Три дня пути от столицы оказались не такими уж скучными, как опасался Сайтама. Особенно после того, как он научил группу играть в "камень, ножницы, бумага" во время привалов. Штарк быстро освоил правила, но постоянно проигрывал из-за того, что "камень" считал слишком предсказуемым ходом. Ферн же, к удивлению всех, оказалась непревзойденным мастером "бумаги". Фрирен сначала наблюдала с отстраненным интересом, но к третьему дню сама начала предлагать свои варианты — "свиток", "огонь" и "вода", что вызвало у Сайтамы искреннее восхищение.
— Зачем усложнять? — удивлялся он, выигрывая у Фрирен в пятый раз подряд. — Камень всегда побеждает ножницы. Это как логично. А вот почему вода побеждает огонь, но проигрывает камню — это уже сложно. Нужен справочник.
— Возможно, потому что вода тушит огонь, но не может разрушить камень? — предположила Фрирен, записывая его реакцию в гримуар мелким почерком.
— Ага, точно! — Сайтама похлопал себя по лбу. — Вот я и говорю — нужен справочник. Без него никак.
Камешек, тем временем, превратил игру в собственное развлечение — он бегал между участниками, пытаясь схватить за хвост того, кто "проигрывал" в текущем раунде. Это привело к тому, что к вечеру третьего дня Сайтама обнаружил у себя на спине несколько клочков собственной желтой ткани, а Штарк пытался объяснить Фрирен, почему "пес" должен быть отдельной фигурой в игре, способной побеждать все остальные.
— Потому что он съедает бумагу, терзает ножницы и... ну, камни тоже грызет! — настаивал Штарк, потирая укушенную руку.
— Интересная теория, — улыбнулась Фрирен. — Но пока Камешек побеждает только в том, чтобы разбрасывать наши вещи по лагерю.
К утру четвертого дня горизонт начал меняться. Вместо пологих холмов и лесов появились скалистые вершины, покрытые вечными льдами. Воздух стал тоньше, холоднее. Даже Камешек прибавил шагу, прижимаясь к ногам Сайтамы.
— Близко, — сказал Айзен, их проводник, указывая на узкую тропу, извивающуюся между скал. — Храм Отражений построен на вершине Скалы Звездопада. Говорят, его фундамент — это сам метеорит, упавший с небес в эпоху Творения.
— Круто, — отозвался Сайтама, оглядываясь. — А парковка где? Обычно у таких мест есть место, где коней оставляют. Хотя... — он посмотрел на Камешка, — у нас только один конь. В смысле, пес.
— Коней у нас нет, Сайтама, — мягко напомнила Фрирен. — Мы здесь пешком.
— Жаль. Пешком долго. Особенно в гору. — Сайтама почесал затылок. — Хотя, конечно, горы — это хорошо. Там часто бывают хорошие виды. И воздух чище. Особенно полезно после еды. Для пищеварения.
Подъем оказался непростым даже для Сайтамы. Тропа то сужалась до едва ли шире ступни, то обрывалась без предупреждения, заставляя группу искать обходные пути. На одном из самых опасных участков, где скала нависала прямо над пропастью, Штарк поскользнулся и начал падать. Сайтама среагировал мгновенно — его рука метнулась вперед и ухватила молодого воина за запястье, легко подтянув его обратно на тропу, как будто тот весил не больше Камешка.
— Аккуратнее, — сказал Сайтама, отпуская Штарка. — Тут камни хрупкие. Особенно после дождя. В Городе-Z у нас под горой знак висит: "Осторожно, осыпание". Очень полезная табличка.
Штарк стоял, тяжело дыша, его лицо побелело от страха и удивления. Он смотрел на свое запястье, где еще чувствовался след от пальцев Сайтамы.
— Спасибо, — наконец выдавил он. — Я... я думал, что погибну.
— Не погибнешь, — улыбнулся Сайтама. — У тебя еще куча дел. Например, научиться правильно ходить по горам. Сначала смотри под ноги, потом дыши глубже, а не так, как будто бежишь от демона. И руки свободно держи. Если упадешь, можно ухватиться за что-нибудь.
