Глава 6 — витраж 1 осколок 5.2

Звон корабельной рынды, крики зазывал и тихий шелест широкой полосы воды встретили призрака на пристани. Несколько в стороне от главной улицы был небольшой выступ деревянного пирса. Имея покатую резную крышу, крашеные перила и пару подвесных цветочных горшков, он сильно выделялся из серой функциональности товарного причала. Проследовав к нему, призрак обнаружил мужчину и женщину, с горечью смотрящих на шкатулку с предметами. В ней лежали: заколка, медальон и брошь с гербом гильдии. Рядом, на столе лежал стилизованный кинжал с резервуаром под жидкость в рукояти. Знакомый аромат коснулся чувств духа. Он исходил от медальона, лежащего с открытым нутром в шкатулке. Внутри был портрет супружеской пары. Чуть побитый сыростью, но всё ещё не утративший цвета. Пройдя прямо сквозь людей, он жадно протянул руки к воспоминаниям… … Я отложил анатомический справочник и открыл алхимический рецепт. Ещё раз сверился с составом катализатора, и, затаив дыхание, стал укладывать дорожку из медного порошка в позвоночный столб материала, вспоминая схему управляющего контура, которую рисовал декан на доске в аудитории. Покончив с этим, полез в стол за бруском воска. Залил разрез в кости модели. Затем взялся за скальпель. Подумав, вновь отложил его в сторону. Вместо него достал пилку и отпилил модели зубы, когти и костяной шип с хвоста. Всякое бывало. Если допустить ошибку в рунискрипте, подопытный вполне может напасть на своего создателя. Немного обезопасив объект, взялся, наконец, за непосредственно оживление образца. Достал новый осколок базальта с небольшим содержанием магнетита и стал вырезать схему. Покончив с каркасом, взялся за эбонитовую иглу. Бережно, чтобы не сломать, макнул её в баночку с кровью, а потом в мешочек с порошком из медной руды. За 10 минут заполнил этой смесью прорези в базальте и, вскрыв черепную коробку модели, вставил ядро в паз в основании позвоночника. Если всё сделать правильно, кровь позволит её владельцу управлять химерой на расстоянии, а проложенные по всему сборному телу проводниковые «жилы» позволят инородным частям тела функционировать вместе с исконными. Последний этап. Капнул заряженной маной ртутью на камень и закрыл отверстие в черепе. Подошёл к рычагу сбоку от стола и стал вращать колесо динамо машины. Электрический разряд сошёл с двух золотых электродов по сторонам от головы тела и прошёл через медный обруч, проникая вглубь и запуская магическое устройство. Сначала ничего не происходило, но когда я уже было полез за конспектом с лекции, чтобы ещё раз проверить последовательность и точность процесса, глаза существа дёрнулись. Я на всякий случай потянулся за топором, стоящим у операционного стола, а потом попробовал отдать приказ, как нас учил преподаватель хирургии и искусственного животноводства. - Принеси! – скомандовал я, указывая на стоящий в углу веник. Существо дёрнулось, поворачивая голову в сторону, в которую я указал. Попыталось встать, опираясь на костлявые передние лапы с некогда острыми когтями-пальцами. Получилось у него не сразу. Чужие конечности не поддавались – не хватало мощности ртутного катализатора и проводимости жил, но химера, помесь собаки и болотной кикиморы всё же смогла встать. Пошатываясь, потащилась в угол, но почти сразу упала, ударившись головой и перестав двигаться. - Дьявол! – выругался я и подошёл с химере. Когда я собирался проверить состояние ядра, собачья голова оскалилась и дёрнулась в попытке добраться до моей шеи. И в этот момент нас обоих обрызгало водой. Сразу поднялся боевой дух, а на губах появилась слабая улыбка. Вода оказалась освещена. - Кто это такой умный? – повернулся я ко входу в операционную. - Угадай. – улыбнулась Камилла, закручивая крышку фляги на цепочке. – Снова экспериментируешь? И снова без страховки? Сколько раз предупреждали: при оживлении собственноручно собранных образцов, работать как минимум вдвоём, во избежание травм в случае срыва контроля над творением. - Ну извини – развёл я руками. Просто внезапно появилась идея, и терять время на