Несколько парней, услышав голос Шэнь Чжии, схватились за сердце и картинно рухнули на диван.
— Подойди и налей мне.
Из угла раздался низкий, властный голос.
В нём сквозила сдержанность, но за ней угадывался хищный интерес и безумие охотника, нашедшего свою цель.
Шэнь Чжии обернулась на голос.
В углу Шан Цзэянь выпрямился.
Половина его лица выступила из тени. Черты, словно высеченные из камня, резкие и волевые, в игре света и тьмы казались загадочными и мрачными.
В тот миг, когда он отчётливо разглядел Шэнь Чжии, его дыхание практически замерло.
Хотя выражение его лица оставалось таким же угрюмым и холодным, как всегда, глаза, скрытые в тени, горели ярким огнём, в них даже промелькнуло что-то похожее на фанатичное возбуждение.
Словно хищник, нашедший добычу.
Шэнь Чжии взяла бутылку и подошла к Шан Цзэяню. Она медленно опустилась на одно колено и, наклонившись, наполнила его бокал.
— Господин Шан, прошу.
— Ты меня знаешь?
Он опёрся локтем о колено и подался вперёд.
Взгляд был изучающим, но не лишённым интереса.
Шэнь Чжии встретила его взгляд и скользнула глазами по его волевому лицу, отметив, как пиджак натянулся на мощных плечах, подчёркивая скрытую в нём сокрушительную силу.
Она усмехнулась, подняла глаза и одарила его очаровательной улыбкой.
— Да разве в городе S найдётся хоть кто-то, кто не знает господина Шана?
— Виски. Ваше любимое.
Она слегка качнула бокал и протянула ему.
Кубики льда звякнули о стекло.
Взгляд Шан Цзэяня упал на её пальцы.
На белоснежной, словно нефрит, коже плясали радужные блики от бокала, похожие на россыпь лёгких, невесомых поцелуев.
Его взгляд потемнел, кадык дёрнулся.
— Похоже, ты подготовилась.
Её откровенное заигрывание доставляло ему удовольствие.
Обычно, если кто-то осмеливался угадывать его предпочтения, он бы уже вывернул наглецу руку и вышвырнул вон из комнаты.
Но она была другой.
Непонятно почему, но её голос и улыбка обладали какой-то странной магией, которая вмиг развеяла его тревогу и раздражение.
На смену им пришёл жар ещё более глубокого и яростного желания, от которого всё его тело запылало.
Одна мысль о том, что она наводила о нём справки, заставила поры на его коже раскрыться от возбуждения.
Он взял бокал.
Их пальцы соприкоснулись.
Мягкая подушечка пальца Шэнь Чжии «случайно» скользнула по его руке.
— Простите, господин Шан, — притворно испугавшись, тихо ахнула она.
— За что извиняться? — голос Шан Цзэяня слегка охрип. — Я что, такой страшный?
Только что он ощутил прикосновение её кожи, гладкой и нежной, как шёлк. Контраст с мозолистыми подушечками его пальцев породил разряд мелких электрических искр.
Мимолётное касание.
Но от него у Шан Цзэяня вздулись вены, а кровь бросилась в голову.
Шэнь Чжии, поджав алые губы, покачала головой.
— Все говорят, что вы не любите, когда до вас дотрагиваются... Я... я нечаянно...
Все в кабинке затаили дыхание, переживая за Шэнь Чжии.
Последнюю женщину, которая прикоснулась к Шан Цзэяню, уже скормили рыбам в море...
Шан Цзэянь опустил глаза, глядя на плещущийся в бокале виски.
Она была права.
Из-за мачехи он с самого детства ненавидел, когда женщины приближались к нему.
Особенно те, у кого были свои мотивы.
Но она...
Кажется, была исключением.
— Как тебя зовут?
Он поднял веки, намеренно смягчив своё угрюмое выражение лица.
Остальные посмотрели на него так, словно увидели призрака.
Они впервые видели, чтобы имя Шан Цзэяня хоть как-то ассоциировалось со словом «нежность».
— Чжии. Шэнь Чжии.
Поняв, что он не злится, Шэнь Чжии осмелела, и на её лице вновь расцвела улыбка.
Сердце Шан Цзэяня пропустило удар.
Шэнь Чжии...
Он мысленно прокатил её имя на языке.
Имя под стать ей.
Нежное, словно старинный свиток из Цзяннани.
