Глава 9 — Глава восьмая

Никогда не доверяйте человеку, которого зовут Рэдди, особенно если его фамилия – Браун. В общем-то, это все, что я мог бы сказать, если бы меня вызвали в суд. По делу о зверском убийстве этого самого мистера Брауна, ага. А ведь начиналось все довольно мирно и обычно – не то чтобы прямо великолепно, но в привычном духе «смешать немножко безумных идей с острым дефицитом иных вариантов»: всего-то и взбрело мне в голову нанести визит вежливости старому товарищу и побеседовать о том, о сём. То да сё, правда, несколько выбивалось из понятия нормы, ну да с кем бы еще я мог поболтать по душам, как не со старым пройдохой Радагастом. Лучше бы я в тот день ногу подвернул, честное слово. Потому что визит начался-то с вежливой ноты, но очень быстро я понял, что хаос и бедлам, безраздельно царящий в черепушке Брауна, грозит перекинуться и на меня. Кто ж знал-то, а? Но обо всем по порядку, уважаемый суд. Прошу выслушать Джеймса Гандольфини и решить, насколько заслуженным был тот эпический пендаль, которым я наградил засранца Рэдди под конец нашего путешествия по закоулкам его дырявой памяти, а потом и кишащим блохами подворотням какого-то безымянного городка. О том, что я хочу навестить старого товарища, знал только Торин – я воспользовался царившим в комнате шумом и сообщил Оукеншилду, что так и так, кое-что не стыкуется, нужна дружеская помощь, а никого другого Браун не захочет видеть. Торин помолчал и выдал пророческую фразу: «Смотри, как бы это путешествие не завело тебя дальше, чем тебе хочется». Я тогда посмеялся над его опасениями и заявил, что никаких проблем не ожидается, и вообще, я с Радагастом знаком вечность. Именно поэтому я был практически уверен, что он точно знает, в какую историю я элегантно зарулил, и теперь не знаю, куда направиться. Одним из достоинств Брауна было практически полное отсутствие у него сарказма, так что моему самолюбию мало что угрожало. Это вам не сгусток желчи по имени Саруман, всегда готовый сделать свои дела мимо лотка - и прямо в ваши ботинки. И не хитромудрый стиляга Элронд, с которым надо держать ухо востро. Браун – это прямолинейность во плоти, приправленная некоторой наивностью и постоянной готовностью уболтать бедного прохожего. Помнится, так я с ним и познакомился: проходил как-то хмурым утром мимо скамьи в парке, на которой он медитировал, да и ляпнул что-то про «какое доброе утро». Радагаст тогда возмутился так, что я понял: задел человека за живое, и он сейчас намерен оттяпать кусок моего хорошего настроения. Нет, он вовсе не отличается ненавистью к пасмурной погоде и шершавому дереву скамейки – скорее уж, в тот момент страдал некоторыми побочными эффектами после употребления некачественного… чем бы эта жидкость в бутылке ни была. Взял и выложил все, что думает о погоде, болтливых прохожих и их родне. Вот это было уже лишнее, так что меня потом ничуть не глодала совесть по поводу того, что я познакомил свой кулак с его носом, а парой секунд позже он, уже из подскамеечного положения, лягнул меня в голень, оставив восхитительно четкий отпечаток подошвы на белой штанине. В себя я пришел уже в полицейском участке, да и то только после того, как дюжий сержант помог разогнать красный туман перед глазами. Ну, как помог… собственно, он и разогнал – помахал пару раз рукой возле моего разгоряченного лица, один раз промахнулся, заехал по носу, и я резко понял, где нахожусь. Правда, до осознания факта, что не забрел сюда по пьяни, а угодил за драку в общественном месте, плыть пришлось чуть подольше. Радагаст обретался по ту сторону решетки, в соседней камере, угрюмый и лохматый, посверкивавший глазами из-под живописно обкорнанной челки. Меня откровенно порадовало, что выглядит он куда хуже, чем я – и костюм явно не из