— Господин! Я еще могу… — Тезоро, не обращая внимания на раны, попытался возразить, надеясь выпросить еще один шанс, но, встретившись взглядом с Кадзамой, тут же осекся. Свет в его глазах погас. Кадзама перевел взгляд с него на Бруно и Луччи, которые помогали подняться раненому Каку, и сделал несколько небрежных пассов руками. Тела бойцов окутало зеленое сияние, которое исчезло в мгновение ока, забрав с собой все раны и усталость. Каку с недоверием размял голень, которая только что была сломана, и, убедившись, что полностью здоров, обменялся потрясенными взглядами с товарищами. В их глазах теперь читался благоговейный трепет перед этим Небесным Драконом – он явно был не похож на остальных.
Тезоро тоже исцелился, но выглядел как побитый пес, понурив голову. — Ладно-ладно, для кого ты этот цирк устраиваешь? Сам же облажался из-за самоуверенности. Вначале все шло неплохо, а потом решил просто танковать в Воле Вооружения? Раз уж использовал ее, чего сэкономил и прикрыл только шею? Решил, что раз они не владеют Волей, то и вреда не причинят? Если Аббас врежет тебе без всякой Воли, ты хоть весь ей обмажься – не выстоишь. — Кадзама вздохнул. — Сам упустил возможность, а теперь стоишь тут кислый. Получить люлей само по себе позорно, так ты еще и усугубляешь.
Видя, что Тезоро готов лбом землю пробить, Кадзама потерял интерес к нотациям. Он знал, что при нем у парня будет полно возможностей, но тот, видимо, считал этот шанс единственным. Молодой еще. Тот «Золотой Император» из оригинальной истории не стал бы так убиваться, ведь Кадзама явно собирался его продвигать, а он не из скупых. Взмахнув рукой, он подал знак Аббасу, и тот протянул Тезоро папку.
Тезоро открыл ее и увидел детальный бизнес-план. — Это твоя следующая задача. Воплоти всё это в жизнь как можно скорее. Десять процентов прибыли компании – твои. Сколько заработаешь, зависит только от твоей хватки. — Эти слова ударили Тезоро под дых. Он резко вскинул голову, и в этот момент его спина, где стояло клеймо «Копыто Небесного Дракона», заныла. Раб. А у раба не может быть собственности. В глазах Тезоро вспыхнул свет, какой бывает у тонущего, увидевшего спасительный берег. Кадзама, глядя на это, невольно поморщился и закатил глаза:
— Когда будет время, пусть Аббас отведет тебя свести это клеймо.
Троица Луччи в изумлении уставилась на Тезоро. Стиль этого человека был им знаком, но они и подумать не могли, что их противник – раб! К удивлению Кадзамы, Тезоро никак не отреагировал на слова об освобождении. Он замер с открытым ртом, а в его глазах отражалась буря эмоций. Спустя пару секунд он пришел в себя, посмотрел на Стеллу, затем на Кадзаму, и в его взгляде застыла немая мольба.
— Не смотри на меня так, у Стеллы этой дряни нет, — отмахнулся Кадзама. Стелла была его няней, и ее статус в Святой Земле соответствовал «Защитнику Семьи». Поскольку в клане Кадзама из истинных слуг были только она и Аббас, ее положение в Мариджоа было едва ли не самым высоким среди тех, кто стоял ниже Мировой Знати. Она могла распоряжаться любыми горничными и охраной, которых выделяла Святая Земля. — Ее статус приравнивается к домоправительнице клана Кадзама. Обычные Небесные Драконы не рискнут ее тронуть.
И это не было преувеличением. Слуги в Мариджоа делились на два типа: те, кого выделяет город, и те, кого хозяева выбирают сами. Первые – расходный материал, вторые – вассалы, чей статус несравнимо выше. Обычный Тенрюбито не станет связываться с вассалом другого дома. В их кругах раб – это вещь, обычный охранник – собака, с которой можно делать что угодно, но вассал – это любимый пес, за которого хозяин перегрызет глотку. Именно поэтому Кадзама так легко пристрелил рабов Чарлоса. С одной стороны – его высокий статус, с другой – рабы в Мариджоа вообще не считались за людей.
