временем, Саммер обеспокоенно смотрела на хмурого мальчика, что уставился стеклянным взглядом на ближайший бархан.
- Я не называла тебя беспомощным. Но ты - ребенок, Сэки. Ты не должен сталкиваться с гримм или убийцами…
Словно в насмешку, на горизонте показалось несколько черных точек.
"Смертоловы!" - раздраженно поняла она, - "как назло, Расколотую Розу пока нельзя использовать. Я не успела ее обслужить! Как тогда… Нет, я должна справиться. Кажется, Сэки, кроме нескольких автоматов, взял к себе в телегу тесак прихвостня Салем. Хватит на кучку гримм, даже если моя аура все еще в красной зоне".
- Я докажу тебе! - синигами тоже разглядел прибытие новых врагов.
- Сэки, СТОЙ! - он проигнорировал ужас в ее словах.
Она просто не знает.
Окумура оттолкнул Саммер в сторону. Достаточно, чтобы она начала бестолково перебирать ногами и налетела на тележный бортик. Никаких повреждений, зато время упущено. Охотница не сможет ему помешать своей неуместной опекой.
Третий Офицер уже бежал вперед, перебирал короткими, неудобными ногами к четырем особям местных монстров.
Проще всего уничтожить надоевших ему Пустых-скорпионов с помощью кидо: "огненного шара" Шаккахо, "связующей молнии" Цузури Райден или "лука ледяного демона" Хёма но Кю.
Вот только…
Если синигами действительно хочет доказать охотнице свою независимость, если он хочет равноправных отношений, а не снисходительности воина к беспомощной душе, то следует закончить все мечом, без кидо или высвобождения шикай.
"Действуй. Приемы ближнего боя потренируешь позже", - согласился дзанпакто.
Ближайший смертолов обогнал своих товарищей на два корпуса. Окумура не стал снижать скорость, уклоняться от массивной туши, вытаскивать меч прежде времени.
Он ударил в последнюю секунду: лезвие вошло в головогрудь на целую треть, легкий прыжок, точное движение рук, синигами взлетает на Пустого-скорпиона, глубокий порез между жвал, и на лбу сочится ихором.
Второй взмах, выверенный, экономный, отделяет головогрудь от остального тела. Синигами спрыгивает с трупа, устремляется на остальную тройку.
Гримм кружат вокруг него. Мерзкий скрип и треск хитина неприятно давят на чувствительные смертные уши, резкий, чуждый миру визг, свист расчетливых, хладнокровных ударов клинка, точная работа ног позволяет с легкостью избегать размашистых, совершенно неточных выпадов хвостом или клешнями. Очередной росчерк срезает сразу две ноги, тычок лишает другую тварь зрения, новая атака пробивает маску третьего, отскок, выпад, отскок, сближение, удар, удар.
Все.
Четыре порубленных тела медленно, с натужной злобой, исчезают в пространстве. Негатив, что питал их существование, лишь замедляет неизбежное - полный распад неестественных для самого мира Ремнанта сущностей.
Сэки совершил очищающий взмах - изящно хлестнул клинком в пространство. Брызги гриммовой крови пролились на песок, лезвие мягко сверкнуло первозданной чистотой, точно мимолетный блеск улыбки Аогари. Он провел по дзанпакто специальной тряпочкой, а затем буднично сложил его в ножны.
Как раз, чтобы встретиться лицом к лицу с разъяренной Саммер, которая тяжело дышала ему в спину с тесаком убитого Сэки, пустынного негодяя, в правой руке.
- Как ты мог, идиот?!!
Он настолько удивился, что даже не подумал увернуться от удара кулаком по темени.
И едва успел отбить следующий.
- Зачем ты ударила меня..?
Он бы удивился меньше, направь Саммер на него оружие.
Девушка улыбалась страшной, нервной, красивой улыбкой. Ничего общего с тем дурацким забегом по убежищу.
Новый оттенок злости: страх, нет, ужас, щемящее душу беспокойство и множество других, непонятных ему эмоций плавали в серебряной радужке, перекрывали друг друга, сливались воедино.
Тесак дрожал, ходил ходуном в белых напряжения пальцах. Сильнее дрожали только губы спасенной им охотницы.
- И ударю еще раз, болван!!! - девушка замахнулась, но Окумура успел скользнуть Саммер за спину и повторил вопрос ей куда-то под лопатку.
- Я не понимаю. Почему?
- Зачем ты рисковал собой?!
Она отбросила оружие в сторону и повернулась к нему.
Саммер плакала, плакала по-настоящему, без уродливых смертных всхлипов и шмыганья носом. Только падали в песок крупные слезы да блестели омытые страхом глаза.
Именно это зрелище заставило беспомощно опуститься руки и почувствовать стыд.
"Что я сделал не так? Адова культура живых! Надо было пригласить ее присоединиться? Но как я тогда мог доказать свой статус? Теперь она увидела, что я не вру и должна пересмотреть свое мышление!
Если ребенок из района с вторжением Пустых прибьет у меня на глазах одного из минусов, то я незамедлительно предложу ему войти в отряд! На правах рекрута и ниже набора студентов Академии, но все же.
