Глава 12 — Глава 12

Длинные распущенные волосы за её спиной Ляо Фэйюй собрал в небрежный пучок. Вся она — отстранённая и соблазнительная одновременно. Погода становилась всё жарче, и к началу мая в Бэйчуане уже стояла настоящая духота. Когда Чэн Ли добралась до дома Ляо Фэйюя, на кончике носа у неё выступила испарина. — Чёрт, — пробормотала она, глядя на бесконечные ряды одинаковых домов и чувствуя, как голова идёт кругом. Она и так плохо ориентировалась в пространстве. Вслед за прохожим Чэн Ли проскользнула внутрь, воспользовавшись чужой пропускной картой, и двинулась к квартире Ляо Фэйюя по указанному адресу. Остановившись у двери, она долго звонила в звонок. Уже собираясь уйти, она вдруг услышала резкий щелчок замка — дверь распахнулась. Перед ней стоял Ляо Фэйюй в серой футболке и длинных брюках, с растрёпанными волосами, будто только что вынырнувший из сна. Его лицо было бледным, взгляд — вялым и апатичным. На лбу ярко выделялся пластырь, а уголок рта покраснел и опух. Ляо Фэйюй приподнял веки, на миг удивился, увидев гостью, но тут же без слов отступил от двери, давая понять, что она может войти. Чэн Ли переступила порог, однако Ляо Фэйюй больше не обращал на неё внимания — он сразу же прошёл в спальню и рухнул лицом в мягкую постель. Сняв обувь и надев тапочки, Чэн Ли огляделась. Квартира была просторной, оформлена в холодных тонах и явно отражала характер хозяина — замкнутого и недоступного. Здесь было куда менее уютно, чем в его вилле на горе Яминь. Ляо Фэйюй проспал всего пару минут, как вдруг вспомнил, что в гостиной осталась девушка. Он поднялся и вышел, но едва открыв рот, обнаружил, что голос хрипит: — В холодильнике есть еда. Увидев его растрёпанное состояние, Чэн Ли заподозрила, не заболел ли он. — Ты, случайно, не простудился? — спросила она. — Нет, — упрямо ответил Ляо Фэйюй. Не дав ему возразить, Чэн Ли приложила ладони ко лбу. Он был раскалён. — Да ладно тебе! У тебя такой жар, что на лбу можно яичницу жарить! — воскликнула она, не скрывая раздражения. — Не преувеличивай, — усмехнулся Ляо Фэйюй и провёл языком по пересохшим губам. Он снова улёгся на кровать, а Чэн Ли, стоя над ним, спросила: — Где у тебя аптечка? — Нету, — после секундного раздумья ответил он. — Ладно. — А дома никого нет? — осмотревшись в пустой квартире, уточнила Чэн Ли. — Отец постоянно за границей, а мама здесь не живёт, — ответил Ляо Фэйюй совершенно спокойно, будто рассказывал чужую историю. Чэн Ли взяла кошелёк и собралась идти за лекарствами. Заглянув перед уходом в холодильник, она обнаружила, что тот совершенно пуст. Вздохнув, она подумала: «Ну и где тут “соблазнение на дому”? Это же бесплатная уборка с доставкой медикаментов!» Чэн Ли спустилась вниз и купила в супермаркете продукты и лекарства. Дом Ляо Фэйюя находился далеко от выхода из элитного жилого комплекса, и ей пришлось проделать долгий путь с тяжёлой сумкой, пока она не задохнулась от усталости. Вернувшись, она сняла кардиган и сложила покупки в холодильник. Разбудив Ляо Фэйюя, Чэн Ли выдавила из блистера две жёлтые и три белые таблетки и протянула ему. Ляо Фэйюй потянулся за лекарствами, но Чэн Ли вдруг сжала ладонь и не дала их ему. Она опустила взгляд на него: — Почему ты не пришёл на прошлой неделе? Она сама удивлялась своему терпению: тогда она ждала его несколько часов подряд, но так и не получила объяснений. Ляо Фэйюй, прислонившись к изголовью кровати, вдруг лукаво усмехнулся. Он не питал иллюзий, будто Чэн Ли влюбилась в него и теперь требует объяснений из-за пропущенной встречи. Нет. Просто для неё невежливо было не прийти без предупреждения — и этого требовалось объяснение. Она напоминала ему один дорогой напиток, который он когда-то особенно ценил: внешне безобидный и красивый, но на самом деле очень крепкий. Голос Ляо Фэйюя стал тише: — На прошлой неделе в семье случилось ЧП. Всё произошло внезапно. Чэн Ли, проявляя такт, не стала расспрашивать дальше. Она снова протянула ему таблетки. Ляо Фэйюй запрокинул голову и проглотил их залпом. Взглянув на Чэн Ли в лёгком летнем наряде, он хрипло произнёс: — Мне очень жарко. Чэн Ли была