Глава 5 — Глава 5

Данзо был в ярости. Он прекрасно знал, что в Корне завелись шпионы Орочимару, ведь и среди подручных змеиного Саннина хватало его собственных людей. Потеря подопытного по имени Киноэ его не слишком заботила. Тот пробыл в Корне несколько лет, участвовал во всех необходимых экспериментах и предоставил достаточно данных – его ценность была выжата досуха. По-настоящему Данзо злило то, с какой бесцеремонностью Орочимару вел себя. Эта наглость и неприкрытое пренебрежение ясно давали понять: его ни во что не ставят. Орочимару тоже злился. Данзо, этот тупица, совершенно не понимал, что значит для него живой образец, подтверждающий успех эксперимента по трансплантации Клеток Первого. С точки зрения математики, рывок от нуля к единице куда значимее, чем прогресс от единицы до сотни. Знай он о существовании мальчика со Стихией Дерева раньше, он бы не стал тратить силы на разработку Реинкарнации Живого Трупа и не ступил бы на кривую дорожку захвата чужих тел. Зачем менять оболочку, если можно усилить собственную? Диалог между двумя разгневанными людьми обычно неэффективен и пуст, поэтому с самого начала сознанием Орочимару завладел Джинн. Демонстративное высокомерие служило лишь для того, чтобы спровоцировать Данзо. Во-первых, это тешило самолюбие Орочимару, а во-вторых, разгневанный человек бесконечно далек от благоразумия. Даже если он подавит гнев, его суждения все равно останутся затуманенными. «Орочимару» снял ноги со стола, выпрямился и, прежде чем Данзо успел взорваться, произнес: — Этой ночью Четвертый погиб. Кресло Хокаге снова свободно. Данзо замер. Его костлявая правая рука мертвой хваткой вцепилась в набалдашник трости. — Джирайя скоро вернется, — продолжал «Орочимару» с игривой улыбкой. — Как думаешь, у кого больше шансов стать преемником? У Джирайи, у тебя или у меня? — Следующего Хокаге не будет, — холодно отрезал Данзо. Деревню постигло великое несчастье, и сейчас все будут стремиться к стабильности. Скорее всего, Третий просто вернется к власти. — О, ты про старика… — «Орочимару» покачал головой. — Но это лишь временная мера. Конохе нужен Хокаге – сильный, волевой, находящийся на пике своего могущества. Взгляд Данзо заледенел. Слова о «пике могущества» больно ударили по его самолюбию. После ухода Цунаде, самоубийства Белого Клыка и сегодняшней гибели Минато в деревне осталось лишь двое шиноби уровня Каге, находящихся в расцвете сил: Джирайя и Орочимару. Младшее поколение – Какаши, Асума, Шисуи… Сколько им нужно? Пять лет? Десять, чтобы дорасти до нужного уровня? Третий не сможет исполнять обязанности так долго. Джирайю власть никогда не прельщала. Выходило, что Орочимару действительно был самым вероятным кандидатом. Лицо Данзо исказилось: — Орочимару, ты метишь в Хокаге? Глупые мечты. Хирузен и Джирайя никогда тебя не поддержат. — О нет, поддержат. — Ледяная маска на лице «Орочимару» растаяла, сменившись теплой, почти солнечной улыбкой. Вся его мрачная аура мгновенно улетучилась. — Потому что я их обману. Что за… разве так можно было?! Данзо не выдержал. Он вытаращился на собеседника, словно какой-то дилетант, а в его руке с сухим хрустом лопнула трость. Орочимару – тот самый Орочимару, чья злоба всегда была написана на лице, – научился притворяться? И как искусно! Даже Данзо, точно зная, что это игра, на мгновение усомнился в своем восприятии. У него не осталось сомнений: Третьего и остальных он обведет вокруг пальца без труда. Это скверно. С таким Орочимару будет очень трудно иметь дело. «Орочимару» остался доволен произведенным эффектом. Мимикрия была коньком Джинна. Стоило примерить на себя облик Танджиро Камадо, святого носителя из прошлого мира, и кто теперь посмеет сказать, что у Орочимару черная душа? Данзо помрачнел. Если отбросить силу, вклад Орочимару в развитие деревни был неоспорим. В прошлый раз он потерпел неудачу лишь потому, что его злодейская натура была