Хрусть… Хрусть… Хрусть…
Под ошеломленным взглядом Шинсуке Учиха в алом барьере, возведенном техникой Пламенный Баррьер Учиха, начали проступать трещины. Паутина разломов поползла от того места, куда ударил змеиный хвост, и мгновение спустя вся преграда рассыпалась на куски.
Фугаку поспешно отступил. Вырвавшийся из оков Ямата-но Орочи вскинул головы и огласил окрестности яростным ревом. Звуковая волна, видимая невооруженным глазом, пронеслась по воздуху, сминая всё на своем пути.
У оставшихся элитных джонинов клана Учиха екнуло сердце. На миг воля к сопротивлению просто испарилась.
Они завороженно смотрели вверх: исполинский змей расправлял шеи, заслоняя собой добрую половину небосвода.
— Как вообще можно победить такое чудовище? — Невольно задавались они вопросом.
Но стоило им об этом подумать, как гигантский зверь исчез с громоподобным хлопком.
Когда дым рассеялся, среди груд щебня и обломков остался стоять лишь бледный мужчина. Он выглядел изнуренным, былая мощь поутихла, но теперь никто не посмел бы смотреть на него свысока.
Полиция Конохи всегда знала, что Саннины велики, но до этого момента у них не было четкого представления о масштабах этой силы.
Теперь они осознали: один-единственный Саннин способен в одиночку сокрушить весь их клан.
Древняя династия, веками оттачивавшая свое Глазное Улучшение, оказалась пугающе беспомощной перед лицом такой личной мощи.
Чувства элиты клана Учиха смешались в неразличимый ком: то ли жгучий стыд, то ли безумное воодушевление.
В отличие от взвинченных Учиха, Орочимару не предавался лишним раздумьям. Всё шло в рамках его расчетов, и в этом бою мало что смогло его по-настоящему удивить.
Легким прыжком он приземлился перед Фугаку Учиха. На его лице играла любопытствующая улыбка:
— Глава Фугаку, защитная мощь вашего барьера весьма недурна. Почему же вы сняли его на полпути?
Фугаку покачал головой:
— Я лишь недавно освоил Пламенный Баррьер Учиха. Кое-где еще не хватает навыка, вот контроль чакры и дал сбой.
В отличие от большинства соплеменников, после ночи нападения Девятихвостого Фугаку, как глава Полиции, всерьез задумался о том, как сдерживать хвостатых зверей в черте деревни.
Барьерные техники стали ответом на его поиски. В конце концов, если в деревне разгорится слишком яростный бой, то даже в случае победы от Конохи останутся одни руины.
Стоявшие неподалеку соплеменники, услышав слова главы, почувствовали, как тяжесть на душе немного отступила.
— Пламенный Баррьер Учиха… достойное искусство, — протянул Орочимару.
Будучи гением во всем, что касается техник, Орочимару разбирался и в барьерах, считая их ответвлением фуиндзюцу.
В деревне стандартной техникой была Формация Четырех Пурпурных Огней, для которой требовались усилия четырех джонинов. Её прочности хватало, чтобы удержать противника уровня Каге, но против хвостатого зверя она была слабовата.
Однако техника, показанная Фугаку, имела иную природу.
Острый глаз Орочимару сразу распознал в ней секретную технику, созданную специально для клана Учиха. В отличие от пурпурных огней, здесь были ограничения по крови, зато и эффективность заметно выше.
К тому же, внешнее слияние двух типов чакры выглядело крайне любопытно.
Орочимару взглянул на Фугаку и улыбнулся:
— Если глава Фугаку не возражает, я бы хотел изучить этот метод.
— Это… — Фугаку замялся.
Всё же это секрет клана. Можно ли позволить чужаку изучать его, пусть даже этот чужак – сам Орочимару, только что продемонстрировавший сокрушительную силу?
