Проводив Ориона, который послушно направился ко входу в дом племянницы, взглядом, Галактус активировал магическое зрение. Картина, которую он увидел, внушала: на дом было наложено огромное множество чар, некоторые из которых особенно заинтересовали основателя. И всё же в тот момент у него не было времени на раздумья об их природе, а потому, вновь посмотрев на потомка, он воспользовался низшим заклинанием – «Инито». Считалось оно таковым по одной простой причине: практически каждый человек, способный колдовать и здраво мыслить, мог им воспользоваться. А выполняло оно всего одну функцию – даровало магу прямой доступ к плетениям чужих чар.
Получив контроль над защитными чарами, которые укрывали невзрачный магловский домик, основатель поспешил переписать их природу, фактически добавив себя в своеобразный «белый список» лиц, которые могли беспрепятственно попасть внутрь. Ну а когда это произошло, он не стал медлить и воспользовался телепортацией: направив руку вниз и создав необходимый магический круг, он переместился прямо в гостиную, из которой мгновеньем ранее вышла Андромеда Тонкс, привлечённая стуком во входную дверь.
Оказавшись в центре комнаты, юноша оглянулся по сторонам, при этом продолжая использовать магическое зрение, и заметил едва уловимые волны магии, исходившие от чего-то или, вероятнее, кого-то за стеной. Не став медлить, он покинул гостиную и, миновав буквально пару метров, открыл дверь, ведущую в детскую комнату. В ней, возле окна, стояла детская кроватка, в которой лежала совсем маленькая девочка, ставшая причиной тех самых магических волн, которые заметил основатель.
Подойдя к кроватке, Галактус опустил руки на поручни и внимательно посмотрел на ребенка: она была совсем крохотной, с пухлым личиком и копной светлых волос, столь несвойственных Блэкам. Правда, причина этой «аномалии» нашлась быстро: по-прежнему используя силу собственных глаз, юноша видел её магическую основу – девочка обладала метаморфизмом, который даже несколько тысячелетий назад считался необычайно редким даром.
И всё же он был знаком основателю, ведь его супруга была метаморфом. Вероятно, именно от неё его потомки и унаследовали эту особенность, которая, безусловно, таила в себе огромный потенциал, способный снова возвысить род Блэков.
— Как думаешь, они загубят твой талант?.. — оторвавшись от основы, юноша посмотрел на лицо девочки. Последняя, словно ощутив на себе пристальный взгляд, сощурилась и неожиданно задрожала, вследствие чего основатель устало вздохнул. — Знаешь, я даже своих детей не нянчил, — потянувшись к ребенку и взяв его на руки, саркастично прошептал он.
Впрочем, ответа на эти слова не последовало, да и мог ли он быть?
Осторожно покачивая самую маленькую из потомков, Галактус невольно задумался о том, чем занят самый старший из них: вновь активировав магическое зрение, он взглянул в сторону входной двери. Пусть он и не видел физических объектов, поскольку их перекрывали стены, ему прекрасно виделись магические волны, исходившие от двух человек – Ориона и Андромеды. И, если судить по интенсивности магических колебаний, между ними в данный момент происходил не самый приятный разговор. Правда, углубиться в раздумья о том, какова была его суть, юноше не позволил ребенок, неожиданно зашевелившийся в его руках.
Деактивировав силу собственных глаз, он взглянул на девочку, которая, как оказалось, проснулась и теперь удивленно смотрела на незнакомца. К счастью, именно этим всё и закончилось: она не закричала и не заплакала, просто разглядывала незнакомое лицо и...
— Ну теперь точно Блэк, — улыбнувшись, произнес основатель, когда девочка, неосознанно воспользовавшись своим даром, изменила внешность: светлые волосы стали чёрными, кожа слегка побледнела, а серые глаза приобрели фиолетовый оттенок. — Хм... А так сможешь? — перехватив ребенка левой рукой, он поднял правую вверх и вытянул указательный палец, над которым тут же загорелся небольшой огонек.
Девочка, заметив это, замерла, и Галактусу показалось, что он допустил ошибку, результатом которой станет детский плач. Однако всё сложилось иначе: смотря на простенькое проявление магии, младшая из Блэков протянула свою ручку вперед, явно желая потрогать светившееся нечто. Юноша, разумеется, подобного допустить не мог и отодвинул руку, в результате чего девочка стала активнее и впоследствии засмеялась.