— Бум! — Услышав это, Тезоро рухнул на колени и отвесил Кадзаме низкий поклон, коснувшись лбом пола. Стелла, сквозь слезы улыбаясь, опустилась рядом с ним и сделала то же самое. Кадзама с легкой улыбкой принял этот жест. Зная их трагические судьбы, он чувствовал, что имеет на это право. — Хватит. Поднимайтесь. Пока поживешь здесь, вникнешь в дела. Если что-то непонятно – спрашивай Аббаса. И еще, сил тебе пока не хватает. Подумай, какой Дьявольский Плод ты хотел бы съесть, какой тип тебе подойдет. Скажешь Аббасу – он найдет. Не найдет он – найду я. И помни: бизнес бизнесом, но тренировки не забрасывай. В общем, не позорь меня.
— Можете быть спокойны, я никогда не запятнаю ваше имя, — твердо произнес Тезоро, сжимая руку Стеллы. — Что касается тебя… — Кадзама посмотрел на женщину. — Честно говоря, жаль тебя отпускать, ты ведь почти вырастила меня. — Стелла мягко улыбнулась, ее глаза светились благодарностью:
— Встреча с вами – величайшая удача в моей жизни. Если бы не вы, я бы давно погибла. Мне тоже горько расставаться, так что, если позволите, я продолжу служить вам.
— Позволить-то я позволю, но служить мне больше не нужно, — Кадзама неловко потер нос. Хоть ты и красавица, и характер у тебя золотой, но я-то еще ребенок! Я же не какой-нибудь там любитель чужих жен! — Влюбленные должны быть вместе. Если я оставлю тебя служанкой, это будет выглядеть странно. Поживи пока тут, а когда Тезоро все наладит, отправишься с ним.
Стелла промолчала, лишь низко поклонилась Кадзаме и Аббасу. Тезоро, глупо улыбаясь, поспешил последовать ее примеру. Кадзама нахмурился – что-то здесь было не так. Глядя, как они кланяются вдвоем, он вспомнил старые фильмы: «Второй поклон родителям!», – Кхм… Слушай, Аббас, Стелла ведь из нашего дома. Получается, мы с тобой ей вроде как родня со стороны невесты?
— Это не так, Молодой Господин. Только кровная связь определяет родство, — серьезно ответил Аббас. Стелла горько усмехнулась. Будь ее господин обычным человеком, она бы промолчала, но он – Небесный Дракон из высшего сословия. Как бы хорошо он к ней ни относился, она не смела соглашаться с таким. Но Аббас продолжил:
— С точки зрения крови – нет. Но во всем остальном – да, ведь последние восемь лет Стелла была частью нашей семьи.
— Э? — Стелла в изумлении уставилась на Аббаса. В ее представлении этот человек ставил честь клана Кадзама выше собственной жизни, и она не понимала, почему он так ответил. Кадзама же втайне посмеивался. Хоть Аббас и был верным вассалом, он в душе презирал «свиноподобных» Небесных Драконов. Его уважение к другим семьям было лишь данью традиции и уважением к Двадцати Царям. На самом деле он ненавидел рабство и презирал деградировавшую знать, считая, что они предали славу предков. Но статус не позволял ему вмешиваться. Именно поэтому, когда маленький Кадзама вцепился в подол платья Стеллы, Аббас с готовностью спас ее и сделал няней мальчика.
— Не удивляйся так, Аббас все эти годы прикрывал тебя от многих бед, — улыбнулся Кадзама. — В конце концов, ты выходишь из нашего дома, и лицо клана Кадзама должно быть чистым. Так, держи это. Если попадешь в беду, оно защитит тебя и перенесет туда, куда пожелаешь. — Он протянул правую руку, и энергия Высвобождения Инь-Ян воплотилась в маленького ангелочка. Тот открыл глаза, с легким недоумением огляделся, а заметив Стеллу, радостно затрепетал крыльями и, подобно лучу света, нырнул в ее тело под потрясенными взглядами присутствующих. — И еще, Тезоро. Десять процентов прибыли Стеллы – это наше с Аббасом приданое.
Обновлено: 20.02.2026