*Глава 3. Сомнения (2)*
– Гх… – лицо епископа исказилось в разочаровании, он не нашёлся, что сказать в ответ. Вероятно потому, что Лука указала на чистые факты. Сейчас в этой стране не наберётся и половины чистокровных Синих Птиц. Гаку и сам считал, что в наши дни, когда большинство людей являются представителями смешанной расы, выделять Синюю Птицу в качестве объекта поклонения попросту неактуально. Прежде всего, в Королевстве Блу Оак, Прародителями которого являются и многие другие Божественные Птицы, Синяя Птица так явно почиталась по той причине, что имела благородное и искреннее желание даровать благополучие другим и воплощала его в жизнь. Другие же расы, унаследовавшие силы своих Божественных Птиц, относились благосклонно к их чистым сердцам и всячески поддерживали, возводя их в основу своего королевства. Ныне политика диктовалась исключительно счастьем самих Синих Птиц. Подобное не только свидетельствовало о полном пренебрежении волей великих Божественных Птиц, на которых равнялась эта страна, но и, напротив, приносило другим расам беды во благо достижения собственного благополучия.
– Это всё, что я хотела сказать. Но позвольте донести до вас ещё одну важную истину. Тем, кто выбрал меня, дабы убедить всех вас, был Король-Феникс Лен лично. Он не желал, чтобы Фениксы прибегали к насилию для подавления восстания… однако понимал, что его слова вряд ли достигнут вас, и потому обратился с просьбой о помощи ко мне – самому близкому человеку к Королеве Мику. Король склонил голову и попросил. До сих пор не в силах понять, что же на душе у Синих Птиц, унаследовавших от своего Прародителя благородный дух, вдумчивость и, прежде всего… доброту и сострадание к другим. Именно поэтому он и решил предоставить всё мне, такой же Синей Птице. Он находится в постоянном контакте со мной, юго-восточным Лордом и другими, желающими своим подданным благополучия. Размышляя о том, как поближе подступиться к нашим сердцам, он также призвал народ Феникса приложить усилия ради достижения компромисса. Каждый день он стремится понять нас, Синих Птиц. И больше кого бы то ни было надеется, что однажды мы вместе разделим будущее истинного мира, к которому некогда стремились наши правители-предшественники. Потому и я прилагаю все силы ради достижения компромисса, – спокойная речь Луки прервалась. Гаку обвёл взглядом людей в зале. Глаза, поначалу затуманенные, будто опьянённые епископом, теперь, казалось, прояснились, словно освободившись от страшного зла, и в них засиял луч надежды. Закончив говорить, Лука медленно спустилась с помоста и опустилась на колени перед ранее плакавшей девочкой. – Всё будет хорошо. Уверена, отныне дела понемногу пойдут на поправку. Мы продолжим настойчиво убеждать северо-восточного Лорда. Так что и вы смотрите вперёд и делайте всё возможное. И никогда не забывайте о гордости в своих сердцах.
– У… да, госпожа Лука.
Лука нежно погладила по голове девочку, продолжавшую лить слёзы.
– Правда же? Мисс дьявольский полководец молний… из Фениксов, не согласны со мной? – Лука оглянулась на Мейко, удерживавшую епископа на помосте. Мейко глупо моргнула в ответ на нежданный вопрос, но после, похоже, поняла, о чём речь, и обратилась к Луке, вскинув бровь.
– Ну знае-ешь! Может, хватит звать меня этим своим дьявольским полководцем? Мы не на поле боя! – повысила голос Мейко, и безмолвная аудитория вновь поддалась страху. Стоявшая перед Лукой девочка в страхе спряталась той за спину.
– Ху-ху, точно. К слову, у вас… кажется, сегодня довольно оживлённо. С вами даже двое сопровождающих.
– …Э? Сопровождающих?
– Я же говорила вам на днях. На плечах у вас два солдата-мужчины…
– А-а-а-а-а, врёшь! Хвати-и-и-и-ит! Я боюсь призраков! Скорее, прогони и-и-и-и-их, – с громким криком Мейко вдруг судорожно вцепилась в Луку. Окружающие удивлённо на неё воззрились.