миниатюрной, и на ней была винтажная красная майка на бретельках, из-под которой едва угадывалась глубокая вырезка — фигура у неё была просто великолепная. — И что с того? — спросила она. — Надень что-нибудь поверх, — сказал он, не отводя глаз. — Так закрой глаза, — парировала она. Хотя так и сказала, перед уходом Чэн Ли аккуратно поправила ему одеяло и плотно задернула шторы, чтобы свет не мешал ему спать. Убедившись, что всё в порядке, она наконец вышла. Солнце медленно клонилось к закату. Чэн Ли взглянула на часы, снова накинула кардиган и устроилась на диване Ляо Фэйюя, включив музыку. Когда лучи закатного солнца коснулись её шеи, она вдруг поняла, что прошёл почти час. Чэн Ли встала и отправилась искать ванную, чтобы умыться. Вода из крана журчала, и, подняв глаза, Чэн Ли увидела в овальном зеркале своё лицо — свежее, с алыми губами и белоснежной кожей. Через пять минут раздался громкий удар — Чэн Ли растянулась на полу, больно ударившись. От боли у неё даже слёзы выступили. — Ё-моё, как же больно! Шум разбудил Ляо Фэйюя. Он в полусне вышел из комнаты и увидел капающий кран и пену на полу. — Сама встанешь? — спросил он, прислонившись к дверному косяку. «Это вообще человек говорит?» — подумала Чэн Ли. Боль была такой сильной, что она даже не хотела отвечать — лишь сердито уставилась на него. Ляо Фэйюй взглянул на неё, нагнулся и поднял на руки. Её белый кардиган промок и плотно прилип к красной майке, обрисовывая изгибы спины. Её руки, белые, как молодые побеги лотоса, обвились вокруг его шеи, и она полулежала у него на груди. В его объятиях оказалась роза с острыми шипами, которая сама себя очистила от колючек и раскрылась навстречу ему. В его объятиях был рай. Обычно спокойные глаза Ляо Фэйюя наполнились бурлящими эмоциями, которые он с трудом сдерживал. Но Чэн Ли, будто случайно, провела пальцами по голубоватой жилке на его шее — и он моментально напрягся. — Лучше не двигайся, — предупредил он, прищурившись. Когда он усадил её на край кровати, его ладони и рукава оказались мокрыми. Он бросил взгляд на них и едва заметно усмехнулся. На затылке у Чэн Ли образовалась шишка. Жаропонижающих у Ляо Фэйюя не было, но, поскольку он часто дрался, средств от ушибов и ссадин хватало. Он смочил ватную палочку в лекарстве и осторожно начал обрабатывать ей рану. Они были так близко, что тонкий аромат Чэн Ли едва уловимо щекотал ноздри Ляо Фэйюя, вызывая зуд в душе. Шторы были задернуты лишь на треть, и в сумерках, когда день встречался с вечером, в воздухе начала разгораться томная, чувственная атмосфера. Ляо Фэйюй склонился к ней, и его нос почти коснулся её лба. Чэн Ли медленно подняла голову, и их лица оказались совсем рядом. Её голос прозвучал тихо и плавно: — Хочешь стать моим парнем? Ляо Фэйюй на миг замер. Всего две недели назад они прятались в шкафу, и он зажёг зажигалку, собираясь поцеловать её. Теперь всё изменилось: не успел он опомниться, как губы Чэн Ли мягко коснулись его губ. Автор говорит: в комментариях к этой главе будут разыграны случайные денежные бонусы~ ☆ Глава 13 ☆ Солнце медленно садилось, но всё ещё упрямо вырывало из-за горизонта яркую полосу света. Ляо Фэйюй отвёл взгляд и с силой прижал ватную палочку к её шишке на затылке. Чэн Ли вскрикнула от боли. Волшебное настроение моментально испарилось. В комнате повисла тишина. Ляо Фэйюй бросил палочку в корзину и посмотрел на неё с лёгкой насмешкой. Его взгляд словно говорил: «Я всё понял… но ничего не скажу». Он не ответил на её вопрос и, встав, произнёс ленивым тоном: — У меня всё ещё температура, лекарство ещё не подействовало. Пойду посплю. Чэн Ли поняла: он запомнил этот разговор. После его ухода телефон в её кармане завибрировал. Она открыла сообщение: [Мама]: Через два месяца я вернусь в страну. Встретимся тогда. Чэн Ли не ответила. Она без выражения удалила это сообщение. Когда Ляо Фэйюй проснулся в другой комнате, он был весь в поту, но жар спал. Он встал, взял чистую одежду из шкафа и пошёл принимать душ. Выйдя из ванной с полотенцем на шее, он начал вытирать мокрые волосы и одновременно искать глазами Чэн Ли — ушла ли она или нет. Он