последней коллекции модного дома, и дырок в нем побольше, чем подразумевалось в планах. - Бон суар, - заметил я высокомерно, оправляя бедный костюм. Его явно не для таких переделок шили, но руки у портного явно росли из нужного места, потому что я пару раз слышал явный треск материи, и уже был уверен, что пиджак превратился в жилетку, но нет – рукава оказались на месте. От изначального цвета, конечно, мало что осталось, но это уже претензии к драчуну. Хотя какие к дуракам претензии? - И тебя тем же самым по тому же самому месту, - буркнул он, то ли приглаживая волосы, то ли вычесывая блох (судя по дерганым движениям, я бы предположил скорее второй вариант). Люди, которые проводят свое время на скамейках, не вызывают у меня доверия и симпатии. Логично, что и у них я не ассоциируюсь с чем-то приятным. Так что готов был примириться с сердитым взглядом лохматого соседа, но исходящий от него аромат мог скопытить кого угодно. - Ты когда в последний раз ванну принимал? – поинтересовался я, отходя к зарешеченному окошку и жадно вдыхая свежий воздух. - Прямо перед тем, как потерял квартиру. - А это было, как я понимаю, прямо перед великим потопом? - Нет, чуть позже, - отозвался он на удивление серьезно. Тогда я не был в курсе, что юмор и Радагаст Браун находятся на противоположных полюсах. - Ненамного позже, как я чую. Он буркнул что-то – на голландском, как я потом узнал – и повернулся лицом к стене. Кажется, я ему не нравился. Как ни странно, осознание этого факта уязвляло самолюбие. - Впервые в тюрьме? – попробовал я начать светскую беседу, устроившись на краю кушетки. Рассиживаться в грязной камере не хотелось от слова совсем. Однако звонок адвокату принес немного пользы: Джонатана не было в городе, и хотя он обещал приехать как можно скорее, это «скорее» наступило бы не раньше вечера. А обет молчания я не давал. У меня уроки сценической речи, необходимо тренироваться. Хоть на ком. - В этой – да, - сосед посмотрел на меня со смешанным выражением удивления и некого восхищения: неужели я что-то смыслю в тюрьмах? Он бы еще больше удивился, знай чуть подробнее мою биографию. - То есть, когда тут обед, не в курсе? - Если верить расписанию, ровно в двенадцать. Но я лично не хочу, - он скривился, сразу став похожим на кого-то из знаменитых актеров. Не запоминаю их всех в лицо и по именам. – Эти макароны уже вот где, - он рубанул ребром ладони по горлу. Я понимающе закивал: - Соглашусь: мало кто умеет их готовить правильно. Вот в ресторане на Иль-дю-Боте, помнится… - Иль-дю-где? - Боте, но тебе-то какая разница? Вряд ли ты частый гость в турагентствах. Он ухмыльнулся, поднял большой палец: - Угадал. Визу мне не дают. - Даже не могу предположить, почему. - Дискриминация. Я Браун, кстати, - он встал с кушетки, шагнул к решетке и протянул руку. – Радагаст Браун, временно не работающий. Эта его готовность к близкому знакомству почему-то показалась не столько изумительной, сколько трогательной. Кто ж мог знать, что он вообще-то весьма дружелюбный и добродушный? Даже чересчур. - И насколько это «временно» растянуто во времени? – пробормотал я, отвечая быстрым рукопожатием. Радагаст задумчиво пожал плечами: - Не запоминаю таких мелочей. - И правда – зачем? Так что ты делал в парке, и с какого перепугу накинулся на меня? Я бы спросил, чем именно ты накачался, но ты же наверняка и этого не помнишь. - Я этим и не интересовался, - изумил он меня в очередной раз. Совершенно невообразимые кульбиты сознания – наверное, самое яркое качество Радагаста Брауна, консультанта по различным вопросам щекотливого характера. И я имел честь узнать об этом в первый же день нашего знакомства. - Кто бы сомневался… - Так, а ты чего полез в драку? Мог бы пройти мимо просто. - Не мог бы, - честно сказал я. Никогда не