– Призрак-призрак, уходи… плохой призрак, уле-тай! Во-от так! …Так, я прогнала их.
*ちちんぷいぷい** – своего рода заклинание. Когда ребёнок получил травму, то, чтобы отвлечь его от боли, мать произносит это заклинание. Аналогом можно назвать «боль, боль, уходи», но в данном случае не боль, а призраки, так что пришлось адаптировать.*
– Правда!? Слава Богу-у. Спасла меня, Лука. Спасибо.
– Да. Это было довольно просто, – Лука втайне подмигнула девочке, чтобы Мейко не заметила, в то время как та вздохнула с облегчением. Не успели оглянуться, а девочка уже перестала плакать и смотрела на Мейко лишёнными и толики страха глазами.
Благодаря непринуждённой доброте Луки скверное впечатление об ужасном дьявольском генерале Мейко наверняка будет стёрто у всех здесь собравшихся. Как и образ Лена. *«Фениксы довольно просты, потому мало понимают чувствительных Синих Птиц. Но, думается мне, такая же умная и проницательная, как они, Лука уж точно поймёт»*, – впечатляло то, как ей удалось адаптировать эти слова так, дабы те нашли отклик у Синих Птиц. Пускай гордое присутствие их прежней правительницы, Королевы Мику, по-прежнему сохранялось в сердцах людей, настороженность по отношению к новому Королю, пожалуй, изрядно уменьшилась.
Учитывая ссоры Мейко и Луки, которые происходили раньше, Гаку был послан в качестве наблюдателя и арбитра, но сегодня скандала не состоялось, а потому все опасения оказались беспочвенными; удалось подавить один из очагов мятежников с наиболее радикальной идеологией. Как и сказала Лука, им оставалось только неуклонно продолжать свою деятельность, бросать все силы на убеждение дворян, упорно продолжавших отказываться идти навстречу. Но сегодняшнее блестящее выступление Луки дало надежду на светлое будущее. *Хо,* – втайне Гаку вздохнул с искренним облегчением.
Вдруг он ощутил в сердце острую боль и тут же положил руку на грудь с левой стороны. Вновь дало о себе знать загадочное недомогание. Государственная политика заметно улучшилась, люди оживились, и намного он сам воспрял духом, но по какой-то причине его здоровье ухудшалось словно в противовес. Вот только он не мог просто взять перерыв, оправдываясь плохим самочувствием.
Но, как только ситуация будет улажена и он доложит обо всём королю, первым делом прочтёт свой любимый отрывок из того сборника стихов за чашкой особого травяного чая, полюбившемуся ему с тех пор, как на днях услышал о нём от Луки – такое в нём вспыхнуло желание.
– Итак, Наги. Миазмы начали появляться в один день, ни с того ни с сего, без каких-либо особых предзнаменований или признаков, которые можно было бы счесть за причину… это достоверная информация?
– Да. Даже в тех районах, где находилась наша исследовательская группа до вспышки миазмов, это случилось внезапно, без каких-либо предварительных знаков.
– Хм-м… – выслушав доклад Наги, главы Института науки о магии, о результатах исследований, председатель обеспокоено смолк. Мизки обвела взглядом зал собраний, овеянный тягостной атмосферой. В этой комнате, самой большой из всех залов заседаний храма Промесса, собралось сорок человек из верхушки Менторе и десять представителей Блу Оус.
– Даже со всей мощью элитной группы Института науки о магии, вобравшего в себя всё лучшее из мудрости Менторе, до сих пор не удаётся найти ключ к разгадке.
– … Все стараются на пределе своих сил, у нас есть несколько хороших догадок… но мы всё ещё в шаге от того, чтобы найти решающий кусочек головоломки и окончательно идентифицировать проблему. Что же касается образца, на днях полученного от мисс Мегу, в ходе экспериментов он дал нам хорошие данные, но мы всё ещё…
– Всё ещё… да? Разве вы не вели исследования в течение вот уже двух лет с того инцидента? – продолжал допрашивать Наги председатель, метнув в него пронзительный взгляд, в то время как последний криво улыбался, будто встревоженный. Сотрудники Института науки о магии позади Наги побелели под угрожающим взором председателя.