видна за версту. Он не мог тягаться с открытостью и обаянием Минато; среди джонинов и элиты мало кто рискнул бы отдать ему свой голос. Но если Орочимару в таком образе начнет исправлять репутацию, кресло Хокаге в будущем вполне может достаться ему. После недолгого молчания Данзо спросил: — Орочимару, каковы твои условия? Старик не был дураком. Он понимал: Орочимару заговорил о титуле не потому, что действительно жаждал его прямо сейчас, а чтобы показать свои козыри и заставить пойти на уступки. И Данзо пришлось уступить. Козырь лишь тогда имеет вес, когда он реален. «Орочимару» загнул палец: — Первое. Ты отдашь мне того мальчишку со Стихией Дерева и сотрешь любые упоминания о нем в архивах Корня. Данзо бесстрастно кивнул. Этого следовало ожидать. Потеря ниндзя, чья полезность уже была почти исчерпана, не вызывала у него особой боли. — Второе. Мне нужны все данные исследований Корня по Клеткам Первого. Данзо поколебался, но тоже согласился. Копирование знаний не наносило ему прямого ущерба. Если это поможет устранить угрозу Орочимару как претендента на пост Хокаге – цена вполне оправдана. Что касается усиления врага? Данзо знал научный гений Орочимару. С его талантом тот скоро создаст нечто куда более ценное, а эти данные лишь сэкономят ему немного времени. — И последнее. Дай мне две сотни миллионов рё. Лицо Данзо перекосило: — Ты совсем обезумел? Это невозможно. — Мальчик и данные по клеткам… — «Орочимару» усмехнулся. — Если бы ты не скрытничал, они бы и так были моими. Эти два требования – лишь возвращение того, что принадлежит мне по праву. — …А последнее – это компенсация. Для великого господина Данзо, заправляющего всем Корнем, две сотни миллионов – сущий пустяк, не так ли? — У Корня нет таких денег, — отрезал Данзо. — И я не смогу достать такую сумму. — И сколько же ты можешь достать? «Орочимару» склонил голову набок, улыбка исчезла с его лица, а взгляд стал холодным как лед: — Данзо, ты ведь не думал, что сможешь отделаться от меня, не заплатив вообще ничего? Глава Корня хранил угрюмое молчание. В зале совещаний повисла опасная, тяжелая атмосфера. Наконец Данзо отступил: — Две сотни миллионов я не выдам. Максимум – сотня миллионов. — Сразу вполовину, — в глазах «Орочимару» блеснул огонек. — Что ж, Данзо, ты умеешь торговаться. Я согласен, но эта сотня миллионов должна быть у меня через три дня. В полном объеме. — Взамен, — произнес Данзо тяжелым голосом, — ты ни в какой форме не участвуешь в выборах Хокаге. — Идет, — мгновенно согласился «Орочимару». Сделка состоялась, и в комнате снова воцарилась тишина. Добившись своего, «Орочимару» поднялся и без лишних слов направился к выходу. Уже перешагнув порог, он вдруг обернулся: — Данзо, я знаю, что у тебя припасено немало грязи на меня. — …Но советую тебе держать свои помыслы при себе. — Если ты посмеешь разрушить мое положение в Конохе, я отброшу всякий стыд. Я пойду к Третьему, пойду к своему учителю и буду умолять его защитить меня. — …Предложу себя на роль тени для следующего Хокаге. — Не сомневайся, у меня получится. Ты вон какой «черный», а до сих пор прекрасно чувствуешь себя в деревне. — …И имея тебя в качестве примера, я справлюсь куда лучше. — Хе-хе, представь только: в Конохе появится второй Корень. Как думаешь, найдется ли в ней тогда место для тебя? — … Голос постепенно затих вдали. Данзо смотрел вслед ушедшему Орочимару, и лицо его становилось все мрачнее. Он и не собирался разоблачать грехи Саннина – это было равносильно саморазоблачению. К тому же, если Орочимару плевать на титул, то пострадает в итоге только сам Данзо. Но и оставлять все как есть он не мог. Данзо нажал кнопку на столе. В комнату бесшумно вошел ниндзя Корня. — Проверь всех, — распорядился Данзо. — Каждого, кто знал о существовании Киноэ. Вырви всех ищеек, которых мог оставить здесь Орочимару. (Конец главы) Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!