Горячая вода переливалась через край купального чана, стекая по его стенкам и заливая пол.
Пламя свечи колебалось, а сплетённые силуэты двоих людей следовали за его дрожащим светом.
Сун Ши Юй знал, что это неправильно, даже понимал, что если об этом станет известно, это покроет их позором.
Но он уже переступал границу дважды — чем третий раз будет отличаться?
Возможно, очнувшись, он пожалеет, но сейчас он хотел только одного — быть с ней.
Как в те два раза.
Не думая о прошлом, не загадывая насчёт будущего.
Он лишь жаждал, чтобы она обняла его, целовала, ласкала, погружая в пучину страсти.
Сун Ши Юй не мог понять, то ли его нынешняя бесстыдная настойчивость была следствием чрезмерной строгости в юности, то ли результатом многолетних убийств, но даже в этом туманном состоянии он задумывался о будущем.
Если бы она только согласилась расторгнуть помолвку и взять его…
Эта мысль едва родилась, как он тут же подавил её.
Разве такое возможно?
Семья Цзинь, хоть и поколениями занималась ювелирным делом, была известна своей безупречной репутацией.
Если Цзинь Цзю станет главой семьи, то её супругом никогда не сможет быть тот, кто когда-то пел в увеселительном квартале.
Какими бы ни были его обстоятельства, дикий цветок, выросший в грязи, всегда будет отдавать землёй.
Голова слегка заныла, и Сун Ши Юй заставил себя перестать думать об этом.
Главное — чтобы никто не узнал, а там, когда придёт время расставания…
Он отбросил стыд и, прикрываясь опьянением, требовал те редкие мгновения наслаждения, которые ещё мог получить.
Цзинь Цзю не знала, о чём он думал, но чувствовала, что в пьяном состоянии он стал куда страстнее.
Раньше, даже в самые жаркие моменты, он сдерживался, но теперь, казалось, забыл обо всём, с жаром отвечая на её приглашение.
— Сун Ши Юй, подожди, где твоё лекарство? — Даже будучи тварью, она не могла игнорировать его здоровье.
Оказавшись перед такой красотой она искренне удивилась собственной выдержке.
— На полке, — ответил он, целуя её в губы.
Его язык осторожно проскользнул внутрь, словно птица, выползающая из дупла после зимней спячки, робко проверяя, не наступила ли весна.
Он взял её лицо в ладони, целуя неумело и неловко, не зная, как разжечь её желание или что делать дальше, лишь обвиваясь вокруг неё в надежде на ответ.
Убедившись, что лекарство под рукой, Цзинь Цзю перестала церемониться.
Обхватив его за талию, она слегка приподняла его, запрокинула голову и показала, как нужно целоваться.
Аромат сладкого вина смешался с горьковатым запахом его лекарств, и в этом дурманящем облаке она начала тихое наступление.
Отражение свечи в воде рассыпалось на золотые блики, сквозь которые можно было разглядеть дно.
Её руки, покрытые тонкими мозолями от ежедневной работы, скользнули по прозрачной ткани, развязали ленту, освобождая его от оков.
Будто случайно-будто намеренно они коснулись гладкой, словно нефрит, ветви сливы.
Та, вытянувшаяся к весне, тут же задрожала, отвечая на лёгкий ветерок.
Но вместо того чтобы сорвать цветок, она двинулась против течения, нежно проводя пальцами по изгибам узоров.
Звуки воды смешивались с приглушёнными поцелуями, наполняя комнату тихим, но жарким гулом, который становился отчётливее с каждым их движением.
Развязанная лента одежды извивалась, словно белая водяная змея, то всплывая, то снова погружаясь.
Тонкая ткань спала, и лишь чёрные пряди волос, плавающие в воде, прикрывали белизну его кожи.
Сун Ши Юй не понимал, почему, хотя формально он был сверху, казалось, что это она держит его в полной власти.
Не имея опыта, он мог лишь неловко подчиняться.
Когда же она прижала его к краю чана, до него начало доходить.
В этом деле положение не имело значения.
А что тогда?
Его неопытность?
Цзинь Цзю воспользовалась тем, что он был ошеломлён поцелуями, коснулась губами его уха и прошептала:
— Будь умницей, повернись. Попробуем что-то новое? Тебе понравится.
Что-то новое?
Но в прошлые разы тоже было хорошо…
В нём ещё оставалась капля рассудка. Он ненавидел подставлять спину — это означало открывать уязвимость.
— Нет…
Но протест застрял в горле, подавленный её лаской.
Цзинь Цзю взяла его за затылок, принявшись целовать шею, а затем, воспользовавшись моментом, слегка прикусила кадык.
— М-м… — Из горла Сун Ши Юя вырвался стон, но всего на миг — внутренний голос тут же заставил его замолчать.
Вода в просторном чане плескалась, переливаясь через край, когда они поменялись местами.
Он не должен был соглашаться…
В полубреду Сун Ши Юй откинулся назад, опираясь на неё.
Цзинь Цзю, то уговаривая, то настаивая, целовала его мокрые уши, играя клыками с мочками.
Она смотрела на его затуманенные глаза, мокрые ресницы, на алый румянец, проступающий сквозь бледную кожу.
Не сводя с него взгляда, она подцепила ткань в воде и медленно, очень медленно, но неумолимо начала забирать его себе.
— Кто я? — спросила она, целуя его виски. — Сун Ши Юй, так тебе лучше?
— Хуай Юй… — Его лицо пылало, а голос дрожал. — Цзинь Хуай Юй, Хуай Юй… Спереди… пусто…
Цзинь Хуай Юй успокоила его:
— Умничка, я научу тебя, как это исправить.
Говоря это, она взяла его за запястье и показала, как сорвать цветок.
Сун Ши Юй попытался повторить, но вскоре со лба у него закапал пот.
Белая слива окрасилась алым, и от боли ему пришлось молить Цзинь Хуай Юй о помощи.
Она не ожидала, что у него такая сила, и, видя, что он не чувствует меры, поспешно остановила его.
Увидев, как он стискивает зубы, она смягчилась:
— Ладно, хватит. Если захочешь снова — просто позови меня.
— Нельзя… Твой муж — не я…
Разве можно так, без благословения?
Он хотел сказать многое, но слова застряли в горле.
Цзинь Цзю отпустила его запястье, провела рукой под одеждой и коснулась его подбородка.
Левой рукой она развернула его лицо к себе и снова слилась с ним в поцелуе.
Их языки сплелись, а звуки воды в ушах стали громче.
Сердцебиение каждого передавалось другому сквозь тонкую ткань.
Обновлено: 21.01.2026