обладал волшебной способностью игнора, тем более, когда задевают мое достоинство. Радагаст некоторое время смотрел на меня, снова пожал плечами: - А я бы, наверное, смог. - Ага. Ты только по части ненависти к утрам и приставания к порядочным гражданам? – заметил я с сарказмом. Радагаст тут же откликнулся с предельно серьезным видом: - Это ты о себе сейчас? - Еще и хамит. - Пусть будет типа компенсация за ущерб. - Это еще вопрос, у кого этот ущерб больше, - проворчал я, трогая скулу и морщась: наверняка уже расцвел шикарный кровоподтек. Что ни говори, удар у Брауна был поставлен на загляденье… в буквальном смысле слова. - О, а вы тут ущербами меряетесь? – не преминул отметить проходивший мимо охранник. – Ну, и у кого больше? На удивление синхронно, и не сговариваясь, мы с Радагастом предложили ему самому сравнить длину наших пальцев. Потом переглянулись, и я внезапно понял: каким бы странным ни был этот парень, он свой в доску, и с ним определенно можно подружиться. Кажется, до него это тоже дошло в тот момент, потому что он вдруг широко улыбнулся (учитывая, что ему пора было навестить дантиста, зрелище вышло то еще, в стиле Баркера) и заявил: - А что, круто же! Я уже собирался ответить, что да, круто, и все такое, и тут он опять все испортил: - Померяемся ущербом? Я тихо застонал и слегка постучался головой об стенку. Все-таки это очень рискованная затея – пытаться найти друга в первом же субъекте, который доказал, что умеет махать кулаками. Повернуть время вспять, увы, невозможно, поэтому позже я предпочитал думать, что всему виной мой юношеский максимализм и доверчивое желание быть дружелюбным. - Ну ладно, ладно, - донесся до меня его голос, - будем считать, что у тебя больше. Доволен? Я застонал уже в голос и постучал лбом по стенке чуть сильнее, словно бы это могло помочь избавиться от идиотских высказываний Брауна. Увы мне, бедному и несчастному. Джеймс Гандольфини, перспективный молодой консультант, умудрился наткнуться на совершенно, непредставимо невероятного Радагаста Брауна, и это было подобно песчаной буре, внутри которой затаились с десяток вампиров: налетит, вынесет мозг, запьет кровушкой, а потом еще пожалуется, что невкусно. Ну ее, эту дружбу, короче. Ничего хорошего от нее. Потом мы каким-то образом умудрились снова сцепиться из-за какого-то пустяка, и охрана разнимала нас: помнится, я в качестве трофея унес клок его волос, а Браун исхитрился снова лягнуть меня, на сей раз в колено. Плюс каждый занес на свой счет по парочке точных ударов в нос, так что похожи мы были на побитых асфальтом мопсов. Но как ни странно, я опять повелся на его дружелюбие, и убедил Джонатана вытащить из кутузки и Радагаста. Потом мы снова поссорились, теперь уже в такси и не помню, из-за чего, и Джонатану не повезло оказаться между двух огней, то есть кулаков. А потом были годы и десятилетия крепкой, как абсент (и временами такой же горькой) дружбы, с частыми моментами, когда нам хотелось поубивать друг друга, и еще более частыми моментами, когда нам чуть не удавалось это сделать по чистой случайности. А теперь мне нужен был совет Радагаста, не обремененного надуманной ответственностью, как Элронд или Галадриэль, и не такого беспардонно-наглого, как Саруман. Конечно же, был еще вопрос, где его искать: Радагаста практически всегда заносило в какие-то невероятные дебри, причем он даже не мог потом объяснить, как получилось, что ложился спать он в Амстердаме, а утро встречал в Гонконге, или хуже того – в какой-нибудь деревушке с невыговариваемым названием. Самое любопытное, что он умудрялся заводить друзей с той же легкостью, с которой комар уходит от аплодисментов разбуженной публики. И в то самое время, пока многочисленные помощники и секретари пытались найти его на карте мира и