Собственно, для таких случаев и лежит во внутреннем мире несколько асаучи. Правда, после такого подвига выглядеть ребенком душа из Руконгая точно перестанет. Ответственность убивает детство. Плохо, что в мире живых все чересчур завязано на биологию".
- Я ведь просто доказал тебе, что могу убивать Пусты… гримм.
Вздох Саммер совпал со всхлипом.
Она яростно вытерла покрасневшие глаза, чтобы снова уставиться на ребенка.
Он выглядел одновременно смущенным и непреклонным. Ни капли раскаяния за свой глупый, безответственный, безрассудный, отвратительный поступок!!!
Как он посмел..!
Что если смертолов ранил бы его своим ядом? Как бы она чувствовала себя с этим маленьким, обмякшим, безжизненным телом в дрожащих руках? Беспомощная, неспособная защитить ребенка, которому обязана столь многим!
Мысль о том, что подопечный мог пострадать, погибнуть буквально в шаге от нее, приводила в отчаяние и ужас.
Саммер набрала воздух в легкие для новой тирады, но потом посмотрела в лицо своему спасителю
Сэки даже не понимал, что именно сделал не так.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не рискуй так больше! У тебя даже не открыта аура! Любой удар станет последним… - девушка боролась с собой, чтобы не зарыдать навзрыд от сырого гнева, яростного беспокойства за ребенка перед ней.
Видят Братья, вокруг нее и без глупых мальчишеских выходок слишком много смертей.
- Как я могу не рисковать собой, если долг синигами - убивать Пустых?
Он говорил это так буднично, так рутинно, словно речь шла о пешеходном переходе на оживленной улице.
"Мам! Я и сама могу пройти на зеленый, не надо держать меня за руку!" - со всхлипом вспомнила она обиженную Янг.
Той же ночью Саммер отправилась на задание и оставила надежду снова увидеть ее ненаглядных дочек.
Дети так быстро растут… Но всему должно быть свое время.
- Послушай, Сэки, - она опустилась перед растерянным, недоверчивым мальчиком на колено, положила руки ему на плечи, остановила взгляд на миленьком, без следа озлобленности или жестокости, детском лице.
Он действительно воспринимал убийство гримм как обязанность или долг. Удивительно. Даже сама Саммер не могла полностью подавить горький гнев на созданных Богом Тьмы тварей. Слишком многих они прикончили, чтобы в голову не лезли мысли о мести.
- Ты обязательно станешь защитником человечества. Нет, ты уже - защитник. Ты спас меня! - он смущенно потупился.
Лишь на секунду, однако, ей хватило для ответной улыбки.
- Станешь, но позже, когда вырастешь. Когда пройдешь обучение в Санктуме, а потом в Хейвене или Биконе, может Атласе, если тебе нравится военная дисциплина. Но сейчас, прошу, позволь мне, профессиональной охотнице, разбираться с угрозами.
- Ты же видела, что я могу..!
- Ради моего спокойствия. Я не сомневаюсь в твоих силах, - немного солгала она.
Не сказать, что мальчик не смог ее впечатлить. Одно дело - просто услышать, а другое - наблюдать своими глазами, как восьмилетний ребенок без особых сложностей расправляется с довольно опасными видами гримм.
Причем побеждает не аурой и голой силой, чем грешили все первокурсники, даже некоторые молодые охотники из Академий, а чистым мастерством, прекрасно поставленной техникой, холодной головой, безупречно реализованным планом.
Будь она преподавателем в Сигнале, как ее Тай, то поставила бы ему зачет за боевую подготовку безо всяких раздумий. Ребенку вдвое младше выпускника подготовительных школ!
Саммер не знала, что и думать.
Сэки, этот маленький, хмурый ребёнок, такой серьезный и ответственный. Такой грустный. Она не могла сказать по-другому.
Казалось, это нелепое, детское слово как никакое другое описывало его состояние. Просто брошенный мальчик, который не знает, почему взрослая женщина, охотница, в конце концов, обязанный ему жизнью человек, может за него волноваться.
Мальчик, что уже убивал и людей, и монстров с беспощадной эффективностью затренированного вусмерть гения.
Беспризорник, одинокое дитя, выращенное в обстановке боевой общины, но без малейшего признака озлобления или ненависти к миру. Все еще чистый и неуклюжий, какими и должны быть дети. Маленькое чудо, что спасло ей жизнь без малейшей надежды на благодарность.
Удивленный, как будто все люди мира только и делали добро да бросали его в воду. Или уходили прежде, чем он мог робко попросить о помощи.
- Ты действительно прикончил его, - вдруг произнесла она со странной интонацией.
До Саммер только сейчас дошло: если Сэки говорит правду насчет убийства гримм вокруг нее, то и пустынный выродок в шляпе пал от его руки.
Странно.
Она должна была ощущать неприятие или даже подозрение к ребенку перед ней из-за факта хладнокровного убийства, пусть даже конченого ублюдка.
Но чувствовала только мрачное удовлетворение.
Путь Разрушения номер 12: Фусиби
Путь Разрушения номер 31: Шаккахо
Обновлено: 21.01.2026