— Ты уверен, что это было верным решением? — опустившись в кресло, уточнил Орион, которого до сих пор одолевали сомнения, касаемые правильности поступка основателя: покинув подземелье, они переместились к дому Андромеды, где и передали ей обещанный артефакт.
Однако, вопреки первоначальным ожиданиям мужчины, Галактус не стал звать девушку в дом на Гриммо. Напротив, объяснив ей, как правильно использовать полученный артефакт, он сказал, что свою часть сделки она может выполнить, как будет к этому готова. И это, что уж скрывать, казалось нынешнему главе рода странным. Не то чтобы он сомневался в здравомыслии основателя, но...
— Не переживай, — заняв уже привычное место, ответил юноша. — Она выполнит условия, ведь, — на его лице возникла едва уловимая улыбка, — в ином случае мы бы не смогли заключить сделку, — на некоторое время повисла тишина, нарушаемая негромким дыханием мужчины. — Если бы Андромеда желала меня обмануть, да даже на мгновенье подумала об этом, сфера не приняла бы её согласие и... неважно.
Орион, задумавшись над словами собеседника, неуверенно кивнул. Он всё ещё не совсем понимал, как работает вышеназванная сфера, но если основатель был убежден в том, что старшая из дочерей рода вернется, ему не следовало возражать. К тому же, сил на какие-либо споры у него уже не осталось: попытка отворить дверь в подземелье высосала из него все соки, и теперь он хотел лишь одного – выпить чашечку кофе и отдохнуть.
Озвучив своё желание, мужчина намеревался попросить домовика приготовить две порции напитка, но основатель, взмахнув рукой, отказался и уведомил потомка о том, что его желание отличается – ему хотелось немного поспать. И, если честно, Ориону это показалось подозрительным: человек, способный обыкновенным дыханием аннулировать непростительное заклинание, устал и решил пойти спать? Это даже звучало смешно! И всё же озвучить свои мысли он не решился.
Проводив основателя, который направился к выходу из кабинета, задумчивым взглядом, Орион отдал приказ Кикимеру, следом откинувшись на спинку кресла и принявшись размышлять обо всём, что случилось за прошедшие пару часов.
— Ваш кофе, хозяин, — примерно через минуту, с негромким хлопком, возле него возник домовик, аккуратно опустивший чашку вышеназванного напитка на маленький столик и почтительно склонивший голову.
Ответом ему стала невыразительная благодарность, произнесенная ради галочки, не более. И всё же даже этого было достаточно, чтобы Кикимер засветился от счастья и уведомил мужчину в полной и безоговорочной преданности. Правда, сохранялась она недолго: покинув кабинет хозяина, домовик отправился в столовую, где его и перехватила Вальбурга, наказавшая бедному домовику «тайно» следить за учеником Ориона, который может представлять угрозу их роду.
Поначалу Кикимер хотел отказаться, но рабский контракт, заключенный ещё его далекими предками, не позволил ему этого сделать: послушно поклонившись, он беззвучно аппарировал в нужную комнату и принялся ждать, когда же в неё войдет человек, легенды о котором он слышал ещё совсем маленьким.
Ждать, кстати, пришлось недолго: юноша, покинув кабинет Ориона, задержался в коридоре всего на пару-тройку минут, заинтересованным взглядом изучая живые портреты потомков, которые уже давно умерли и ныне представляли собой не что иное, как простые слепки души, не таившие в себе ничего, кроме фикции.
Оказавшись в комнате, которую ему выделили, он сразу заметил неладное: пусть домовик и был сокрыт чарами невидимости, Галактус всё равно ощущал его присутствие. Активировав магическое зрение, он заметил «шпиона» в метре от кровати и, склонив голову набок, воспользовался анти-магией – волна незримой энергии кольцом разошлась от него, в результате чего магия Кикимера развеялась, явив его основателю.
— У тебя есть минута, чтобы придумать оправдание и убедить меня в надобности сохранить твою жизнь, — сухо произнес он, смеряя домовика холодным взглядом.
Последний, услышав эти слова, вздрогнул и опустил голову, будучи не в силах посмотреть на того, кто мог уничтожить его всего одним щелчком пальцев: его длинные уши подрагивали, а мозг судорожно соображал, что же ответить. Как назло, ни одной путной идеи не возникало, и тогда он решил...
— Глупый Кикимер посмел потревожить вас, — шагнув к столу, расположенному неподалеку от кровати, он ударился об него головой. — Дурацкий эльф посмел... — он неожиданно замолк: его тело сковала чужеродная магия, не позволившая совершить новый удар. С трудом повернувшись к юноше, он боязливо сглотнул: — Почему основатель величайшего рода помешал грязному домовику?..
Галактус, удивленный последними словами, изогнул бровь, следом спросив: «Как давно он знает об этом?». Ответ последовал быстро: будучи домовым эльфом, Кикимер вынужден слушать всё, что происходит в доме. Ну а если он слушает всё, то и разговор в кабинете главы рода не стал исключением – он «случайно» услышал о том, кем является ученик хозяина, и...
— Ты кому-то говорил об этом? — уточнил основатель, вынудив домовика, ранее опустившего голову, снова поднять её и застыть в недоумении: комната, в которой они стояли мгновенье назад, исчезла, и теперь они были в совершенно ином месте.
Впрочем, недоумение быстро прошло, сменившись изумлением: их окружали горы, где-то вдали виднелась большая вода, а сверху были чистейшее голубое небо и солнце, которые так редко видел домовой эльф. И всё же наслаждаться всем этим у него не было времени: вернув взгляд к юноше, он отрицательно потряс головой и заверил его, что никому и ничего не рассказывал. Однако, если кто-то из членов рода спросит его, он попросту не сможет отказать, и ему придется...