Казалось, стоило взять его в руки, как его грубые пальцы тут же сомнут тонкую бумагу... а капля пота оставит на ней влажный след, похожий на весеннюю морось...
Его взгляд потемнел.
Он усилием воли прервал свои фантазии и залпом осушил бокал.
Но боковым зрением продолжал наблюдать за ней.
Шэнь Чжии подняла глаза.
Её взгляд скользнул по его длинной, словно выточенной из холодного нефрита, шее, по отчётливым венам и сексуально дёрнувшемуся кадыку.
В сочетании с его неприкрыто-жарким взглядом…
Складывалось впечатление, будто он смакует не виски.
А её саму...
От его взгляда щеки Шэнь Чжии необъяснимо вспыхнули.
Заметив лёгкие тёмные круги у него под глазами, она поднялась и обратилась ко всем:
— Я так опоздала. В качестве извинения, может, мне спеть для вас песню?
Кабинка тут же взорвалась восторгом.
— Да, да!
— Мисс, что вы хотите спеть? Я помогу вам выбрать!
Шэнь Чжии выбрала нежную, мелодичную песню.
Сладкий голос заполнил собой всё пространство, с лёгкостью развеивая любое беспокойство и тревогу.
На лицах у всех появилось мечтательное выражение, а некоторые даже начали невольно отбивать ритм.
Шэнь Чжии обернулась и дружелюбно им улыбнулась.
Несколько парней тут же покраснели и, толкая друг друга в бок, принялись тихонько визжать.
Шан Цзэянь снова откинулся на спинку кресла, позволяя её голосу успокоить его натянутые нервы.
Но его взгляд в темноте дюйм за дюймом обводил её лицо.
С такой агрессией, что он и сам был напуган.
Шан Цзэянь прищурился, глядя на её алые губы и жемчужные зубы.
В глубине его мрачной души внезапно зародилось раздражение.
Как же это режет глаз.
Её улыбка.
Она не должна предназначаться стольким людям.
Она должна быть только для него.
— Все вон.
Он приказал низким голосом и махнул рукой.
Присутствующие неохотно переглянулись.
Некоторые закусили платочки.
Ну почему...
Такая красивая девушка, такой чарующий голос — и всё это сейчас заберёт себе один Шан Цзэянь!
Проклятый капиталист.
Но ослушаться они не смели!
Толкая друг друга, компания поплелась к выходу.
Дверь за ними закрылась.
Только тогда они осмелились показать своё разочарование.
— Это уже слишком!
— Почему нам нельзя послушать!
— Вот именно... — одна из девушек мечтательно подперла щёку. — Чжии выглядит такой милой и нежной, её, наверное, так приятно целовать...
— Если бы только можно было услышать ещё пару слов от неё...
— Поддерживаю!
— Её голос — просто лекарство. У меня аж трупные пятна посветлели.
— Пошли, пошли! К сестре Чжао!
— Точно! — предложило несколько парней. — Пойдём к стойке, закажем ещё несколько бутылок, поднимем Чжии продажи.
И вся толпа ринулась к ресепшену.
Тем временем.
В обычной кабинке Цзи Сяолянь повысила голос:
— Что? Всего две бутылки пива?
Она с недоверием уставилась на толстого, ушастого мужчину перед ней.
Она распиналась перед ним битый час, язык чуть не отсох, лицо от фальшивой улыбки свело судорогой, она несколько раз увернулась от его сальных ручонок, и всё это ради того, чтобы уговорить его сделать заказ.
Казалось, сегодняшняя выручка уже у неё в кармане.
И что в итоге заказал этот нищеброд?
Пиво!
И всего две бутылки!
Цзи Сяолянь от злости скрипнула зубами.
Она уже не могла скрыть презрения во взгляде.
В прошлой жизни, благодаря знакомству с Шан Цзэянем, она обслуживала только богатых наследников и дочерей миллионеров.
У тех ребят минимальный заказ в кабинке начинался от нескольких десятков тысяч.
Не говоря уже о спиртном.
Бутылку дешевле десяти тысяч было просто стыдно заказывать!
И благодаря влиянию Шан Цзэяня, никто никогда не смел её унижать.
Не то что сегодня.
Столько усилий, и за это жалкие гроши!
Даже на молочный коктейль не хватит!
Какой же этот жирдяй отвратительный!
Обновлено: 22.01.2026