— Так хочешь потрогать? — погасив огонек, уточнил основатель, но ответа ему, конечно же, не дали. — Ну хорошо, — шагнув вперед, он вернул ребенка в кроватку и снова создал огонек над указательным пальцем. Правда, на сей раз немного другой, неспособный причинить какой-либо вред.
Девочка, завороженно наблюдая за магическим шариком, стала пытаться его поймать, при этом смеясь. Галактус, пусть и был грозным магом, немного оттаял и с удовольствием играл с ней, пока...
— Немедленно отойди от неё! — дверь в комнату, находившаяся позади, неожиданно открылась, и основатель услышал женский голос.
Оторвав взгляд от ребенка, он медленно повернул голову и увидел девушку, нацелившую на него волшебную палочку. Рядом с ней стоял Орион, вовремя сообразивший, что к чему, и поспешивший опустить руку племянницы.
— Меда, — тихо начал мужчина, желая её успокоить, — не нужно, — он кивнул на юношу. — Он не враг и вообще, это...
— Галактус Блэк – основатель вашего рода, — перебив потомка, произнёс юноша и, погасив огонёк над пальцем, отошёл от детской кроватки. — И пришёл я, чтобы...
Неожиданно раздался плач, принадлежавший малышке Нимфадоре, явно не оценившей того, что новый «друг» перестал развлекать её магией.
Некоторое время спустя.
— В это действительно сложно поверить... — выслушав историю основателя, который в данный момент сидел на полу посреди гостиной и играл с Нимфадорой, произнесла Андромеда. — Вернее, я... — её взгляд, так и моливший о том, чтобы всё это оказалось простым сном, обратился к Ориону.
Мужчина, заметив внимание племянницы, скупо усмехнулся и поспешил ответить, что и сам не сразу сумел принять это. И всё же это было правдой – Галактус Блэк, живший несколько тысячелетий назад, неожиданно появился в настоящем.
— Ла-а-адно... — на выдохе протянула девушка, снова посмотрев на юношу. — Допустим, я верю в то, кто вы такой и как здесь оказались, но мне кое-что интересно, — услышав её вопрос, основатель оторвался от игры с ребенком и окинул Андромеду вопросительным взглядом. — Почему вы рассказали мне о том, кем являетесь?
Орион, также услышав этот вопрос, навострился и посмотрел на юношу. Правда, последний не спешил отвечать на него, вместо этого приняв задумчивый вид, словно бы размышлял о целесообразности такового. И всё же, спустя несколько секунд, он улыбнулся и кивнул на Нимфадору, сопроводив свой жест простой фразой: «Всё дело в твоей дочери». Разумеется, этот ответ мгновенно насторожил девушку, которая поспешила уточнить, что это значит.
— Она метаморф, — смотря на девочку, с интересом пытавшуюся поймать миниатюрную луну, которую создал её новый «друг», пояснил основатель. — Причем достаточно сильный, а оттого чрезмерно уязвимый, — добавил он, уничтожив магическую версию спутника Земли и сразу же создав новую планету.
Его слова, что неудивительно, заставили потомков нахмуриться и завалить его новой порцией вопросов, ответы на которые были крайне просты: метаморфизм – уникальный навык, развивать который крайне сложно. Впрочем, учитывая современную магическую стагнацию, эта сложность перерастает в самую настоящую невозможность. Скорее всего, по истечении нескольких лет, когда дочь Андромеды немного подрастёт, а её основа окрепнет, девочку ждут проблемы, мельчайшей из которых станет неуклюжесть, присущая всем метаморфам.
— А-а... Большая проблема?.. — неуверенно уточнила девушка, напуганная словами основателя.
— Ну, возможно, она умрёт, — пожав плечами, ответил он и поспешил добавить: метаморф, неспособный контролировать свои силы должным образом, вечно подвержен опасности, источником которой является он сам. Такой человек может случайно состарить или же омолодить себя до такого состояния, что физическое тело и магическая основа вступят в конфронтацию, за которой последует незавидный конец. Конечно, это при условии, что перед этим метаморф не умрёт от случайного падения или...
— Я поняла, — прервала его Андромеда, посмотревшая на дочку, которая с детской непосредственностью пыталась поймать миниатюрную планету.
— С этим можно что-то сделать? — на сей раз голос подал Орион, также переживавший за судьбу девочки. — Ты сказал, что раскрыл ей свою личность из-за Нимфадоры, а значит... — договорить он не успел.
