Глава 7 — Глава 3.2

Юань обрадовалась, растрогалась, взяла чашку с чаем, улыбнулась и сказала: – Хорошо! Сделав глоток ароматного чая, Юань поставила чашку на стол, взяла красный конверт со стола и с улыбкой протянула его Линсян: – Это подарок от чистого сердца. Пожалуйста прими это. Красный конверт оказался тяжелее, чем в прошлой жизни. Мэй Линсян мысленно удивилась и вновь почувствовала, что поступила разумно. Должно быть, Юань была так рада видеть Чжан Минхэ. – Спасибо вам, матушка. А спустя пару минут Мэй Линсян тихо извинилась: – Линсян сегодня пришла поздно и заставила матушку долго ждать. Линсян приносит матушке свои извинения. С этими словами она сложила руки в благодарственном жесте и склонилась в поклоне. Увидев это, Чжан Минхэ поспешил протянуть руку, чтобы помочь жене, но Линсян была ближе к Юань, и первая потянула ее к себе. – Глупая девочка, если кому-то и следует извиняться, то только Минхэ. Юань взяла Линсян за руку и взглянула на Чжан Минхэ. В конце концов, она сдержала гнев и не стала вспоминать, как ее сын покинул усадьбу прошлой ночью. Вместо этого она с улыбкой прошептала Линсян: – Мой сын хоть и глуповат, но нрав у него хороший. Отныне ты будешь присматривать за ним ради матушки, чтобы я перестала волноваться. Когда семейный бизнес перейдет к тебе, он сможет тебе помогать, и ты не будешь слишком уставать. Семья Юань уже бывала в подобных ситуациях и знала, что помощи ждать неоткуда. Тяготы женщины, в одиночку несущей бремя и постоянно заботится за мужчиной, – это то, что она не пожелала бы ни одной женщины. Ее сын плохо учился, и она не хотела, чтобы он причинял вред девушке из благородной семьи, но то, что сын впервые дал волю чувствам, пожелал жениться и был готов, чтобы его опекала ученая девушка, было для нее огромной радостью. Он даже говорил, что, женившись на Линсян, станет послушным и будет хорошо к ней относиться. И что же? В первый же день после свадьбы он отправился пить с приятелями! Вначале она боялась, что ее сына исключат из академии и он может пропасть, потому и поверила его словам и женила на хорошей девушке. Теперь же все наладилось, и Юань наконец испытала легкое смущение перед Линсян, чувствуя одновременно облегчение и вину. Линсян слышала, что Юань и вправду хотела передать ей семейный бизнес. Юань так и поступила позже, в прошлой жизни. Однако сейчас Юань не стала упоминать об этом во время чайной церемонии. И снова все из-за Чжан Минхэ… Линсян подсознательно перевела взгляд на Чжан Минхэ. Неожиданно Юй Гуан заметил это странное движение, когда Минхэ уже почти обнял жену. Чжан Минхэ поспешно отдернул руку и отвернулся, но от взгляда Линсян у него без всякой причины вспыхнули кончики ушей. Он поджал губы и неуверенно пробормотал: – Разве твой сын глупый? Матушка так плохо отзывается обо мне, еще и в присутствии Линсян. Неужели я не ваш родной сын?! – Ах ты, негодник! Ни дня без похвалы прожить не можешь? Вновь зажженное пламя разожгло старый пожар, который долгое время подавляла Юань. Юань почувствовала, что ее сердце разрывается от гнева, и сейчас ей было все равно, что Линсян о ней подумает. Она схватила стоявшую неподалеку метелку из перьев и направилась прямиком к сыну. Уклоняясь, Чжан Минхэ кричал: – Мама, твой сын все осознал, не стоит тратить на меня свои силы! К тому же я стал главой семьи. Неужели ты не оставишь ему хоть каплю достоинства? Линсян знала, что, Юань иногда наказывала Чжан Минхэ, но видела это впервые. – Матушка, успокойтесь, не гневайтесь, – Линсян взяла Юань за руку и уговорила ее сесть. Юань все еще не могла отдышаться, тяжело дыша, она пристально