Последние слова он произнес особенно громко, обращаясь к Камешку, который, видимо, решил, что падение Штарка — это начало новой игры, и уже приготовился прыгнуть за ним.
— Ты тоже, — добавил Сайтама, хватая пса за ошейник. — Без меня не бегай в пропасть. Я потом искать буду. И скучно, и холодно.
К полудню они достигли вершины. Храм Отражений не разочаровал. Это было строение из белого мрамора, частично вросшее в скалу, с колоннами, украшенными барельефами, изображающими звезды и луны. Но в отличие от других святилищ, которые они видели в пути, здесь не было магического сияния. Не работали защитные руны на стенах, не светились символы над входом. Храм молчал, как будто сам реальность решила, что ему больше не нужны чудеса.
— Магия почти полностью исчезла здесь, — прошептала Фрирен, прижимая гримуар к груди. — Это тревожно. Храм Отражений должен был быть одним из самых защищенных мест в мире.
— Зато чисто, — заметил Сайтама, оглядывая площадь перед храмом. — Ни мусора, ни пыли. Кто-то убирается. Или магия раньше убирала? — Он почесал затылок. — Если магия убирала, то теперь вам придется нанимать уборщиков. Это не так дорого, как кажется. В Городе-Z есть специальная служба "Чистый дом". Берут почасово. Очень выгодно.
Айзен открыл двери храма с помощью старинного ключа, который хранил при себе много лет. Внутри царили полумрак и прохлада. Свет проникал лишь через высокие узкие окна под самой крышей, создавая на полу узоры из света и тени.
— Зеркало должно быть в главном зале, — шепнул Айзен, идя впереди. — Оно всегда стояло на алтаре, обращенное к востоку. Говорят, в полнолуние, когда магия мира была сильна, оно показывало не только другие миры, но и возможные пути между ними.
Главный зал оказался просторным и почти пустым. В центре на каменном постаменте стояло большое зеркало в серебряной оправе, украшенной узорами из звезд и волн. По краям зеркала были выгравированы символы на древнем языке — руны, которые когда-то пульсировали магией, но теперь были темны и безжизненны.
— Вот оно, — прошептала Фрирен, подходя ближе. — Зеркало Астрала. Один из самых могущественных артефактов в истории. Говорят, с его помощью создавались первые порталы между мирами.
Сайтама тоже подошел, но с другой стороны, чтобы лучше видеть отражение.
— Странное зеркало, — заметил он. — Не очень чистое. Видно пятна. И запотело. Наверное, от перепада температур. Снаружи холодно, внутри тепло. Нужно проветрить помещение. Или вытереть тряпкой.
— Сайтама, не трогай! — крикнула Фрирен, но было поздно.
Сайтама уже протянул руку и коснулся поверхности зеркала. В тот же мгновение, как его пальцы соприкоснулись со стеклом, зеркало ожило. Руны по краям вспыхнули серебряным светом, а само отражение в зеркале начало меняться, плавиться, перетекать из одной формы в другую.
— Смотрите! — воскликнул Штарк. — Оно работает!
В зеркале действительно происходило нечто невероятное. Вместо отражения зала или их собственных лиц, они увидели бесконечную череду изображений: города из кристаллов под фиолетовыми небесами, океаны, где волны стояли вертикальными стенами, пустыни из черного песка, леса, где деревья росли вверх ногами. И во всех этих мирах — люди, монстры, непонятные существа, живущие по своим законам.
— Это... это не мир Сайтамы, — тихо сказала Фрирен, завороженная этим зрелищем. — Это все миры. Все реальности. Зеркало показывает их все сразу.
— А где мой? — спросил Сайтама, внимательно вглядываясь в меняющиеся образы. — Я свой город узнаю. Там должны быть высокие здания из стекла и стали. И вывески с распродажами. И супермаркет на каждом углу.
— Терпение, Сайтама, — ответила Фрирен. — Зеркало само выберет, какой мир показать. Оно чувствует...
— Оно запотело, — перебил Сайтама. — Видите? Вот здесь, в углу. Пар от моей руки. Так не видно ничего. Нужно почистить.
— Нет, Сайтама, не надо! — крикнула Фрирен, но Сайтама уже достал из кармана свой желтый платок (который Фрирен недавно подарила ему вместо старого, изношенного) и начал протирать поверхность зеркала круговыми движениями.