Негромко рассмеявшись, Галактус посмотрел на потомка и саркастически изогнул бровь, как бы говоря: «Ну конечно же я знаю, что с этим можно сделать». Переведя взгляд на Андромеду, он посмотрел в её глаза, словно бы в поиске ответа на простой вопрос: «Готова ли она принять его помощь?».
— Смерть от омоложения или, напротив, старения не является худшим вариантом, — заговорил он, заставив девушку и мужчину снова нахмуриться. — Это лишь один из них, но куда страшнее иной, — на мгновенье повисла пауза. — Изменить физическую оболочку может и простой маг, если обладает должными знаниями и силой, но лишь метаморфу под силу влиять на основу. Менять её природу, размеры, возможности... — юноша улыбнулся. — Она, — последовал кивок на ребенка, — может стать очень сильной, если не уничтожит собственную основу прежде, чем это произойдет.
Нимфадора, словно поняв его слова, снова потянулась к магической планете и, поняв, что её «друг» вот-вот уберет руку, увеличила собственную, в результате схватив миниатюрный шарик пальцами. К сожалению, стоило ей это сделать, как он тут же развеялся, вызвав на детском лице недоумение.
— Но этого можно избежать, — вновь заговорил основатель. — На самом деле, проблема решается простым артефактом, и, — он посмотрел на Ориона, — у меня такой есть.
Мужчина, услышав эти слова, поджал губы и взглянул на племянницу, которая, в свою очередь, поняв его без лишних слов, поспешила спросить, может ли Галактус дать им его. Ответ на очередной вопрос снова выдался долгим: юноша задумался, следом спросив: «Знает ли Орион о его подземелье?». Заметив недоумение и замешательство, возникшие на лице потомка, основатель довольно улыбнулся.
— Да, я могу его тебе дать, — посмотрев на Андромеду, ответил юноша. — Однако, перед тем как он окажется у тебя, мы заключим небольшую сделку, — сказав это, он медленно поднялся на ноги и подошел к девушке, окинувшей его сомневающимся взглядом. — Я дарую тебе артефакт, который поможет контролировать силы твоей дочери, но взамен ты вернешься в род Блэков, — подняв правую руку, он послал легкий магический импульс, и напротив его ладони возникла небольшая магическая сфера, половина которой тут же окрасилась в фиолетовый. — Если ты согласна, просто коснись её, и сделка будет заключена.
Андромеда, услышав условия, нахмурилась: было очевидно, что внутри неё идёт борьба. С одной стороны была обида на родственников, которые не приняли её брак с Тедом и изгнали из рода, а с другой – благополучие её дочери. Орион, наблюдавший за внутренней борьбой племянницы, также не остался в стороне: поднявшись с дивана, он подошел к девушке и опустил руку на её плечо. Когда она посмотрела на него, мужчина уверенно кивнул, призывая её к правильному выбору.
— Я согласна, — сглотнув ком, образовавшийся в горле, она протянула руку к сфере, вторая половина которой вмиг окрасилась в небесно-голубой, а уже через мгновенье оба цвета смешались, породив новый, тёмно-синий оттенок.
Юноша, увидев это, довольно хмыкнул и опустил руку.
— Сделка заключена, — констатировал он, снова посмотрев на Нимфадору. — Я предоставлю тебе артефакт, а после, — его взгляд вернулся к девушке, — ты вернешься в род и сделаешь всё, чтобы сохранить его величие.
Ответом ему стал робкий кивок, после которого он посмотрел на Ориона и поспешил сообщить ему, что у них есть новое дело, которое не терпит отлагательств: не став прощаться с Андромедой и её дочерью, основатель направился к выходу из дома, а его потомок, глубоко вздохнув, последовал за ним.
— Ответь мне, Орион, — оказавшись на улице, юноша пристально посмотрел в глаза мужчины, — почему на этот дом наложены родовые чары?
Последний, услышав этот вопрос, поёжился и нервно сглотнул, поспешив ответить: пусть его племянница и была изгнана, он не мог допустить того, чтобы она и её дочь остались без защиты, ведь в последние годы обстановка в магическом мире крайне нестабильна. Именно поэтому он лично, в тайне от всех, явился к этому дому и вдобавок к уже существующим чарам наложил собственные, тем самым окончательно обезопасив семью.
— Вот как, — окинув потомка взглядом, в котором можно было уловить уважение, произнес основатель, — понятно, — он поднял руку на уровень груди и направил ладонь к земле: — Возможно, ты и не так безнадежен, как я думал...
Стоило прозвучать последним словам, как под ними возник круг телепортации.
Обновлено: 17.01.2026