поиски тебя или Иштара не хотелось. - не захотел он – Проворчала Камилла. – Хорошо хоть обезопасить материал догадался. Ладно! Я не за этим пришла. Ты ничего не забыл? Я потёр шрам от укуса на руке, честно пытаясь вспомнить, но безрезультатно. Она вздохнула - Ну почему ты всегда такой? Только наукой и интересуешься. Даже обещания посидеть с единственными во всём городе друзьями забываешь». Я хлопнул себя ладонью по лбу - Точно ведь! Совсем забыл! Прости. – Повинился я. - Мы ведь ещё успеваем? – С сомнением спросил я, пытаясь определить время по свету, пробивающемуся сквозь маленькое оконце под потолком. - Если поторопимся, можем успеть туда до того, как Иштар один всё выпьет. – Усмехнулась Камилла. Вдвоём мы вынесли тело на свалку. Крематорий запускали дня два назад, так что сегодня тел уже здесь не будет. Перед уходом зашли в мужское общежитие за моей стипендией. До таверны добирались где-то полчаса, но вроде бы успели вовремя. Там нас уже ждали Линда и Иштар. На последнем красовалась новая мантия. - опаздываете – ухмыльнулся Иштар. - наука требует жертв – в ответ осклабился я – Обмываешь покупку? - и это тоже – многозначительно переглянулся он с Линдой. Камилла заметила это и засуетилась. - Ну что там? Не молчите, видно же, что самим рассказать хочется. - Переводила она горящий взор с одного конспиратора на другого. Мне тоже было любопытно, и я выгнул бровь, требовательно уставившись на парня. - Для начала, хватит стоять, и садитесь уже. Хозяин! Ещё две кружки! – продолжал он наводить туман. Пришлось сесть и ждать, пока нам принесут заказ, и только после этого Иштар наконец начал, подняв кружку. - Мы с Линдой женимся! – выдал он. - И что ты в нём нашла? – нарочито горько спросил я. - Ну… - ещё больше покраснела сидевшая и до этого смущённая девушка. - Эй! Я и обидеться могу… - проворчал Иштар – что-то вы двое не выглядите удивлёнными. - А должны? – усмехнулась Камилла – Вы себя со стороны видели? Когда глазами встречаетесь, так в свой мирок уходите, что не дозовёшься. – улыбалась уже во весь рот девушка. - Мила, хватит их дразнить, а то Линда так совсем в астрал улетит от смущения. – Улыбнулся я, поднимая кружку – лучше давайте праздновать. Поздравляю. Мы хорошо посидели. Когда мы стали расходиться, уже стемнело. Покинув заведение, я пошёл к реке. Прошёл по берегу за город. Взобрался на примеченный мной ещё в детстве холм, возвышавшийся над рекой. На нём росло единственное раскидистое дерево. Ещё в детстве, помню, залезал на нижнюю ветку и смотрел на ночной город. Или просто лежал на склоне, слушал стрёкот насекомых и смотрел на звёзды. Я вырос, а любовь к этому месту осталась, хотя я больше не помещаюсь на излюбленной ветке. Лёг на склоне и стал смотреть в небо. Угольно чёрная яма с блестящими в ней бриллиантами смотрела на меня в ответ. Дышалось легко. Совсем не так, как в городе. Всё-таки, в стороне от цивилизации свободней – нет стен довлеющих над тобой, вечно ввинчивающихся в мозг голосов прохожих. Не знаю, сколько я так пролежал, но через некоторое время я услышал шорох одежды и шелест травы – кто-то поднимался на холм. Открыл глаза, сел и посмотрел в ту сторону. Света луны и звёзд было достаточно, чтобы разглядеть фигуру гостя. - Камилла… Девушка улыбнулась и подошла поближе. - Можно? - Конечно. – Сердце сжалось, когда я увидел эту улыбку. Такая у неё была последний раз очень давно, в день, когда умер её отец. Девушка подошла и села рядом, обхватив тонкими руками колени. Некоторое время сидели молча. Потом она облокотилась на меня, положив голову мне на плечо. Я посмотрел на неё. Длинные волосы цвета воронова крыла отливали серебряными нитями в свете луны, а голубые, всегда чуть насмешливые глаза теперь содержали какую-то отрешённость и печаль. Видеть её такой было невыносимо тоскливо. Сердце билось через раз, в горле стоял ком, а руки сами сжимались в кулаки. Мы молчали. Ночной ветер гулял по полю, заставляя кожу покрываться мурашками. С той стороны реки медленно пропадали звёзды, скрываясь за облаками. Она первой нарушила молчание. - Ты