— Забавно, — перебив лепет Кикимера, произнес основатель и посмотрел в небо. — Они наделены магией духов, но вид их ужасен, — он выдержал паузу. — Им не страшны демонические чары, но силу черпают от веры... — его взгляд вернулся к домовику. — Никогда не думал, что мне доведется увидеть такого, как ты.
Последний, услышав эти слова, боязливо сжался и чуть наклонился, словно готовясь к внезапному удару. Удару, которого не последовало: смотря на домового эльфа, юноша вспоминал слова своей старой знакомой – Королевы Духов – Эйритин. Она рассказывала ему о полукровках, которые появились в результате смешивания малых духов и низших демонов – бесов. По её словам, они были достаточно сильны, но в тоже время крайне уязвимы из-за своего внешнего вида, а оттого скрывались в темнейших лесах этого мира. И именно поэтому Галактус находил забавным тот факт, что в настоящее время они служили людям.
— Основатель убьёт мерзкого Кикимера?.. — нарушив затянувшуюся паузу, уточнил домовик, снова привлекая к себе внимание.
Юноша, смерив его задумчивым взглядом, поднял правую руку на уровне груди, в результате чего домовой эльф дёрнулся, но не убежал. Он был готов принять свою судьбу, к тому же умереть от руки такого человека – великая честь для ничтожного существа, взращённого на идее полного превосходства волшебников над такими, как он. И всё же основатель не собирался его убивать: над его ладонью возникла магическая сфера, поделенная на несколько частей.
— Я не убью тебя, — произнес юноша, шагнув к домовику и протянув к нему руку со сферой. — Но тебе придется аннулировать свой старый контракт и заключить новый, уже со мной, — добавил он, смотря в глаза домового эльфа, явно сомневавшегося: в его понимании это было предательством, которое невозможно простить. — Чтобы развеять твои сомнения, поясню, — продолжил основатель: — Твоя новая клятва сохранит всё, что было в старой, но при этом позволит тебе сохранить мои тайны, — он на мгновенье замолчал. — Думаю, это можно назвать твоим повышением, ведь ты станешь первым в истории нашего рода домовиком, который присягнул не потомку, а основателю.
Кикимер, услышав это, затрясся. Но не от страха, а от волнения, которое овладело им в этот момент: былые сомнения вмиг улетучились, и он, вытянув трясущиеся лапки вперед, коснулся магической сферы, которая тут же окрасилась алым и треснула.
— Поздравляю, теперь ты служишь мне, — улыбнувшись, констатировал юноша.
Домовик, неожиданно ощутивший небывалый прилив сил, посмотрел на него, и с его глаз скатились слезы: плюнув на любой этикет, он бросился вперед и обнял основателя, даже не подумав о том, что последнему это будет противно. Впрочем, нет, не было – ему доводилось терпеть вещи куда хуже, чем объятья полукровки, который без обновленного контракта мог с легкостью убить всех его потомков.
— Спасибо, — уткнувшись морщинистой рожицей в рубашку юноши, пролепетал домовой эльф. — Спасибо вам, хозяин! Это... Это такая честь для Кикимера! Обещаю! Я обещаю вам, что буду лучшим слугой на свете! Я...
— Успокойся, — прервал его Галактус и отступил назад, дабы разорвать контакт с домовиком. — Если хочешь выразить свою благодарность, исправно служи, и этого будет достаточно, — заметив поникшее выражение лица своего новоиспеченного раба, добавил он.
Последний в ответ на это активно закивал и снова начал извергаться потоком восхищений, при этом упомянув своих родителей, которые в начале своей жизни служили в замке основателя и были бы необычайно горды сыном, удостоившимся такой чести, как присяга великому Галактусу Блэку – Богу в человеческом обличье.
Правда, сам юноша этого восторга не разделял и лишь закатывал глаза, ожидая, когда же всё это закончится. И, словно бы мир подчинился его воле, это закончилось: Кикимер неожиданно замер, а после, примерно через пару секунд, посмотрел на основателя, сообщив ему о том, что хозяин Орион вызывает глупого домовика.
— Орион? — для себя уточнил юноша, а после ухмыльнулся. — Ну, тогда перенеси нас к нему.
Кикимер, подчинившись указанию, щелкнул пальцами, и уже спустя мгновенье они оказались в кабинете главы рода. Орион, в этот момент сидевший за своим столом и что-то писавший на пергаменте, не отрываясь от дела, приказал домовику разыскать Сета и привести его. И каково же было его удивление, когда...
— Тебе бы магическое обнаружение подтянуть, — подойдя к столу и опустив на него руку, насмешливо протянул юноша и, дождавшись, когда удивленный мужчина посмотрит на него, продолжил: — Итак, для чего я понадобился?
Отойдя от некоторого шока, вызванного внезапным появлением основателя, Орион картинно покашлял в кулак и кивнул на конверт, лежавший по левую сторону от него: он имел желтоватый окрас, и на нём красовалась уже треснутая красная восковая печать, на которой был изображен незнакомый юноше герб.
— Пришёл ответ из Хогвартса, — примерно через секунду произнес мужчина, получив в ответ вопросительный взгляд, так и спрашивающий: «И что пишут?». — Они согласны принять тебя, но перед этим тебе придется сдать вступительные экзамены, чтобы все могли убедиться в твоих навыках.
Выслушав потомка, юноша на мгновенье задумался, а после уточнил: «Когда же будут эти самые экзамены?». И вновь ответ был прост – завтра.
Обновлено: 17.01.2026