вернуть домой, Радагаст обменивался клятвенными заверениями о дружбе на языке жестов и возвращался с выполненным заданием и неизменно положительными отзывами о стране пребывания. Мне как-то довелось увидеть ящик, в котором он хранил свои паспорта… кажется, их было даже больше, чем официально признанных стран на глобусе. И при всем этом, Радагаст Браун ненавидел телефон и прочие виды связи – видите ли, за ним постоянно наблюдают, а он натура нервная, терпеть не может быть объектом вуайеризма. Максимум, мог позвонить по проводному телефону с почтовой станции или из будки на улице. Попробуй такого найди еще. Я первое время безмерно удивлялся, как он умудряется находить заказы и выполнять их без связи с внешним миром, а потом как-то довелось проводить телефонную конференцию по старинке, без интернета, и я понял, что безлимитное пребывание в сети, действительно, отвлекает и мешает сосредоточиться. Секретарша «дружеской» приемной, Иванна, мелодичным голосом сообщила, что ее обожаемый босс отчалил в направлении Большого яблока три дня назад, и с тех пор от него ни слуху, ни духу. Бруклинский ассистент, Питер, отпасовал меня к некому Антонио, который курировал перемещения Радагаста по одному из пригородов Нью-Йорка. Короче говоря, когда я наконец постучал в дверь развалюхи, гордо именуемой трейлером, на улицы уже опустилась ночь. Вдобавок шел холодный дождь, за мной по пятам бежала противная и все время тявкающая собачонка, а в ботинках сочно хлюпало – в этом городишке лужи успешно притворялись асфальтом. Естественно, я был зол, как упавший в расплавленную сталь не по своей воле Т-800, и ясно дал это понять открывшему дверь вечность спустя Радагасту Брауну. - Какого лысого дьявола тебя вечно заносит в самые темные места организма планеты?! Радагаст весело хмыкнул, посторонился, пропуская меня внутрь: - Ты всегда умел выбирать элегантные выражения. - Зря, что ли, тренировался? – проворчал я, снимая пиджак и вешая на крючок. О нормальной гардеробной можно было только мечтать – впрочем, как и о кухне, гостиной и прочих радостях жизни. Максимум, на что мог надеяться гость мистера Брауна – табуретка в темной прихожей и кружка растворимого кофе. Так что, когда Радагаст широким жестом предложил мне упасть в кресло – вполне себе нормальное с виду, - я даже удивился немного: произошло какое-то событие, изменившее Брауна, а я узнаю об этом только сейчас? Потом присмотрелся внимательнее, принюхался и понял, что ничего не изменилось. - Опять какую-то гадость пил? Или курил? Радагаст плюхнулся прямо на коврик на полу, едва не выронив сигарету, прислонился к стене и выдохнул синеватый дым. Блаженно зажмурился и выдал: - Надо было подумать кое о чем, обычных резервов мозга не хватало. Всего-то расширил немножко сознание… - И кажется, ненароком снес при этом несущую стену, - съязвил я, отгоняя от своего лица пахнущий чем-то горьким дым. Радагаст радостно засмеялся и закивал, наверняка даже не поняв, о чем я говорю. - Зачем намеренно ограничивать свое сознание, когда можно открыть весь мир? - Лучше бы окно открыл, дышать нечем. Радагаст свел глаза на переносице и быстро-быстро закивал каким-то своим потусторонним мыслям. Я тяжело вздохнул, понимая, что миссия немножко более невыполнима, чем казалось вначале. Потом выкарабкался из кресла, так и норовившего поглотить меня, наклонился к хихикающему себе под нос Радагасту и сцапал его за воротник потрепанной толстовки. Хорошенько потряс, жалея, что времена физического превосходства остались позади, и теперь мы оба куда ближе к старости, чем хотелось бы. - Мне нужна информация, - сообщил я вежливо, едва ли не растягивая каждое слово. Радагаст что-то забормотал и выпустил дым мне в лицо, отчего я закашлялся и вынужден был отпустить его. Ох уж эти