смотрела на Чжан Минхэ: – Достоинство? Ты все еще знаешь, что такое достоинство? С твоей-то дурной репутацией или ты все еще надеешься, что Линсян ничего не знает о твоих похождениях? Чжан Минхэ, знал, что жена обо всем знает о происшествии в академии Вэньинь, но в глубине души он надеялся, что Линсян останется равнодушной к слухам. Женившись на такой красивой женщине, он чувствовал себя неловко. Если бы она стала его презирала, ему, пожалуй, и жить бы не захотелось. – Твой сын знает, из-за чего ты злишься. Прошлой ночью он ушел из дома и оставил Линсян одну. Это моя вина. Я готов принять любое наказание. – Чжан Минхэ быстро взглянула на Мэй Линсян, намеренно напустив на себя безразличный вид. – Давай поговорим об этом, матушка может наказать меня так, как сочтет нужным. – Ты же сам сказал, что мужчина должен быть мужчиной, поэтому не позволяй делать из себя посмешище, – Юань сделала паузу и торжественно произнесла. – Тебя следовало бы заставить три дня стоять на коленях в зале предков, но завтра ты поедешь с Линсян с визитом к ее родителям, поэтому простоишь на коленях лишь до вечера, немедленно отправляйся в родовой зал! На пути в зал предков Чжан Минхэ вдруг вспомнил, что знал Мэй Линсян с детства, и теперь ему стало еще больше неловко смотреть жене в глазах. Но из мыслей его вывел голос матери, которая отдавала распоряжение слугам: – Слушайте внимательно, никому не разрешается давать ему еды. Поест только после того, как отстоит на коленях положенное время. Услышав это, Чжан Минхэ, спускавшийся по ступеням, пошатнулся и обиженно обернулся: – Мама, я ведь твой родной сын! – В самом деле? А разве не ты совсем недавно говорил, что ты мне не родной? – Холодно произнесла это Юань, а после развернулась, взяла невестку за руку и повела во двор поговорить. Юань знала, что в отличии от нее Линсян много читает книг. А для того, чтобы вести семейное дело, нужно быть образованным и иметь много связей. Поэтому семья Чжан устроила роскошный обед с курицей, уткой, рыбой, димсамами и сезонными овощами. Блюда получились изысканными и превосходными на вкус. Линсян сопровождала Юаня на обед, а зная, что после обеда у Юань есть привычка вздремнуть после обеда, сама предложила удалиться. Отойдя на некоторое расстояние от внутреннего двора, Мэй Линсян, казалось, лишь тогда вспомнила о Чжана Минхэ, и, любуясь цветами и деревьями вдоль дорожки, беспечно спросила: – Неужели молодой господин и вправду стоит на коленях в зале предков? Сунъюнь, предвидя ее вопрос, заранее проверила молодого господина, поэтому сразу же кивнула и сказала: – Да, молодой господин стоит прямо на коленях в зале предков, не обедал и не доставлял хлопот. «Он сдержал свое слово», – втайне подумала Линсян. – Молодая леди собирается навестить молодого господина? – спросила Сунъюнь. Мэй Линсян ничего не ответила, лишь спросила дорогу к залу предков, а после продолжила свой путь. Спустя несколько минут Линсян замедлила шаг и вернулась к своим обычным делам. Она покачала головой, а после Сунъюнь тихо прошептала служанке на ухо: – Нет, я не стану его навещать. Только… подожди немного. Когда ужин закончится, принеси коробку с едой. Услышав это, Сунюнь удивилась. Молодая леди всегда была умной, так зачем же ей напоказ перечить свекрови на второй день после свадьбы? Она не удержалась и осторожно заметила: – Молодая леди, но госпожа сказала, что никому не разрешается приносить еду молодому господину. Мэй Линсян кивнула с улыбкой, и в глазах ее мелькнула лукавая искорка: – Я знаю. А сейчас пойдем, вернемся в дом и посмотрим, что ты приготовишь для завтрашнего визита к моим родителям.