– … Э-это… При всём уважении, если позволите объясниться… мы столкнулись с проблемами, поскольку нынешняя ситуация касается не Виола Вискио. Мы не можем применять здесь все доселе накопленные нашими предшественниками знания, проводим исследования практически вслепую…
– Нам не нужны жалкие оправдания! Всем очевидно, что ситуация становится только хуже. Для нас, Менторе, это вопрос престижа. С древних времён миссией Менторе было защищать священное дерево Омелы, что покоится у нас под ногами, и порождённой им земли Омелы. Может, земля и другой страны, но её истоки всё равно лежат под нами. Если Омела завянет, земля погибнет, а если будет гибнуть земля, то зачахнет и дерево. Вопросы неразделимы. Разве не так?
– У-у…
Преисполненным гневом голос председателя резко оборвал объяснения Наги. Будучи главной Института науки о магии, Наги был, безусловно, талантлив, но поскольку по натуре своей был спокоен и мягок, в глазах серьёзного и немного нервного председателя казался чересчур расслабленным. Наги в панике огляделся, словно взывая о помощи. И тут с мест Блу Оус, располагавшихся напротив Менторе, в красивом и плавном жесте вытянулась рука.
– Уважаемый господин Юма. Прошу, говорите, – кивнул на поднявшего руку Юму заместитель председателя, что и вёл это собрание.
– Уважаемый господин Наги. Позвольте от имени жителей Блу Оак и Блу Оус поблагодарить Вас за Ваши беспрецедентные усилия на благо земель Блу Оак.
– Н-нет. Что Вы. Мы просто выполняем наши обязанности как исследователей. И… как ни прискорбно, мы пока ещё не смогли добиться результатов…
– Нет. Вам не за что извинять, мы благодарны Вам. И я, и все остальные верим, что усилия сотрудников Института науки о магии будут вознаграждены, – Юма с теплотой взглянул на Наги, что казался подавленным после разгромной брани председателя Карло. – Итак… Мы, жители Блу Оак, обязаны помнить о том, что только что сказал председатель. Сейчас следует исходить из того, что проблема миазмов, наблюдающаяся в разных частях Блу Оак, только нашим королевством не ограничится и может негативно повлиять на все регионы Омелы и само дерево. Мы в Блу Оак действуем лишь по просьбе парламента Менторе провести обследование земель, а Виола Вискио и бывшее Королевство Блу Оак не установили отношений сотрудничества как государств. Если бы в дружественной Вам стране Ги Вермиллион прознали, что Ваша сохраняющая нейтралитет страна втайне сотрудничает с нами, сей факт подорвал бы поддерживаемый с древних времён престиж. Ныне мы работаем рука об руку лишь с одной целью: получить информацию, необходимую для исполнения миссии Менторе.
Мизки потупила взгляд, слушая спокойные глаза Юмы. Пускай речь шла лишь об исследовательской деятельности в рамках обеспечения защиты всей Омелы, текущая ситуация такова, что они поддерживают союз с Блу Оус, притом сохраняя в тайне существование Рин, истинной реинкарнации Синей Птицы, что чревато быть поругано как двуличная дипломатия, если о том прознает нация Феникса. ***Не пристало кардиналу, являющему собой святейшее и чистейшее существо на земле, погрязнуть во лжи, ***– Мизки тихонько достала из кармана на днях подаренный Мегу зелёный камень и крепко его сжала. И всё нараставшее в ней чувство тревоги утихло будто в мгновение ока.
– Но в будущем нам, возможно, придётся рассмотреть возможность совместной политики наших стран.
– … Что Вы имеете в виду, почтенный господин Юма? – вмешался раньше безмолвно слушавший председатель. Все в зале опешили от слов и действий Юмы.
