Этого здоровенного охранника звали Чэнь Пи. В прошлом — взводный командир разведки, ветеран элитного подразделения. Даже сейчас, на гражданке, сослуживцы по отделу безопасности уважительно называли его «Взводный».
Выходец из разведвойск, Чэнь Пи, разумеется, кое-что умел. В драке он легко мог уложить двоих-троих обычных мужиков. В компании «Дайкан» он не признавал никого, кто мог бы сравниться с ним в боевых навыках, за исключением начальника охраны — бывшего спецназовца.
И сегодня, когда какой-то желторотый юнец, едва появившись на пороге, осмелился ему перечить, гнев вспыхнул мгновенно. Недолго думая, он ударил Пан Тяньчуна.
В его сознании было совершенно нормальным, что ветеран преподаёт урок салаге. В армии такое случалось сплошь и рядом, и ничего особенного в этом не было.
Однако сегодня он, что называется, наскочил на железный штырь. Откуда ему было знать, что этот «салага» — непревзойдённый мастер боевых искусств.
Кулак взводного летел, как ветер, с молниеносной скоростью метя в плечо Пан Тяньчуна. Движение было отточенным, резким и полным сокрушительной силы.
Пан Тяньчун искоса взглянул на разъярённого здоровяка, презрительно усмехнулся. Свистящий кулак в его глазах двигался, словно в замедленной съёмке, не представляя ни малейшей угрозы.
В тот миг, когда до цели оставалось не больше трёх цуней¹, он молниеносно вскинул ногу. Его удар, хоть и начатый позже, достиг цели первым, впечатавшись Чэнь Пи прямо в живот.
*Бам!*
С глухим стуком взводный, словно пушечное ядро, отлетел к противоположной стене и мешком сполз на пол.
Ему ещё повезло, что стена была кирпичной. Будь она из гипсокартона, после такого удара Чэнь Пи пробил бы её насквозь и приземлился уже в соседнем кабинете.
И это при том, что Пан Тяньчун идеально рассчитал силу. Удар был мощным, но не калечащим. В противном случае взводный сейчас лежал бы на полу мешком с переломанными костями.
Картина резко изменилась.
Никто из присутствующих в комнате не ожидал, что новичок окажется таким свирепым. Одним ударом ноги, да ещё и с такой небрежной лёгкостью, он отправил в полёт вечно задиравшего нос Чэнь Пи.
На мгновение все остолбенели.
— Кхе-кхе! — Взводный с трудом откашлялся. Его лицо побагровело от ярости и унижения. Указывая на Пан Тяньчуна, он взревел: — Ты, ублюдок, посмел напасть исподтишка! Я с тобой поквитаюсь...
С этими словами он вскочил на ноги и сам попытался нанести удар ногой.
— Непомерная самонадеянность!
Пан Тяньчун холодно хмыкнул и выполнил левой ногой приём «Сметающий Тысячу Воинов». С оглушительным свистом его удар вышвырнул Чэнь Пи из комнаты. Тот, словно воздушный змей с оборванной нитью, тяжело рухнул в коридоре.
— А-а-а! — взвыл взводный, его лицо исказилось от боли. Очевидно, этот удар был уже немного сильнее.
— Мужики! — глядя на ошарашенных охранников в комнате, простонал он. — Все вместе! Прикончите этого ублюдка...
Все они были братьями по «окопу», да и отношения в коллективе были неплохие. Видя, что Чэнь Пи избивают, оставаться в стороне было нельзя. Трое из них тут же окружили Пан Тяньчуна, пытаясь схватить его за руки.
На самом деле, они не собирались нападать на него толпой. Их мысль была простой: схватим парня, разнимем драку, и дело с концом.
Однако Пан Тяньчун не дал им даже коснуться себя. Его ноги замелькали в воздухе:
*Бум-бум-бум-бум!*
Четыре фигуры одна за другой вылетели из комнаты и с воплями рухнули в коридоре, корчась от боли.
Особенно громко причитал последний, потирая ушибленный зад:
— Братан! Я же просто сидел и не двигался, за что ты и меня выкинул? Ай-яй-яй...
— Прошу прощения, — усмехнулся Пан Тяньчун. — Нога сама пошла, хе-хе!
