Глава 91 — Глава 45.1 Он улыбнулся

День 16 В гостиной Цзи Чаочжоу налил еще один стакан воды. Когда Чэн Лю замолчала, казалось, что все здание погрузилось в абсолютную тишину. Он опустил глаза и посмотрел на стакан в своей руке. Водяная рябь наконец успокоилась. Цзи Чаочжоу еще мгновение смотрел на него, затем протянул руку, чтобы опустить бокал. И тут затихший позади него человек вдруг сказал: — Ты очень похож на ландыш. Бах! Стакан выскользнул из внезапно ослабевших пальцев и упал на пол, издав резкий, диссонирующий звук и разбившись на осколки. Чэн Лю инстинктивно встала, быстро подошла и оттащила Цзи Чаочжоу подальше от осколков. — Я принесу веник. Цзи Чаочжоу не обратил внимания на беспорядок и посмотрел прямо на Чэн Лю, сдавленно спросив: — Почему ты так сказала? — Что? — не поняла Чэн Лю. Она смотрела на разбитое стекло на полу. Услышав слова Цзи Чаочжоу, она подняла голову и на некоторое время замерла, прежде чем поняла, о чем он спрашивает. — О, я просто думаю, что хотя ландыш всегда опускает голову, он никогда не может скрыть свою чистоту. Как и Цзи Чаочжоу: он всегда хотел спрятаться, но свет, падающий на его тело, не позволял ему скрыться. Его нельзя было не замечать. А самое главное, что аромат ландыша был еще и очень приятным! Но об этом молодой президент Чэн могла только мечтать в глубине души. *** Цзи Чаочжоу долго смотрел на Чэн Лю, потом вдруг подошел к одному из шкафов в гостиной, открыл средний ящик и достал темно-красную бархатную коробочку. Он открыл ее и достал оттуда флакон духов. Красный флакон духов был квадратным и закрывался позолоченной крышкой. Он выглядел изысканным, роскошным и великолепным. Как пламя. Чэн Лю не знала, что делает Цзи Чаочжоу, поэтому просто стояла и смотрела, как он открывает крышку флакона, достает тест-полоску и несколько раз брызгает на нее духами из красного флакона. Чжи Чаочжоу положил красный флакон обратно в бархатную коробочку, сунул ее в ящик и закрыл. Этот флакон явно был особенным. Чэн Лю окинула взглядом все шкафы в гостиной. Все остальные духи, за исключением того флакона, который был только что использован, не были упакованы в коробки и просто стояли на застекленных полках. Вскоре к ней подошел Цзи Чаочжоу и протянул блоттер, в его глазах читалось непередаваемое упрямство. Чэн Лю машинально взяла блоттер, опустила голову и понюхала. Она ничего не понимала в парфюмерии, но почувствовала сильный аромат, ударивший ей в лицо. Он продолжал распространяться и окрашивать окружающее пространство тем же запахом. Он держался очень долго. — Пахнет хорошо, — серьезно сказала Чэн Лю. Аромат был сильным, но не резким. По мере того, как он рассеивался в воздухе, аромат постепенно раскрывался, и она словно погрузилась в прекрасный сон. Чэн Лю посмотрела на Цзи Чаочжоу и спросила его: — Что это за аромат? Цзи Чаочжоу не ответил. Он взял у нее из рук блоттер и несколько раз встряхнул ее, чтобы духи сильнее рассеялись. Через некоторое время Чэн Лю нахмурилась. Ей показалось, что духи пахнут как-то не так. Она не знала, когда и как, но сильный аромат начал меняться: он стал горьким, словно цветок, распустившийся до предела, внезапно завял и сгнил, источая приторный запах смерти. Запах стал отталкивающим и заставил ее чувствовать себя неловко. Цзи Чаочжоу крепко сжал блоттер, опустил глаза и холодным голосом сказал: — Если добавить ландыш, то сильный аромат в конце концов рассеется вот так. Вместо него появится аромат