Глава 18 — Глава 18

Сун Чуйцзинь вспомнила услышанные разговоры и перевела тему: — Шэн-гэ, ты ведь только что говорил, что покатаешься для меня на лошади, почему передумал? Шэн Чэн ответил небрежно: — Штаны не налезают. Он и сам не ожидал, что в двадцать четыре года его тело всё ещё продолжает расти, и некоторые его части стали слишком заметными. Приготовленные здесь штаны для верховой езды просто не сошлись на нём. Сегодня он пришёл просто посмотреть, как катаются другие, а не участвовать самому. Если бы не просьба Сун Чуйцзинь, у него и в мыслях не было бы выступать перед публикой. Раз штаны не подошли, он решил, что в другой раз устроит приватный показ только для неё, без посторонних. Хорошо, что его отказ не был связан с появлением Бай Суй Яо. Этот ответ немного успокоил Сун Чуйцзинь. Тогда она осмелилась попросить ещё кое-что: — Я слышала, ты говорил о каком-то мероприятии... А нельзя тебе не идти? — Дорогая, это работа, отказаться нельзя. Можешь поговорить с боссом Мэй, попроси её не нагружать меня так сильно, — ответил Шэн Чэн с лёгкой насмешкой в голосе, и сложно было понять, насколько он серьёзен. Сун Чуйцзинь тихо промямлила: — Угу, — и добавила: — Тогда иди, работа важнее. После этого она замолчала. Она задумчиво смотрела на чёткую линию его подбородка. Некоторые люди словно рождены сиять ярко, как весна. Они с Шэн Чэном познакомились в детстве, но теперь только она одна помнила те счастливые дни. Маленькая Сун Чуйцзинь могла залезть ему на голову, а теперь она во всём ему уступала, даже в шутливых стычках соблюдая дистанцию, боясь его рассердить. За эти годы она изучила его характер. Его гордость, его вспыльчивость — всё это, казалось, проявлялось только с ней. Он был к ней невероятно строг. Она изменилась, изменился и Шэн Чэн, а счастливые воспоминания детства навсегда остались под цветущими деревьями в городе Цинь Янь. Их круги, жизненный опыт, статусы — всё стало разным. Мир Шэн Чэна теперь был для Сун Чуйцзинь недостижим... Она ни на кого не обижалась. Просто время стёрло всё хорошее, что было в её жизни. Как сегодня — ей так хотелось спросить: — Почему ты тогда предложил мне стать твоей девушкой? Но она не могла. Не смела. В этих отношениях она всегда слишком много думала. Сун Чуйцзинь боялась, что Шэн Чэн прямо в лицо скажет ей: — Просто было скучно, решил завести девушку для развлечения, а ты просто подошла. Ему было скучно, а она оказалась подходящей. Пока эти слова не звучали из его уст, она могла терпеть любые намёки со стороны и оставаться тихой, послушной девушкой рядом с ним. После поездки на ипподром и эмоциональных качелей Сун Чуйцзинь той же ночью увидела кошмар — сцену гибели родителей, жестокую и пугающую. Она давно не видела снов о них... Кошмар отступил, но страх остался. Она проснулась в холодном поту. Шэн Чэна рядом не было. Она взглянула на телефон: семь утра. Была зима, и за окном ещё не рассвело. На экране телефона всплыло сообщение: [А Цзинь, счастливого Нового года, я скучаю по тебе. — Z] Отправитель — «Z». Уже четвёртый год подряд он присылал такие сообщения. Сон как рукой сняло. Сун Чуйцзинь быстро набрала ответ: [Сяо Чжоу-гэ, где ты сейчас?] Вчерашний день на ипподроме выбил её из колеи, и она даже забыла, что сегодня канун Нового года... Она уставилась на сообщение, не замечая приближающихся шагов. — Сяо Чжоу-гэ? — раздался низкий, холодный голос. Сун Чуйцзинь вздрогнула, и телефон выскользнул у неё из рук. Но Шэн Чэн успел его поймать. Он крепко сжал аппарат в руке и мрачно уставился на экран, где чётко виднелось сообщение. Он только что вернулся из спортзала. Его режим был незыблем: каждое утро — тренировка. Высокий, с рельефными мышцами, он выглядел так, словно мог в любой момент сорваться. По напряжённым венам на его руке было видно, как он злится. Шэн Чэн смотрел на неё сверху вниз: — Объясни. Сообщения от «Z» приходили каждый канун Нового года с тех пор, как Сун Чуйцзинь поступила в университет. В прошлом году Шэн Чэн случайно увидел одно из них. Тогда она объяснила, что это просто её друг, как старший брат. Но тогда Шэн Чэн лишь слегка нахмурился и приказал ей прекратить общение, заявив, что терпеть не может фамилию «Чжоу». Без всяких причин. Он запретил, а теперь снова увидел это сообщение. Значит, они всё ещё общаются. Эта мысль бесила его. Он сжал зубы, сдерживая гнев, и пристально смотрел на её испуганное лицо. Сун Чуйцзинь снова почувствовала, как по спине бежит холодный пот. Она не знала, что сказать. Её молчание разозлило Шэн Чэна ещё сильнее. Он повысил голос: — Говори! Ты хочешь встретиться с ним? Она вздрогнула и покачала головой: — Нет, я не хочу. — Я просто хотела узнать, как у него дела... Объяснение звучало как оправдание, и она замолчала. Шэн Чэн усмехнулся: — Какой он тебе брат? Прекрати с ним общаться. Сейчас же добавь его в чёрный список. Он протянул ей телефон, ожидая, что она выполнит его приказ. Его большая ладонь сжимала аппарат так крепко, будто вот-вот раздавит его. Сун Чуйцзинь замешкалась, и в комнате повисло напряжённое молчание. Гнев Шэн Чэна был необъясним. Его враждебность к Сяо Чжоу-гэ сбивала её с толку. Они же знали друг друга с детства... Но теперь она боялась вспоминать прошлое. Слова Шэн Цэмэй звучали в её голове: [Потеря памяти Шэн Чэна — твоя гарантия остаться в семье Шэн]. Она не понимала до конца смысла, но интуиция подсказывала — если он вспомнит, ничего хорошего не жди. Она моргнула, чувствуя, как глаза начинают слезиться, и потянулась за телефоном, чтобы выполнить его требование. Но прежде чем она успела что-то сделать, его следующие слова словно взорвались у неё в голове, лишая сил даже дышать. Шэн Чэн равнодушно бросил: — Твои родители родили только тебя. Откуда у тебя брат? — Прекрати общаться с этим грязным типом.