– Объясню всё по порядку. Во-первых, позвольте поделиться с Вами информацией, полученной во время недавнего визита в мой родной город Уэстмол вместе с почтенной госпожой Лили, – Юма пролистал бумаги и дал краткий обзор истории города Уэстмол с момента его основания и по сей день. Уэстмол – шахтёрский городок, расположенный на западной окраине Блу Оак, история которого началась с падения Прародителя Ятагарасу. Народ Ятагарасу вёл спокойную жизнь в предгорьях, в окружении скальных вершин, и попал под управление Блу Оак лишь сто лет назад, когда Синие Птицы открыли горную тропу. Говорят, обычаи времён, когда Ятагарасу были чистокровны, до того, как примешалась кровь Синих Птиц, сохранились и по сей день. Старейшины клана, на протяжении поколений сохранявшие чистоту своей родословной, похоже, сохранили и большую часть древней мудрости, унаследованной от предков. – На самом деле, пятьсот лет назад Уэстмол был поражён схожей вспышкой миазмов. В то время на свет явилась реинкарнация Ятагарасу и огромной властью своей над солнечным светом иссушил пышные горы, выстилавшие юг Уэстмола. И тогда в мёртвой земле и зародились миазмы.
– … Этот инцидент не был описан в Истории Омелы Менторе. Впервые слышу, – хмуро сообщила Юме Мизки. ***Раз оно было упущено в записях Менторе, наблюдавших за этими землями с древнейших времён, то, значит, горы Уэстмола были настолько круты, что применяемыми в прошлом методами расчистки земли пересечь их было невозможно? Пускай нам, людям, была дана частичка силы Божественных Птиц, мы не способны перелететь через горы, вздымавшиеся до самых небес.***
– Это не было зафиксировано в исторических записях Омелы по той причине, что люди тех времён не могли перебраться через окружавшие Уэстмол горы. С развитием магии и технологий сто лет назад наконец была проложена дорога из этих закрытых земель в Королевство Блу Оак.
– Понятно. Очень интересный момент, я бы с удовольствием услышал о нём поподробнее позже, если не возражаете. События, не указанные в летописях Менторе – это редкая и ценная информация… простите, увлёкся. …Так как же было решена проблема миазмов? – может, всё потому, что в Наги воспрял исследовательский дух, но его глаза вдруг ярко загорелись, резко сменив прежде мрачное выражение, с каким он отвечал Юме ранее.
– Да, с удовольствием! …Э-э, продолжим. Наш предок, Ятагарасу, был очень серьёзного нрава. Это передалось и его реинкарнации. Своей огромной силой реинкарнация Ятагарасу иссушила окрестные горы, хоть и не имел такого намерения, да и не сделал, в общем-то, ничего. К сожалению, земля, погибшая после страшной засухи, была землями под защитой клана его старого друга Канарейки, павшей на землю вместе с ним. Пускай то было непреднамеренно, но его присутствие привело к бесплодию земель Божественной Птицы, с которой он некогда был так близок. Дабы исполнить то, что должен был, он запечатал свою великую силу в мече, чтобы та больше никогда не принесла никому бед, а затем покончил с собой, и вот так прекратилось разрушение гор. Как Вы уже поняли, это – тот самый меч, – Юма положил ладонь на рукоять перепоясанного меча. Все с интересом слушали его рассказ о древних временах. – Меч Света – сильнейшее оружие, что никогда не ржавеет. Он передаётся из поколения в поколение самому могущественному человеку семьи. Я унаследовал его ещё в детстве, когда мои навыки владения мечом были признаны, и впоследствии меня перевели в королевский дворец… я отошёл от темы. Вот подробности древней легенды, которую я услышал от старейшин. Итак, отталкиваясь от этой истории, я выдвинул предположение, что, возможно, причиной возникновения миазмов был человек с силой, равной Богу.
На заявление Юмы все, естественно, переглянулись. Некто с мощным элементом, равный Богу, и способный испепелить землю – единственный, кто пришёл на ум – это реинкарнация Феникса, властвующая над пламенем разрушения. Мизки глянула на Рин, сидевшую по диагонали напротив неё. Её лицо казалось печальнее, чем у всех здесь собравшихся.
Обновлено: 02.02.2026