смерти и разложения. Чэн Лю была ошеломлена этим, но вскоре очнулась от оцепенения. Она протянула руку и разжала сжатые пальцы Цзи Чаочжоу, вытащила тест-полоску и выбросила в мусорную корзину. — Я ничего не понимаю в парфюмерии, но сочетание разных ароматов должно давать разные эффекты, а ландыш тут ни при чем, — серьезно сказала она и посмотрела на Цзи Чаочжоу. — Ландыш в моем сердце чист и непорочен. Черные глаза Чэн Лю были устремлены исключительно на него, и в горячем взгляде, полном искренности, виделось что-то… Кажется, она имела в виду нечто большее, чем то, что озвучила вслух. В этот момент эти слова глубоко запечатлелись в его сердце. Цзи Чаочжоу инстинктивно отвернулся в смущении, избегая взгляда Чэн Лю. Ему было неловко, просто невыносимо, но в груди дико билось сердце, а ребра словно сжимали чьи-то руки, он почти задыхался. — Твои брюки забрызгало водой, — внезапно заговорила Чэн Лю, нарушив двусмысленность, повисшую между ними. Она посмотрела на разбитое стекло на полу и сказала: — Сначала иди переоденься, а я тут приберусь. Бешеное сердцебиение в груди Цзи Чаочжоу постепенно замедлилось, он собрал свои бушующие эмоции, и зашел в ванную. Он снял рубашку и увидел себя в зеркале. Открытая кожа была болезненно белой; он стоял перед зеркалом, видя в отражении выступающие ключицы, прямые плечи и узкую талию. Единственным изъяном этой фарфорово-белой кожи были несколько линий шрамов на левой руке. Цзи Чаочжоу переоделся и застегнул рубашку наполовину. Слова Чэн Лю эхом отдавались в его ушах, его пальцы внезапно замерли. Затем тонкая белая рука с четкими суставами медленно поднялась вверх и опустилась на грудь, отчетливо ощущая, как гулко бьется его сердце. *** Чэн Лю в гостиной уже взяла веник и смахнула все битое стекло в мусорное ведро. Она также собрала мусорный пакет и вынесла его на улицу, чтобы выбросить. По дороге она все еще думала о том, что запах увядших, разлагающихся цветов был настолько удручающим, что мог заставить человека чувствовать себя неуютно всю ночь. Поднеся запястье к носу, Чэн Лю почувствовала на себе тот же аромат горького кофе, что и на Цзи Чаочжоу, и ей удалось унять дискомфорт в сердце. Когда она вернулась в гостиную, Цзи Чаочжоу еще не вышел. Чэн Лю села на диван и некоторое время ждала, пока Цзи Чаочжоу выйдет из спальни, но в гостиную он не вошел. Он просто стоял в коридоре с холодным и благородным выражением лица, как обычно. Затем, убедившись, что она его заметила, Цзи Чаочжоу проговорил: — Я иду спать. — Сейчас? — удивилась Чэн Лю и встала. Она посмотрела на Цзи Чаочжоу, открыла рот, закрыла и наконец смогла сказать: — Спокойной ночи. Цзи Чаочжоу подошел к двери в свою спальню и вдруг обернулся. Не похоже было, что Чэн Лю готова вернуться в комнату для гостей и заснуть. Он постоял немного, открыл дверь и наконец вошел в спальню. *** Чэн Лю сидела на кресле в гостиной и в оцепенении смотрела на ноутбук на журнальном столике. Ей следовало бы догадаться, что лучше не говорить о ландыше. Он был зол? Не похоже. Молодой президент Чэн очень волновалась. В один момент ей показалось, что она немного понравилась Цзи Чаочжоу, а в другой момент она почувствовала, что, скорее, его раздражает. В конце концов, после тщательных размышлений Чэн Лю пришла к выводу, что ее навыки любовных разговоров сейчас были слишком слабыми, а сама она — недостаточно хорошо училась. Сегодня вечером она обязательно должна прочитать побольше любовных романов!