— Ты...
Пока они охали и ахали, в конце коридора показался смуглый, крепко сбитый мужчина, который стремительно приближался к ним.
Это был начальник службы безопасности — Дин Госинь.
Буквально минуту назад капитан Дин сидел в комнате видеонаблюдения, просматривая записи с камер. Вдруг он увидел, как Чэнь Пи вылетает из комнаты. Не успел он удивиться, как «вжих-вжих-вжих» — ещё несколько человек полетели в коридор, сверкая пятками.
«Плохо дело! Что-то случилось...»
Капитан Дин мгновенно понял, что произошло неладное, и, словно ветер, вылетел из комнаты наблюдения, несясь к месту происшествия.
— Что здесь происходит?!
— Капитан... — Толстый охранник тут же начал жаловаться, выставляя себя жертвой: — Этот новенький... он такой наглый, избил нас...
— Что?!
Глаза Дин Госиня чуть не вылезли из орбит. Он обвёл своих подчинённых взглядом, словно прожектором, и остановил его на Пан Тяньчуне, который всё ещё стоял в комнате. Окинув его с ног до головы, он строго спросил:
— Ты кто такой? Почему избиваешь людей?
— Они первые начали! — Пан Тяньчун указал на валявшихся в коридоре. — Я лишь защищался. Прошу капитана разобраться по справедливости!
С этими словами он протянул правую руку и с улыбкой добавил:
— Меня зовут Пан Тяньчун, прибыл на службу в отдел безопасности. Рад знакомству, капитан...
Глядя на протянутую ему белоснежную ладонь, Дин Госинь стиснул зубы, схватил её и со всей дури сжал...
Эту руку он специально тренировал во время службы в спецназе. Конечно, он не мог раскалывать ладонью камни, но раздавить грецкий орех для него было проще простого.
Что уж говорить о человеческой руке?
Его подчинённых избили, и как их командир, Дин Госинь чувствовал, что потерял лицо. Он решил отыграться и поставить на место этого дерзкого новичка.
— Что ж, Пан Тянь... чун!
На последнем слоге он вложил в хватку всю свою силу. К его изумлению, рука в его ладони ощущалась мягкой, как комок ваты, совершенно без костей.
«Это...»
Капитан Дин внутренне содрогнулся. Только он собрался разжать пальцы, как рука, которую он держал, внезапно затвердела, превратившись в стальные тиски, которые в ответ мёртвой хваткой вцепились в его ладонь.
*Хр-р-рясь...*
Ему показалось, что он услышал треск собственных костей. Пронзительная боль, словно электрический разряд, пронзила всё его тело.
— Тс-с-с...
Дин Госинь зашипел, инстинктивно выбросив левую руку. Он схватил Пан Тяньчуна за предплечье и резко дёрнул на себя, применяя один из приёмов шаолиньской борьбы Цинь На — «Золотой Шёлк Обвивает Запястье».
В отчаянии капитан Дин вложил в это движение всю свою силу, но, как бы он ни старался, это было всё равно что пытаться комару сдвинуть с места дерево. Пан Тяньчун стоял непоколебимо, как скала.
Как говорится: мастеру достаточно одного движения, чтобы понять, с кем он имеет дело.
В одно мгновение Дин Госинь всё понял. Боевое искусство этого молодого человека достигло запредельного уровня, оно было глубоким и непостижимым. Он ему и в подмётки не годился.
По вискам струйкой потёк холодный пот.
Дин Госинь оказался в крайне неловком положении.
— Хе-хе! — Пан Тяньчун, показав своё превосходство, внезапно ослабил хватку и широко улыбнулся. — Капитан! Вы слишком гостеприимны... Теперь я ваш солдат. Прошу любить и жаловать!
— Хм! — фыркнул Дин Госинь.
Он перевёл взгляд на своих валявшихся на полу подчинённых, и на его лице отразилась сложная гамма чувств. В этот момент он ненавидел и себя за собственную слабость, и этих идиотов, которые, не разглядев в человеке гору Тай², по собственной глупости спровоцировали такого грозного противника.
Сами же напросились!
Обновлено: 21.01.2026