курительные гербарии! - Всем нужна информация, - доверительно отозвался Браун, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. Получалось так себе: каждый глаз имел собственную точку зрения на этот счет. – Всем нужна, и все идут к Рэдди за информацией. А Рэдди ее находит и продает, да-да. Постоянным клиентам скидка и участие в акции «Спалился раз – не…» - Хватит-хватит, - поспешно прервал я его словесные упражнения. – Мне нужны ответы, Рэдди, тьфу на твою фантазию, и я точно знаю, что у тебя они есть. Так что слушай мои вопросы. Хотя нет – лучше мы сейчас с тобой вылезем на свежий воздух… - «В этом городе только тьма-а», - пропел Радагаст, послушно поднимаясь на ноги. Певческий голос и чувство ритма у него были отвратительные, совсем не как у Белоснежки. Лучше бы он изображал Ариэль, раз уж на то пошло. – «Мне теперь не нужна душа-а…» Я поморщился и толкнул входную дверь, попутно ударившись о какой-то скособоченный шкаф коленом, и зацепив люстру лбом. Радагаст довольно захихикал, и я придушил желание постучать его дурной головой об стену. Наверно, при таком столкновении не выдержала бы стенка. - «В одиночестве мне суждено-о дни свои до конца дожи-ить!» - Господи… - «Если спросишь меня – за что Я тебя предаю огню: Мы отныне с тобой на двух сторонах реки-и!» Я все-таки не удержался и помог ему грохнуться наземь – прямо в коварную и гостеприимную лужу. Никаких проблем с толерантностью не имею, но с какой стати я должен терпеть нечеловеческие пытки? Радагаст обиженно булькнул, вынырнул и сел на землю. Потряс головой, разбрызгивая грязную воду – я едва успел отскочить в сторону. - А я бы с тобой так не поступил, - заявил он с обидой. Я помог ему встать. - У тебя иные методы воздействия на неокрепшие умы, друг мой. Прогуляемся по Бродвею? Радагаст огляделся и весело посмотрел на меня, прищурившись: - Буду рад сопроводить вас, сэр. По правде сказать, шальная судьба забрасывала мистера Брауна и в куда более мрачные места. Никогда не забуду ту ночь в трущобах Дели, когда по пятам гнались местная банда и полиция, рядом судорожно пытался сделать нормальный вдох на бегу контуженный Радагаст, а впереди маячила стена, об которую предлагалось убиться. Хорошо, Орлангур подсобил, вытащил из передряги. А еще был Будапешт, в котором мы совершенно неожиданно даже для самих себя едва не устроили локальный Рагнарёк. А еще… хотя ладно, это уже на мемуары тянет. Я это к чему? Ночная прогулка в компании закадычного друга – оно, конечно, дело хорошее, но только не в том случае, когда друг обкурен до предела, ночь промозглая и воняет кошками, а улицы сплошь завалены мусором и обитаемы крысами. Именно такое путешествие предложил мне Радагаст, а я что? Мне нужны были ответы, и если относительно свежий воздух мог проветрить ему задымленные мозги, так и быть, я согласен был ему помочь. - Мы идем куда-то конкретно? – поинтересовался я через пять минут любования мрачным пейзажем: безлюдные улицы, тусклый свет луны и красные точки крысиных глаз. Настроение грозилось сползти с просто плохого до отвратительного. Радагаст безмятежно пожал плечами: - Разве это имеет значение, если верить в то, что Земля круглая? - Философ хренов. Тебя бы в Средние века. - Я бы изменил историю, - уверенно сказал он – настолько уверенно, что у мен не хватило духу съязвить. Вместо этого я спросил: - Выяснил что-нибудь по «Замку»? Радагаст неопределенно помотал головой, потом медленно произнес: - И да, и нет. Обычно такой ответ значил, что полученная в ходе расследования информация открывает новые широкие перспективы для других вопросов. - Разъясни. Корпорация «Черный замок», занимающаяся разработкой и внедрением новейших технологий типа устройство виртуальной реальности, появилась на мировом рынке практически из ниоткуда и сразу