Первая больница, подведомственная Ассоциации героев. Палата интенсивной терапии. Стерильно-белые стены, белоснежное постельное бельё, в воздухе висит густой запах дезинфекции. С ним смешиваются ритмичные, холодные сигналы работающих высокотехнологичных аппаратов – ровное «пик-пик». Герой S-класса Сексуальный Заключённый спокойно лежал в постели. Его гордость – взрывные мышцы – были туго замотаны слоями белых бинтов. Целиком он походил на мумию. Лишь сердцеобразный подбородок позволял догадаться, кто скрывается под всей этой обмоткой. Он перевёл взгляд на висящий на стене жидкокристаллический телевизор. С экрана снова и снова шёл репортаж о катастрофе, разразившейся вчера в городе Y. Репортёр, распаляясь, вещал в камеру с театральным пафосом.
— …«Даже в момент смерти не успел ничего понять»! Какая невозмутимость! Какая уравновешенность! — Кричал он.
— Это доказывает, что тот монстр уровня «Демон» был моментально испарён под атакой господина Кинга! — Репортёр, захлёбываясь восторгом, взмахнул рукой, указывая на чудовищный кратер позади себя. — Несомненно! Этот гигантский провал – лучшее доказательство! Говорят, это легендарный приём господина Кинга – «Адская Несравненная Взрывная Волна»!
Адская… Несравненная… Взрывная Волна? Глаза Сексуального Заключённого, выглядывавшие из-под бинтов, мгновенно округлились. В голове всплыла яркая картина – тот самый жуткий монстр с железной трубой, что одним ударом поверг его в прах. А теперь выходит, что такое чудовище не успело даже ощутить смерть перед лицом Кинга? Просто… испарилось? Его растрескавшиеся губы дрогнули.
— Одним ударом… испарить такое чудовище… — прошептал он. В груди поднялась волна благоговейного восторга. Его тело, стянутое бинтами, задрожало, мышцы напряглись, словно что-то внутри пыталось разорвать оковы. — Ах… это чувство… — выдохнул он, едва слышно простонав. Сквозь экран он будто видел мужчину с золотыми волосы и холодным лицом – безразличным, как сталь. Одним лишь взглядом, из-за того, что кто-то «мешался», он выпускал силу, способную испарить всё живое…
— Такая грубая, властная, безжалостная мужественность… ах! Моё тело… моё сердце дрожат от восторга! — Сексуальный Заключённый приподнял голову, и бинты тихо зашуршали. — Кинг‑кун… я… я тоже должен стать сильнее! Только так я смогу догнать твою холодную, завораживающую спину!
В его сердце вспыхнула новая цель, новый идеал – мужская сила, стоящая того, чтобы отдать всего себя.
… Тем временем, в другой палате той же больницы.
Тут света было больше, а в воздухе чувствовалось тепло человеческого присутствия. Металлическая Бита лежал на кровати, с бинтом вокруг головы. Его знаменитый «флайлок» обвис, и герой выглядел куда менее уверенно, чем обычно. На стуле рядом сидела его младшая сестра Сана, послушно чистившая яблоко.
— Братик, тебе получше? — Мягко спросила она.
— Ага, жив. — Бита ответил небрежно, не отрывая взгляда от телевизора, где шёл тот же репортаж о Кинге. Он фыркнул, выпустив раздражённое «тц». — Какая ещё «Адская волна»… звучит так, будто школьники придумали.
Он говорил с пренебрежением, но когда камера показала гигантский кратер крупным планом, выражение его лица изменилось. Он, как никто, знал, с какой невообразимой силой приходилось сражаться против Трубного Расшата. Его собственный удар лишь немного отшвырнул того монстра. А тут такое разрушение…
— Проклятье… Кинг этот, реально как чудовище… — мрачно пробормотал он.
На соседней койке, весь в бинтах, сидел Безлицензионный Всадник. Его героический наряд был изорван, а любимый боевой велосипед «Правосудие» стоял у стены переломленный надвое. Он смотрел на экран, где мелькал Кинг, и в глазах Всадника сияли звёздочки восхищения.
— Потрясающе, господин Кинг! — Воскликнул он. — Одним человеком справиться с чудовищем, с которым трое героев S‑класса еле тянули бой – вот это настоящий пример для нас всех!
Сана моргнула своими большими глазами и уставилась на брата.
— Братик, этот дядя с золотыми волосами разве сильнее тебя? — Спросила она невинно.
Фраза попала в самую больную точку. Лицо Биты вспыхнуло красным.
— Молчи! Я просто не стал показывать всю силу! Не сравнивай меня с таким типом! — Взорвался он. — Если бы не спешил на твой фортепианный концерт, я бы ему показал…
Голос терял напор, и под конец он отвёл взгляд, надувшись от досады.
… Тем временем, где-то глубоко под землёй, в неизвестной лаборатории, полной блестящего металла и футуристических приборов. В центре помещения, на массивной ремонтной платформе, был закреплён израненный корпус Геноса. Десятки манипуляторов мельтешили над ним, выпуская искры при сварке. Беловолосый доктор Кусено стоял у пульта, внимательно следя за потоками данных на экране.
— Доктор. — Голос Геноса, холодный, но срывающийся от внутреннего волнения, послышался сквозь статический шум. — Я… проиграл.
— В решающий момент вмешался учитель Сайтама…
— Один удар. Один единственный удар стёр с поверхности земли стального Расшата, классифицированного как «Дракон».
Рука доктора, державшая очки, замерла. За стёклами блеснули глаза, полные немого потрясения.
— Один удар… уничтожил монстра уровня Дракон?
Для учёного его класса слова звучали как невозможное. «Дракон» – это катаклизм, способный разрушить города. А тот, кто побеждает такое… с одного удара?
— Да. — Голос Геноса стал горячим и твёрдым. — Чтобы догнать Сэнсея, мне нужна сила куда большая!
Доктор, видя горящую решимость ученика, кивнул.
— Я понял тебя, Генос.
Он провёл рукой по голографическому интерфейсу, вызывая в воздухе новую схему – сложную и изящную.
— Не беспокойся. На этот раз я установлю тебе новый G4‑ядро – на тридцать пять процентов выше мощности. Руки изготовим из композита с нанотрубками, прочность и гибкость возрастут в разы.
— И ещё одно, — глаза доктора блеснули, — встрою тебе плазменную сжигательную пушку. Мощность втрое выше прежней.
— Благодарю, доктор. — Генос склонил голову, и тут его аналитический модуль вновь включился. — Кстати, Сайтама сейчас трудится в круглосуточном магазине продавцом. Это, должно быть, особый вид тренировки. Через простой быт он постигает глубину своего всемогущества и наблюдает человечество, чтобы в нужный момент защитить его! — Рассуждал он, а глаза доктора медленно округлялись.
— Понимаю… Скрывать величайшую силу под маской обыденности – вот истинное просветление… Господин Сайтама действительно человек, опередивший эпоху.
Двое учёных – один самопровозглашённый, другой по званию – обменялись взглядами и почти просветлели. Генос поднял голову:
— Доктор, пожалуйста, завершите модификацию как можно скорее! Учитель сейчас находитcя в «практике среди людей», я обязан оберегать его путь! Любые угрозы, будь то чудовища или… — в памяти всплыло лицо мрачного менеджера с магазина, — …или неизвестные наблюдатели – я возьму их под контроль.
Обновлено: 07.04.2026