осматривал гостиную, как вдруг внимание привлекло нечто на кухонном столе. Подойдя ближе, он увидел маленький горшочек на подставке. Сняв крышку, обнаружил внутри густую, ароматную кукурузную кашу. Рядом лежала записка с банковскими реквизитами Чэн Ли. Ляо Фэйюй приподнял уголки губ и весело свистнул. На следующий день, в понедельник, как обычно, состоялось утреннее собрание. Чэн Ли с трудом держала глаза открытыми. Она стояла под палящим солнцем и еле слушала бесконечную речь завуча под флагом, едва не упав лицом в землю от усталости. После собрания все либо пошли в столовую, либо вернулись в классы, чтобы позавтракать. У Чэн Ли с собой не было еды — только два зелёных яблока в рюкзаке. Цзян Янь, опасаясь, что одних яблок будет мало, достала из сумки коробочку молока и протянула ей. Се Бэй, сидевший позади них, увидев это, лёгким движением потянул Цзян Янь за длинные прямые волосы. — Ну надо же! Янь, ты несправедлива! А мне почему не даёшь? — нарочито обиженно произнёс он, закинув ногу на ножку её стула. Он всегда считал Цзян Янь похожей на послушную кошечку: даже если её немного подразнить, она лишь робко выпускает коготки. Как и ожидалось, Цзян Янь вздрогнула, и в её чёрных глазах мелькнула тревога: — Если хочешь… я в следующий раз принесу тебе тоже. — Спасибо нашей прекрасной и доброй Янь! — тут же выпалил Се Бэй, не упуская случая сделать ей комплимент. Чэн Ли, раздражённая шумом, резко схватила учебник и швырнула его назад. В классе воцарилась тишина. Проспав до второго урока математики, Чэн Ли наконец подняла голову из-под рук и взглянула на учителя, чьи губы безостановочно двигались. «Боже, от этого ещё сильнее хочется спать», — подумала она. Наконец прозвенел звонок, и «Средиземноморье» — так все называли классного руководителя из-за его лысины — объявил новость: тринадцатый и шестой классы выбраны для поддержки школьной баскетбольной команды. В понедельник последний урок отменялся, но домой можно было идти только после окончания игры. Во вторник играли снова, а в воскресенье финал — туда посылали других учеников, хотя желающие тоже могли пойти. Как только «Средиземноморье» закончил, в классе поднялся радостный гвалт. Ведь это же внеклассное мероприятие вместо скучных уроков! Пока не нужно сидеть в классе, готовы хоть грабли в руки брать! Чэн Ли сразу поняла: сегодня можно будет спокойно отлынивать. Никто и ничто не заставит её идти на эту игру — даже сам Бог. За обедом Чэн Ли, Цзян Янь и Се Бэй отправились в столовую. Только они набрали еду, как столкнулись с Ляо Фэйюем и компанией. Люди были знакомые, но имён Чэн Ли не помнила. Однако она сразу узнала Минь Цунъюй и её подругу Оуян Фэйфэй. Минь Цунъюй выглядела очень хрупкой, с болезненной бледностью лица, но с выразительными глазами и острым подбородком — типичная девушка, которую хочется оберегать. Увидев Минь Цунъюй, Чэн Ли инстинктивно не стала подходить ближе и выбрала столик подальше. Она весело болтала с Цзян Янь и Се Бэем, обсуждая всякие пустяки. В самый разгар разговора в кармане завибрировал телефон. Чэн Ли разблокировала экран — от Ляо Фэйюя пришло сообщение: [Ляо Фэйюй]: Ты только что трижды посмотрела в мою сторону. Чэн Ли подняла глаза и встретилась взглядом с насмешливыми глазами Ляо Фэйюя. Он выглядел совершенно невозмутимо, будто говорил: «Опять поймал тебя». Чэн Ли: … Она уже начала набирать ответ, как Се Бэй, недовольный, что она за обедом отвлекается на телефон, проворчал: — Чэн Ли, кто тебе пишет? Даже поесть не можешь спокойно! — Да никто. Вы пойдёте на баскетбол сегодня? — быстро сменила тему Чэн Ли. — Не пойду. Кто пойдёт — дурак, — заявил Се Бэй. Зачем тратить время на чужую игру, когда можно в интернет-кафе поиграть пару партий? — Я пойду, — сказала Цзян Янь. Она была образцовой ученицей: никогда не опаздывала, не прогуливала и не уходила раньше. Единственное, что выбивалось из рамок, — дружба с Чэн Ли и Се Бэем. — Ладно, кроме Янь, кто пойдёт — тот дурак, — подытожил Се Бэй. После обеда они зашли в магазин за перекусом на послеобеденное время. И тут же, словно по заказу, в магазин вошли Минь Цунъюй и Ляо Фэйюй.