взлетела во всевозможных рейтингах. Продукция «Замка» отличалась высоким качеством и позволяла людям почувствовать себя в другом мире – таком, какой они сами хотели строить. Всего за пять лет корпорация стала одним из ведущих игроков на мировой арене; многие пытались разгадать секреты лидера и обогнать его, но пока что никому не удалось. И при всем этом, при всей своей известности нигде не было достоверной информации о людях, возглавляющих «Замок». Да, конечно, был великолепно организованный совет директоров и правление, но причастные к миру теней люди знали, что все это – только ширма. И именно тот факт, что истинным правителям корпорации так долго удается скрываться от мира, интриговал не на шутку. Удивительно, но Элронд и Саруман были уверены, что тайны корпорации – это что-то такое, что не стоит нашего внимания. Что думала Галадриэль, я не знал. Но сам был готов спорить на что угодно: за потрясающими открытиями и невероятными технологиями стоит нечто большее, чем просто упорство и талант разработчиков. Что-то такое, из-за чего вполне может разгореться всемирная информационная война. Что-то, достойное того, чтобы из-за него передрались сильные игроки. Коллеги считали мою уверенность блажью старого параноика… а я просто знал, что прав. И Радагаст был тем, кто поддержал меня в этой уверенности. Потому я и обратился к нему. - Они называют его Некромантом, - негромко произнес Радагаст, пиная камешек и выпуская колечко сизого дыма. Выглядел он чуть более адекватным, чем парой минут раньше, что не могло не радовать. – Меня как-то угораздило забрести на их собрание… ну, то есть как угораздило? – он задумчиво почесал заросший щетиной подбородок, видимо, обдумывая свою речь. – Скажем так: я случайно оказался в том же здании – и мало того, в той же комнате, - где настоящий совет директоров корпорации «Черный замок» как раз собрался на совещание. Не мог же я упустить такой шанс? - Очень надеюсь, что нет. И что дальше? - Их девятеро. Лиц я не видел… кхм, сложно было что-то разглядеть из того положения, в которое меня загнали. - Кто загнал? – невольно заинтересовался я. Радагаст смущенно кашлянул: - Робот-пылесос. - Робот-пылесос? Тебя загнал под стол какой-то пылесос? – я расхохотался. Радагаст сердито нахохлился: - А ты хоть представляешь, какие роботы могут быть в корпорации, занимающей первое место по разработке технологий? - Он захотел почистить твои штаны, а ты взял и испугался? – меня душил смех. Радагаст ткнул меня кулаком под ребра: - Нет, он просто вцепился мне в штаны и не отпускал, пока я не погладил его ноутбуком! - Еще и имущество разбазаривает… Ну и? - Ну и пересчитал я их по ногам, вышло девять. - А вдруг кто на костылях или в коляске инвалидной? Там девять ног было, или восемнадцать? Радагаст метнул в мою сторону такой пламенный и искрящийся раздражением взгляд, что я порадовался отсутствию рядом ноутбуков, которыми он бы мог и меня погладить. Хотя с него станется еще какую гадость преподнести. - Восемнадцать ног в шестнадцати ботинках и двух тапочках, - сердито сообщил он. Я поперхнулся кашлем, постучал себя в грудь, изгоняя вредный для здоровья переизбыток веселья. - Мда, ты наблюдателен. И о чем они говорили? Пейзаж вокруг немножко поменялся: теперь мы шли по чуточку более чистой улице, но зато здесь было чуточку больше народу – и выглядел этот народ не очень дружелюбным. Такие физиономии только на листовках с истерической надписью «Разыскивается!» и бывают. - Я такого языка не знаю, - признался Радагаст понуро. – Зато пылесос знал. - Там еще и переводчик встроенный? С блохами, что ли, беседовать обучен? Или с взломщиками какими… - Ты представляешь, они себе даже язык новый придумали! Называется то ли транспаренто, то ли ньюсперанто, не запомнил. - Пылесосову