ведь не исчезнешь, Дайн? Я смотрел на небо, где исчез ещё один огонёк. - Не знаю. – Ответил я, гадая о причинах её странного поведения. - Те, кто мне дорог, всегда исчезают, ничего не сказав. Это… больно… - Она хлюпнула носом. Я стал догадываться. Семь лет назад, после смерти отца, её мать слегла с сильнейшей лихорадкой и психической травмой, став недееспособной сумасшедшей, говорящей с призраком мужа. Соседские дети шептались за спиной у Камиллы. Она не обращала внимания, мужественно сохраняя самообладание и продолжая работать подмастерьем купца, друга её отца, и содержа себя и свою мать. Ни разу на моей памяти она не давала воли своим чувствам, всегда оставаясь весёлой и жизнерадостной. До сего дня. Я не стал проверять правильность догадки. - Поплачь. Ты держалась слишком долго. Она плакала, а я стискивал зубы, приобняв её за плечи и поглаживая по волосам. Мне было больно. Больно смотреть на её слёзы и не мочь ничем помочь. Она плакала долго, выплёскивая весь груз, что она несла на протяжении 7 лет. Успокоилась ближе к полуночи, лёжа у меня на груди и посапывая как котёнок. А я смотрел на звёзды, то появляющиеся, то исчезающие за облаками, и пытался придумать способ хоть как-то поддержать Камиллу. Ничего не выходило. - Не уходи… Не оставляй меня… - Вывел меня из задумчивости голос девушки. Она сжалась в комочек и бормотала во сне. - Не оставлю. – Сказал я больше самому себе и провёл пальцем по её щеке. – Никогда… … Холодный дождь хлещет по лицу, ледяные струи текут с волос за воротник и дальше вниз между лопаток. Ветер пронизывает мокрую насквозь одежду, заставляя тело непрестанно дрожать от холода. Ещё взмах. Лопата вновь погружается в рыхлую почву. Перед глазами стоит лишь один образ – черноволосая голубоглазая девушка в синем платье. Её нежная улыбка заставляет до хруста эмали сжимать челюсти и снова и снова заносить лопату. В монотонном шуме дождя громом послышался звук удара железа о дерево. Я оскалился. Ещё чуть-чуть, осталось совсем немного. Совсем скоро я исполню данное обещание. Раскопать ещё немного и вытянуть концы верёвок на поверхность. - Тяните! – четыре тела, повинуясь короткому приказу, стали вытаскивать гроб на поверхность. Сердце заходилось как бешеное. Я взялся за молоток и стал вынимать из гнёзд гвозди. Первый… Второй… Двенадцатый… Массивная крышка гроба гулко бухнулась рядом, расплескав во все стороны грязь. Я замер не в силах отвести взгляд. Молочно-белая кожа, чуть осунувшееся, но по-прежнему узнаваемое лицо, руки скрещены на груди. Словно прекрасная принцесса из сказок прилегла отдохнуть в россыпи цветков миндаля, она лежала, прикрыв глаза, будто спала. Я приподнял тело правой рукой, а левой коснулся её лба, нашёптывая активатор. Потом резанул кинжалом безымянный палец на правой руке. Тяжёлая тёмно-красная жидкость полилась из пореза, окропляя резное серебряное кольцо. Некогда голубой камень ныне смотрелся тёмно-синим. Несколько капель попали в уста девушки. Несколько секунд и она открыла глаза. Тёмно-синие омуты безжизненных очей безразлично смотрели на меня. - Прости! Я не смог тебя уберечь… Мой голос срывался, в горле стоял ком, а сердце билось через раз…. Она не реагировала. Просто лежала в моих объятьях как цветок в обёртке букета. Я поднял её на руки, развеял чары со слуг и пошёл в сторону реки. Шёл, вспоминая, как мы с Камиллой гуляли по этим улицам, держась за руки, как я вот так носил её на руках, когда мы выпустились из гильдии, как сидели на том холме темнеющей ночью и то обещание. - Никогда не оставлю… - Произнёс я, казалось, не своим голосом, делая первый шаг в мутную воду. - Никогда не исчезну… - Второй шаг. - Никогда не оставлю одну… - Вода захлестнула меня по пояс, а кто-то со спины что-то кричал. Правой рукой сорвал с шеи медальон. Камилла, без моей просьбы бросила его на берег. Вода была уже по шею, а я всё шёл, бормоча как мантру своё обещание. Тёмная вода сомкнулась над головой, а я потянулся к губам Камиллы. В последний раз. На этом свете.... Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется