Поговорив с основателем, Орион поднялся с кресла и направился к двери, мысленно отметив, что минутой ранее его собеседник бросал на неё косой взгляд. Тогда он не понял причины этого жеста, но теперь, отворив её, осознал: в мрачном коридоре раздался удаляющийся топот, свидетельствовавший о том, что их кто-то подслушивал.
— Вряд ли они что-то услышали, — за его спиной раздался голос юноши, который также поднялся на ноги и поспешил к выходу из комнаты. — Хотя признаю, меня позабавили их перешептывания.
Услышав последние слова, Орион взглянул на него и вопросительно изогнул бровь, как бы спрашивая: «А каким вообще образом ты их услышал?». Впрочем, ответа на незаданный вопрос не последовало, и мужчина, устало вздохнув, сбросил всё это на магию основателя, которой тот пользовался постоянно.
— Я пойду писать письмо, а ты можешь пока осмотреться в доме, да заодно познакомиться с детьми, которые, — мужчина усмехнулся, — похоже, уже проснулись.
Юноша, на мгновенье задумавшись, согласно кивнул и, обогнув потомка, первым покинул комнату. Однако перед тем, как окончательно удалиться, он остановился и повернул голову.
— Я зайду к тебе через час, — заговорил он, а в его глазах блеснула магическая искра, — надеюсь, к этому времени ты закончишь.
Не дожидаясь ответа, он зашагал по коридору, то и дело осматриваясь по сторонам. Магическое зрение, которым он обладал с рождения, даровало ему сразу несколько особенных навыков, но, пожалуй, самым полезным из них стала возможность видеть осадочные следы магии, в том числе и той, которую постоянно выделяют основы магических существ.
А люди, хоть и не называли себя существами, являлись именно ими. И в виду этого, осматриваясь по сторонам, основатель выискивал магический след потомков, которые пытались подслушать их разговор. Правда, делали они это не из злого умысла, а из обычного любопытства, вызванного появлением в их доме незнакомого ребенка.
Отыскав нужный след, юноша ускорил темп и уже через полминуты оказался в столовой, где и нашлись две девушки: одна, на вид немного старше, обладала черно-белыми волосами и была облачена в платье голубого оттенка. Она стояла возле стола и держала в руках кружку, от которой исходил едва уловимый пар. В паре метров от нее, на стуле, сидела другая девушка – у неё были кудрявые черные волосы, бледная кожа, а облачена она была в красивое черное платье, прекрасно дополнявшее её готический облик.
Впрочем, несмотря на несомненную красоту, её характер оставлял желать лучшего...
— Ха!.. А вот и наш гость! — обернувшись, совершенно не по-аристократически воскликнула девушка, впившись своими темным глазами в лицо основателя.
— Белла! — тут же спохватилась её сестра, опустив кружку на стол и шагнув к ней. — Нельзя так... — договорить она не успела.
— Ой, да всё, — закатив глаза, буркнула Беллатрикс.
Юноша, наблюдая за этой картиной, скептически изогнул бровь и негромко усмехнулся, чем снова привлек внимание сестер. И если старшая посмотрела на него с виноватой улыбкой, то вот младшая...
— Что смешного? — нахмурившись, уточнила она и поспешила подняться со стула.
Основатель не спешил отвечать на этот вопрос, оказавшись завороженным её глазами: сначала он принял их за черные, но теперь, углубив взгляд, осознал – они имели темно-индиговый оттенок.
— Необычно, — задумчиво прикусив губу, юноша склонил голову набок и обратился к воспоминаниям: никто из его детей не унаследовал фиолетовых глаз, обзаведясь серыми глазами матери. Но сейчас, переместившись на несколько тысячелетий вперед, он встретил потомка, который оказался обладателем похожего цвета.
Впрочем, долго размышлять об этом ему не позволили: Беллатрикс, успевшая за несколько секунд задать ему ещё пару вопросов и, не получив на них ответа, выйти из себя, шагнула к нему, при этом обнажив палочку, дабы проучить наглеца, который посмел её игнорировать.
— Не стоит, — ощутив всполох магии, основатель вырвался из раздумий и схватился за палочку девушки. — И вообще, — он слегка наклонился вперед, в результате чего их лица разделяло не более нескольких сантиметров, — у тебя красивые глаза.
Беллатрикс, услышав эти слова, недоуменно дернулась и потом, осознав сказанное, заалела. Правда, длилось это недолго: отшагнув назад, девочка мотнула головой, а после гордо вздернула носик и заявила: «Ну разумеется, я прекрасна во всём!».
Подобное утверждение вынудило юношу вновь усмехнуться, в результате чего его черноволосая собеседница снова нахмурилась. Благо, прежде чем она вышла из себя, в разговор вмешалась Нарцисса, отчасти опечаленная тем, что ей не сделали подобного комплимента.
— Тебя зовут Сет, да? — поинтересовалась девушка, получив в ответ утвердительный кивок. — А я – Нарцисса, приятно познакомиться, — мило улыбнувшись, она исполнила почтительный реверанс.
Вот только после этого послышался смех её сестры, которая, честно говоря, совершенно не понимала смысла всех этих ухищрений. Утерев несуществующую слезу, она снова шагнула вперед и тоже поспешила представиться.
— Ну а я Беллатрикс, — сказала она, следом добавив: — Не скажу, что приятно познакомиться, но... — в её голове всплыли слова Сета, посвящённые глазам, и она вновь покрылась румянцем. — Спасибо за комплимент.
Основатель, как и подобает человеку его лет, негромко хмыкнул.
— Это взаимно, — ответил он, отразив слова сразу обеих сестер: Нарцисса показалась ему милой, в то время как Беллатрикс – интересной. И раздражающей. — А что касается... — продолжил он, но так и не закончил, ведь за его спиной раздался новый голос.
— О, ты же ученик отца!..
Некоторое время спустя.
Закончив с письмом, адресованным Альбусу Дамблдору – нынешнему директору школы Хогвартс, и разобрав почту, Орион посмотрел на часы, расположенные на противоположной его столу стене: час, отведенный ему основателем, подходил к концу, а потому, за неимением других дел, мужчина решил немного расслабиться.
Поднявшись со стула, он взял в руку свежий выпуск «Ежедневного Пророка» и, попросив домовика, способного услышать его просьбу в любом уголке дома, принести чашечку кофе, направился к своему креслу, которое прошлой ночью занимал основатель. Однако не успел он дойти до него, как дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возник юноша, лицо которого не выражало ничего, кроме всеобъемлющей усталости.
Ничего не говоря, он прошел в глубь комнаты и, не обратив никакого внимания на взгляд потомка, опустился в его кресло, при этом устало вздохнув. Примерно через секунду после этого в кабинете появился Кикимер, державший в руке чашку кофе, которую тут же приватизировал основатель и, сделав щедрый глоток, выдохнул.
— Дети раздражают, — опустив сосуд на небольшой столик, стоявший по левую сторону от кресла, произнес он. — Особенно Беллатрикс, она такая... — он не закончил, прикрыв глаза и попытавшись забыть прошедший час.
Орион, мгновеньем ранее шокированный наглостью основателя, вмиг навострил уши и удивлённо изогнул бровь.
— Беллатрикс? — опустив руку с газетой, которую планировал почитать, уточнил он, получив в ответ едва уловимый кивок. — Странно, — задумчиво протянул мужчина, направившись к противоположному креслу.
Основатель, услышав последнее слово, нахмурился и открыл глаза, окинув потомка недоуменным взглядом.
— Мне казалось, она больше всех похожа на тебя, — заметив нацеленное на себя внимание, с негромким смешком пояснил Орион. Правда, несмотря на внешний облик, внутри он испытывал опасения, сводившиеся к простому вопросу: «Не были ли эти слова лишними?».
Как показала практика – нет. Смеряя потомка мрачным взглядом в течение нескольких секунд, юноша усмехнулся и согласно кивнул. Пусть ему и не очень понравились слова потомка, они были правдивы – младшая дочь Сигнуса и Друэллы была похожа на него не только внешне, но и характером.
— Твоя правда, — наконец произнес юноша, снова прикрыв глаза. — И всё же они раздражают, столько глупых вопросов...
Стоило ему договорить, как воцарилась тишина. Поначалу, в течение первых пары минут, Орион ожидал какого-либо продолжения, но, осознав, что такового не будет, решил занять тем, чем и планировал до прихода юноши – почитать газету.
Поудобнее откинувшись на спинку кресла, он вновь попросил Кикимера принести ему чашечку кофе, а после развернул выпуск «Пророка». И лучше бы он этого не делал, ведь пробежавшись взглядом по первому же заголовку, воскликнул.