— Нужно аккуратно, — говорил он, не обращая внимания на отчаянные вопли Фрирен. — Сначала по краям, потом к центру. Иначе разводы останутся. Моя соседка Мэгуми так окна моет. Говорит, это искусство.
Зеркало тем временем реагировало бурно. Свет рун становился все ярче, изображения в зеркале метались, как раненые птицы. Температура в зале начала расти, воздух задрожал от напряжения.
— Сайтама, остановись! — кричал Айзен, пытаясь подойти ближе, но невидимая сила отбрасывала его назад. — Ты разрушаешь баланс!
— Я чищу! — настаивал Сайтама. — Как можно что-то увидеть в грязном зеркале? Это же элементарно.
Внезапно раздался резкий, оглушительный звук — хруст, похожий на треск льда под тяжелым грузом. По всей поверхности зеркала побежали паутинки трещин. Свет рун вспыхнул последний раз ярко-белым светом, а затем погас. Изображения в зеркале исчезли, оставив лишь мутное отражение с трещинами.
— Ой, — сказал Сайтама, отнимая платок. — Сломалось. Я же говорил, что стекло старое. Нужно было сначала проверить на прочность. А не чистить сразу.
Фрирен стояла неподвижно, ее лицо было бледным как мел. Она смотрела на разбитое зеркало, и в ее глазах читалась такая боль, что даже Сайтама на миг замолчал.
— Это... это Зеркало Астрала, — прошептала она. — Один из последних артефактов, способных открывать порталы между мирами. Оно существовало тысячи лет. И ты... ты разбил его, пытаясь вытереть пар.
— Пар мешал, — возразил Сайтама. — Я же хотел помочь. Чтобы лучше видно было. В моем мире так все делают. Если стекло запотело, его чистят. Или вентилятор включают.
— Не все стекла можно чистить! — крикнула Фрирен, и в ее голосе прозвучали нотки отчаяния, которые Сайтама раньше никогда не слышал. — Не все двери можно открывать просто потому, что они есть! Это не супермаркет, где все работает по кнопке! Это магия! Сложная, древняя, хрупкая!
Сайтама отступил на шаг. Он редко видел Фрирен такой — обычно она была спокойной, расчетливой, всегда держала себя в руках. Сейчас же в ее глазах блестели слезы, а руки дрожали.
— Прости, — тихо сказал он. — Я не знал. Честно. Я думал, это просто зеркало. Как в ванной. Или в раздевалке спортзала.
Фрирен глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она подошла к постаменту и осторожно провела пальцами по треснувшей поверхности зеркала.
— Нет, Сайтама. Это не просто зеркало. Это была надежда. Твоя надежда вернуться домой. И моя надежда понять, как это сделать, не разрушив наш мир окончательно. — Она закрыла глаза. — Теперь остались только Кристаллы Времени. И они... гораздо опаснее. Требуют больше магии. Больше жертв.
— Жертв? — переспросил Штарк, переглянувшись с Ферн. — Что ты имеешь в виду, мастер?
— Чтобы активировать Кристаллы Времени, нужны сильные маги, — объяснила Фрирен. — Маги, готовые отдать часть своей жизни, своей магии ради открытия портала. Не каждый выживет после такого ритуала.
— Тогда не надо, — сказал Сайтама. — Я лучше останусь здесь. Раз уж ваш мир так не хочет меня отпускать. Может, научусь магии? Хотя... — он почесал затылок, — вряд ли получится. Я даже кондиционер дома не могу починить без инструкции.
— Ты не понимаешь, Сайтама, — тихо сказала Фрирен. — Твое присутствие здесь опасно. Для всех. Даже Камешек чувствует это. — Она кивнула на пса, который жался к ногам Сайтамы, явно чувствуя напряжение в воздухе.
В зале воцарилась тишина. Только ветер, проникающий через щели в стенах храма, издавал тихий свист, напоминая о том, что здесь больше нет магии для защиты от холода и ветра.
— Я могу починить зеркало, — неожиданно предложил Сайтама. — У меня есть клей "Крепче Судьбы". Фрау Хильда дала в Ауфштрале. Говорила, им даже звезды можно склеить обратно. Ну, или так рекламировали. — Он начал рыться в рюкзаке.