память бы тебе. Наверняка, она у него та еще. - Ну, в общем, я разобрал немного… - Что тебе помешало на этот раз? - Так пылесос же рычал! Мне захотелось лечь на землю, закрыть глаза и просто помедитировать. Общение с Радагастом имеет свои плюсы и минусы, и одним из последних является его способность утомлять собеседника в той же степени, в какой кошка утомляет мышь перед обедом. - Как он мог рычать, если ты его вырубил? - Я не смог отключить функцию сигнализации, - признался он. – Только приглушил. - Подарю тебе на Рождество инструкцию, как беседовать с роботами. Ладно, давай дальше. - Парни обсуждали перспективы и рынки, ну ты сам знаешь, как это скучно, я чуть не заснул. Хорошо, пылесос не дал задремать. Потом пошло интереснее, тема свернула на какие-то черные технологии, типа «Замок» собирается шокировать мир и уже придумал, чем именно. А потом пришел главный, и они сразу оживились. Но почти сразу перешли в другую комнату, а я не мог отцепить проклятый пылесос, так что не знаю, что к чему. Только то, что зовут главаря Некромантом, и вроде как именно он находит эти технологии и внедряет. И ты знаешь, Джеймс, - он посмотрел на меня очень серьезно, - он жуткий. Я не могу это объяснить, но чувство было очень неприятное. Ехидничать не хотелось. Радагаст, может, и любил иногда преувеличивать, но когда дело касалось серьезных вещей, ему можно было верить. Тем более что я ждал чего-то подобного. Так называемые черные технологии, происхождение которых никто не мог внятно объяснить, периодически всплывали в газетных статьях, и пускай большинство из этих сообщений были ложными, дыма без огня не бывает. А «Замок» и без того вызывал достаточно подозрений, чтобы присмотреться к нему внимательнее. - Некромант, значит… Странное прозвище, не находишь? - Да тут все странно. Хочешь в это влезть? Я подумал, пожал плечами: - Кажется, без этого не обойтись. Мы уже вляпались. - «Мы» - это ты о себе? - Это я о тебе, о себе, а также Элронде, Галадриэли и Сарумане. Как-никак, это наша обязанность – следить за балансом в этом мире. Радагаст не успел ответить: обитатели трущоб, давно уже следившие за нами, наконец вылезли из переулков, продемонстрировав численное преимущество и готовность к не совсем дипломатическим переговорам. В частности, ребята похвастались кастетами, дубинками и прочим инструментарием уличного пролетариата (хорошо, огнестрельного оружия не было – и странно). Ухмылки были под стать: откровенно разбойничьи и довольные. Ну да, кто бы мог подумать, что двое мужчин, упорно не желающих склониться перед давлением времени, могут оказать какое-то сопротивление? Возможно, ситуацию еще можно было спасти дипломатией, и я уже приготовился толкнуть монолог о равенстве и братстве, но именно в этот момент Радагаст невесть с какого перепугу вообразил себя пилотом гоночного болида и рванул с места, окатив меня и передние ряды вражеского войска водой из лужи. Я сдавленно зарычал и припустил следом, оставив позади восторженно заоравших, а потом и ломанувшихся вслед, поклонников. Как ни странно, Браун показал себя отличным бегуном – я с трудом догнал его, интуитивно свернув в третий переулок и срезав путь. В итоге мы чуть не столкнулись лоб в лоб. Я собирался схватить его за воротник и хорошенько потрясти, но он увернулся и побежал дальше. - Стой! Стой, кому говорю! - Это было бы крайне неразумно, учитывая толпу на хвосте! - Так ты же не дал шанса поговорить с ними! - Так остановись и поговори! Одышка мешала высказать все, что я думаю о его маневрах, одномоментно. Поэтому я обходился тем, что выдыхал несколько красочных слов за один раз, потом приходилось прерываться на вдох. Радагаста такие проблемы не терзали, так что бежалось ему легче. Наверняка, сказывался и богатый опыт в подобных