— Я не собираюсь пользоваться гостеприимством Учиха за так. Техника хороша, но её изъян очевиден…
Орочимару бил прямо в цель:
— Поддерживать барьер против хвостатого зверя в одиночку… Если кто-то и обладает для этого достаточной силой, то ему проще вступить в прямой бой, чем стоять на месте.
Фугаку промолчал. В глубине души он и сам это понимал: даже если бы техника удалась идеально, с его запасом чакры он не продержался бы долго под непрерывными ударами Ямата-но Орочи.
— Для меня не составит труда доработать этот барьер, превратив его в нечто подобное Формации Четырех Пурпурных Огней – технику для совместного использования, — с горделивой улыбкой добавил Орочимару.
После этих слов сомнения Фугаку развеялись:
— В таком случае, полагаюсь на вас, господин Орочимару.
— Обсудим это позже, — Орочимару улыбнулся и перевел взгляд вперед.
Пока они беседовали, отряд Полиции снова собрался вместе. Но по сравнению с тем, какими они были десять минут назад, их вид и настрой разительно изменились.
Сейчас они напоминали побитых петухов, многие едва держались на ногах из-за ран.
Лицо Орочимару озарила «доброжелательная» улыбка:
— Постройтесь по порядку, я займусь вашим лечением.
— Лечением? — Члены отряда недоуменно переглянулись.
Принимать помощь от того, кто только что их отделал, казалось в высшей степени странным.
Но здравый смысл быстро взял верх: если не подлечиться здесь, придется идти в госпиталь Конохи всей толпой.
При одной мысли о том, как едва живой отряд Полиции ковыляет по улицам под изумленными и любопытными взглядами жителей, им становилось не по себе.
Этот дискомфорт перевешивал любую неловкость перед Орочимару.
Элита Учиха понимала, что долго скрывать произошедшее не удастся – новость о том, что Орочимару раскатал их клан в одиночку, была слишком масштабной.
Но одно дело – слухи, и совсем другое – когда тебя видят в таком состоянии воочию.
Обладатели шарингана видели больше других и острее чувствовали разницу в силе. Их душевное спокойствие напрямую зависело от того, как мало посторонних глаз заметит их позор.
Заметив, что люди мнутся, Фугаку рявкнул:
— Разойтись по группам! Тяжелораненых – вперед!
Отряд пришел в движение. Пока во дворе царила суета, Орочимару создал двенадцать Теневых Клонов и достал из свитков три комплекта медицинского оборудования.
При виде этого взгляды Учиха помрачнели еще сильнее.
Первой их мыслью было не то, что Орочимару подготовился заранее, а то, что у него до сих пор остались силы на столько клонов.
Насколько же сильно он поддавался им во время «учений»?
Вскоре раненые выстроились в три очереди. Первого пострадавшего под руки уложили на кушетку, и Орочимару приступил к делу.
Заметив, что Саннин не просто обрабатывает раны, но и заставляет одного из клонов постоянно делать записи в блокноте, Шинсуке Учиха не выдержал:
— Господин Орочимару, что вы делаете? Это не очень похоже на обычное лечение.
Под пристальными взглядами десятков глаз Орочимару прищурился и спросил в ответ:
— Ты ниндзя-медик?
— Нет, но другие медики так не делают… — Шинсуке осекся, не в силах подобрать слова, но смысл был ясен: «Я не повар, но вкус горелого блюда отличу».
— Другие медики? Сборище бездарей, — презрительно хмыкнул Орочимару. — Сбор данных необходим для того, чтобы в будущем лечение было более точным и эффективным.
Оправдание звучало натянуто, но оно идеально ложилось в канву мировоззрения Учиха и того образа, который Орочимару только что создал.
В конце концов, разве не логично, что столь могущественный шиноби лечит иначе, чем рядовые санитары?
— Есть ли в этом смысл? — Всё еще сомневался Шинсуке.
— Разумеется, — на лице Орочимару промелькнула странная улыбка. — Ты ведь не думал, что учения с хвостатым зверем будут всего одни?
— Впереди у вас еще много дней, полных травм и ушибов.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 10.07.2026