— Нет, Сайтама, — Фрирен положила руку ему на плечо. — Это не тот случай, когда поможет клей. Зеркало разбито не физически. Оно разбито магически. От твоего прикосновения, от твоей... сущности. Реальность не может вместить тебя и древние артефакты одновременно. Это как пытаться влить океан в стакан.
Сайтама задумался, убирая клей обратно в рюкзак.
— Тогда... может, сделать новое зеркало? Похожее по размеру. И повесить. Вдруг сработает? — Он показал руками размер. — Вот такое. С толстым стеклом. Чтобы не разбилось сразу.
Фрирен впервые за долгое время улыбнулась, хотя и грустно.
— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Сайтама. Даже сейчас, когда все рушится, ты предлагаешь простые решения. — Она отвернулась к разбитому зеркалу. — Но нет. Нового Зеркала Астрала не сделать. Такие артефакты создавались не руками мастеров. Их рождала сама магия мира в моменты величайшего расцвета.
— Как дети? — спросил Сайтама.
— Как дети, — согласилась Фрирен. — И как и у детей, у них есть своя душа. И своя воля.
Айзен, до этого молчавший в углу, подошел ближе.
— Есть другой путь, — сказал он. — Я знаю о месте, где хранятся Кристаллы Времени. Это опасно — там живут существа, питающиеся магией. Но если мы поторопимся, до того как реальность окончательно упростится... у нас есть шанс.
— Шанс на что? — спросил Сайтама.
— Шанс открыть портал домой. Для тебя. — Фрирен смотрела на него серьезно. — Но это будет стоить нам всех. Может быть, даже жизни.
Сайтама долго молчал, глядя на разбитое зеркало. Потом он подошел к постаменту и осторожно коснулся треснувшего стекла.
— Знаешь, Фрирен, — сказал он тихо, — в моем мире есть такая вещь — калейдоскоп. Это трубка с зеркальными стенками и кусочками цветного стекла внутри. Когда смотришь в него и поворачиваешь, видишь разные узоры. Они никогда не повторяются. Каждый раз — новая картина. — Он улыбнулся. — Иногда разбитые вещи показывают больше, чем целые. Может, ваш мир станет таким же красивым, как узоры в калейдоскопе. Даже без магии.
Фрирен не ответила. Она только кивнула, пряча слезы. Впервые за тысячу лет она поняла, что магия — это не только заклинания и артефакты. Магия — это в сердце того, кто видит красоту в разбитом зеркале.
— Пойдемте, — сказала она, собирая свитки с картами. — Нам нужно торопиться. До Кристаллов Времени еще долгий путь. И я не уверена, что реальность выдержит еще одно неудачное испытание.
— А поесть? — спросил Сайтама, уже направляясь к выходу. — Перед долгой дорогой лучше поесть. У меня есть сухарики. Не очень свежие, но сойдет. И можно заварить чай. У вас есть чайник? Или хотя бы котелок?
Фрирен вздохнула, но в ее глазах уже не было отчаяния. Только усталая решимость и искра надежды.
— Да, Сайтама. У нас есть котелок. И даже чай. И сухарики, наверное, еще не все съел Камешек.
— Отлично! — обрадовался Сайтама. — Тогда сначала поедим. А потом пойдем спасать мир. Или хотя бы починим его чуть-чуть. Как обычно.
Когда они покидали Храм Отражений, Сайтама бросил последний взгляд на разбитое зеркало. В трещинах он увидел не хаос, а что-то похожее на узор — сложный, непредсказуемый, но красивый. Может быть, Фрирен была права. Может быть, их метод "проб и ошибок" действительно не сработает. Но пока они идут вперед, пока они пробуют — есть надежда. Даже в разбитом зеркале. Даже в упрощенном мире.
Камешек, идущий рядом, тихонько заскулил и положил голову на руку Сайтамы. Тот почесал пса за ухом.
— Не волнуйся, дружок, — прошептал он. — Где-то там, в этом огромном мире, есть и для нас место. Может быть, не в зеркале. Но обязательно есть.
Обновлено: 20.01.2026