делах. Преследователи тоже не теряли времени даром, подбадривая себя, а заодно и нас, азартными выкриками и обещаниями всячески поизмываться над нами. Честно сказать, услышанное вдохновляло разве что на ускорение шага. Ботинки давно промокли насквозь, да и вообще, наверняка видок у нас был тот еще. Радагасту-то не привыкать, он выглядит не лучше и в обычное время, а вот я жестоко страдал. Впрочем, переживания по поводу внешнего вида – это было меньшее из зол. - У тебя есть план? – выдохнул я, догоняя Радагаста. Тот энергично замотал головой. – А куда мы бежим? - Просто беги! - Эй, деды! – расслышал я сквозь собственную одышку голос одного из преследователей. – Не боитесь рассыпаться, при такой-то скорости? И вот тут мы снова повторили жест из давнего прошлого, синхронно показав ребятам оттопыренные пальцы. Позади возмущенно взревели, автоматически придавая стимул для наращивания скорости. В ушах свистел ветер, но я расслышал смех Радагаста и успел подумать, что он окончательно поехал на почве своей гербофилии… а потом вдруг дорога оборвалась, и мы полетели в воду, плюхнувшись в нее, как метеоры в земную атмосферу. Радагаст снова захохотал: - Ну вот тебе и план! - Я не планировал купания в ледяной воде! - Что, ревматизм замучил? От изумления, что слышу шутку от Радагаста Брауна, я чуть было не ушел под воду. Радагаст уже энергично греб к темному силуэту лодки неподалеку; я последовал его примеру. Поклонники разочарованно простонали вслед неприличные комментарии, но лезть в воду поостереглись. Радагаст первым забрался в лодку, шумно выдохнул. Я тяжело перевалился через борт и растянулся подобно дохлой рыбе, жадно хватая ртом воздух. - Совсем как в молодости, - радостно заметил Радагаст. – Правда же? - Ты ничуть не изменился, - простучал я зубами. – Все такой же обкуренный недотепа без чувства юмора, годный только чтобы в передряги друзей затаскивать. - Откуда тебе знать, на что я годен? – отозвался Радагаст весело, проворно гребя от берега. Я отмахнулся, упал на лавку: - Даже не хочу об этом думать. - Ты всегда предпочитал простые пути, даже в мышлении. И много потерял. - Зато жив и здоров. И это не меня называют придурком, которого надо искать с металлодетектором. - И ничуть не обидно. - Потому что ты не понял шутки. - Откуда тебе знать? И вообще, ты хотел поговорить с Некромантом? - Мне бы вполне хватило поговорить о нем, но не с ним. - Поздно, - заявил Радагаст упавшим голосом и постучал веслом по борту яхты, к которой нас прибило. Я задрал голову и посмотрел в лицо с удивлением разглядывавшему нас пассажиру яхты. Пассажир выглядел типичным киношным злодеем – из тех, что носят черные костюмы и ботинки, волосы тщательно зализывают назад, а в черных очках можно разглядеть свое ошарашенное лицо. - Добро пожаловать на борт «Дол-Гулдура», - проговорил кто-то глубоким голосом, от которого где-то внутри мигом зародилась мурашечная жизнь и забегала в панике. Что ж, когда тебя приветствует Некромант собственной персоной, полагается встать и ответить так же любезно: - Благодарим за приглашение. Даже если очень-очень хочется оказаться где-нибудь далеко. И тут Радагаст преподнес еще один неприятный сюрприз. Я так и не понял, с какого перепугу он вдруг заорал, как будто ему в задницу запустил жвалы клещ-переросток, а потом вскочил и с воплем: - Я их отвлеку! – сиганул в воду пьяной ласточкой. Только брызги полетели, но мне уже было все равно. - Приду-урок! – простонал я, схватившись за волосы и дергая их. Ну придурок же: забыл, что на берегу его ждут с теплыми объятиями дети улиц? Хотя нет, ошибочка вышла. - Быстрее ветра, шустрее зайца! – донесся из темноты полный воодушевления голос, заглушаемый плеском и приказами схватить беглеца. Не придурок, а полный дурак, чего уж там мелочиться.