Основатель, услышав крик потомка, вновь распахнул глаза и одарил его недоуменным взглядом. Орион, впрочем, даже не заметил этого, так как вчитывался в текст статьи, в которой говорилось о мощнейшем магическом выбросе, случившемся в магловском Лондоне прошлой ночью.
— О, Мерлин... — закончив читать статью, он опустил газету и посмотрел на юношу. — Поздравляю, ты на первой полосе, — на этих словах он протянул выпуск «Пророка» собеседнику, который, скептически изогнув бровь, принялся за чтение.
Впрочем, длилось это недолго, буквально пару-тройку секунд.
— И с чего ты взял, что речь обо мне? — отложив газету на столик, уточнил основатель, вынудив Ориона обречённо посмотреть в потолок. — Нет, серьёзно, с чего такой вывод?
— Ну... Как сказать?.. — вернув взгляд к собеседнику, неуверенно протянул мужчина. — Других вариантов у меня попросту нет, — он выдержал короткую паузу. — Магические выбросы – явление редкое, а уж чтобы их назвали мощнейшими...
Пусть он и не закончил, юноша понял главный посыл: потом считал, что именно его магию приняли за так называемый «выброс». Вот только был один нюанс, который в корне менял картину произошедшего.
— Звучит, конечно, логично. Однако, — лицо основателя украсила ухмылка, — ты не учел, что речь идет лишь об одном магическом выбросе, — дождавшись, пока Орион снова посмотрит на него, он продолжил: — А я, как ты знаешь, использовал магию далеко не раз за прошедшую ночь.
И это, нужно признать, было правдой. Да только нынешний глава рода уже думал об этом перед тем, как назвать юношу причиной выброса.
— Большая часть колдовства происходило на территории имения рода, — смотря на основателя, ответил мужчина. — И именно поэтому их не смогли засечь, а вот твоя телепортация...
— Тоже не подходит, — прервал его юноша. — Я телепортировался дважды: первый раз до замка, а второй сюда, — пояснил он, намереваясь нагло усмехнуться и в очередной раз сказать, что его потомок идиот. Правда, сделать этого он не успел, ведь в его голове мелькнуло осознание: — Подожди, а где именно случился выброс?
Орион, услышав вопрос, протянул руку вперед, призывая основателя передать ему газету. Когда это произошло, он развернул её и, бегло пробежавшись по тексту, ответил: «Неподалеку от Тауэр-Хилла». Юноша, услышав наименование места, где это случилось, сконфуженно поджал губы.
— Ладно, допустим, это был я, — нехотя признал он, сразу же поспешив добавить: — Но это было очень сильное заклинание, — мужчина, услышав эти слова, вопросительно изогнул бровь, как бы спрашивая: «Что именно за заклинание?». — Если быть точнее, — основатель невинно улыбнулся, — я немного остановил время.
И, казалось бы, после такого ответа Ориона должен был постигнуть шок. Однако этого не случилось, ведь он уже знал о том, что его собеседник на такое способен. И всё же его немного пугал тот факт, что существует человек, способный сотворить нечто подобное. И, что важнее, для него это не то чтобы сложно.
— Тогда, — прервав недолгую паузу, заговорил мужчина, — тебе следует воздержаться от подобного в будущем. Хотя бы не делать этого там, где нет специальных чар, не позволяющих кому-либо засечь магию такого уровня.
Основатель, услышав слова потомка, задумчиво потер подбородок: идея того, что ему придется подавлять свои силы, не радовала, но, с другой стороны, не была сложной в реализации. К тому же, как показала практика, засечь сумели лишь высшую магию, в то время как та же телепортация осталась незамеченной, хоть и являлась далеко не простеньким заклинанием и расходовала приличное количество маны.
— Предположим, ты прав, — поднявшись с кресла, произнес юноша. — Я могу воздержаться от высших чар, но, — его взгляд вмиг стал мрачным, а с лица пропали все эмоции, — если будет необходимость, я использую их.
Орион в ответ согласно покивал, понимая, что и это уже неплохой результат, на который, если честно, он даже не рассчитывал. Да и тот факт, что в случае чего основатель не станет сдерживаться, скорее радовал, чем печалил.
— Ну, раз мы договорились, — вновь заговорил юноша, подойдя к столу главы рода и опершись на него, обернулся к потомку, — пора отправляться за покупками.
Обновлено: 17.01.2026