Том 2 Глава 38 — Том 2 глава 38

Глава 38: Дверь, Которой Не Было Гул от "Голоса" стих, оставив в ушах звон и ледяное эхо угрозы. Подавляющая стена Черной Цитадели возвышалась перед ними, гладкая, как полированное надгробие, холодная, как открытый космос. Багровая нить на Карте Пустот в руке Ферн пульсировала так часто, что казалось сплошным багровым пятном, указывающим прямо на монолитные врата. Ключ Отражения в руке Фрирен светил ослепительно белым, луч его был упрямо направлен на тончайшую щель между створками. Штарк и Ферн стояли, напряженно вглядываясь в черноту, ожидая... чего? Разверзнувшейся бездны? Легионов теней? Камешек тихо скулил, зарывшись носом в куртку Сайтамы. Сайтама же методично выстукивал костяшками пальцев по мертвой поверхности врат. Тук. Тук. Тук. Звук был настолько незначительным, настолько бытовым на фоне апокалиптического пейзажа, что это казалось высшей степенью абсурда. – Никакой реакции, – констатировал он без разочарования. – Плохая звукоизоляция. Или просто никто дома? – Он отошел на шаг, оглядывая гигантские створки сверху донизу. – Может, есть черный ход? Для прислуги? Или для доставки продуктов? На кухню надо как-то завозить еду. И кастрюли новые. Фрирен подошла ближе, ее ученый ум лихорадочно работал. – Эти врата… – она провела рукой в перчатке над щелью, не касаясь. Воздух над ней мерцал едва видимым искажением. – Это не просто камень. Это сплавленная пространственная граница. Ключ указывает, что Точка Силы за ней, но пройти… Мастер запечатал их на уровне реальности. Любая попытка силового воздействия, магического или физического… – …Может вызвать катастрофический обратный резонанс, – закончила Ферн, бледнея. Она инстинктивно прикрыла щит-диском группу. – Или активировать древние защиты Цитадели. – Или просто не сработать, – добавил Штарк, хмуро глядя на свои кулаки. Его царапина на нагруднике зловеще напоминала о пророчестве. «Трещина…» Сайтама внимательно выслушал. – Значит, не открывается силой. И магия не берет. – Он почесал лысину. – Странная дверь. Обычно двери для того и существуют, чтобы их открывали. Или закрывали. Но не чтобы просто стояли как стена. Неэффективно. – Он снова подошел к вратам. – Может, она не с этой стороны открывается? Надо проверить. Аккуратненько. Прежде чем Фрирен успела вскрикнуть предупреждение, Сайтама **приложил ладонь** к гладкой, холодной поверхности прямо рядом со щелью. Не для удара. Скорее, как человек, проверяющий, горячая ли батарея. Ничего не произошло. Ни взрыва. Ни вспышки. Ни активации защит. Материал под его ладонью даже не дрогнул. Он был абсолютно инертным. – Холодная, – констатировал Сайтама. – И гладкая. Как кафель в ванной. Только черная. – Он попробовал надавить. Ладонь не провалилась, но поверхность под ней… поплыла? Не физически, а визуально. Казалось, пространство вокруг его пальцев легко искривилось, как отражение в вогнутом зеркале, на мгновение создав иллюзию углубления. Потом вернулось в норму. – Что?.. – прошептала Фрирен, уставившись на место, куда он нажал. «Топологическое искажение? Локальное смещение пространственно-энергетического поля под воздействием… абсолютной нормальности?» – Видимо, заклинило, – заключил Сайтама. Он взялся пальцами за самую щель. Микроскопическую. Тоньше лезвия бритвы. – Или просто плохо смазано. Надо поддеть. Аккуратненько. Он подделать щель кончиками пальцев. Не было рывка. Не было напряжения. Просто его пальцы… вошли в черноту. Как в густую, холодную маслянистую тень. Щель не расширилась. Она просто… перестала быть непреодолимой преградой для его пальцев. – НЕВОЗМОЖНО! – Голос ворвался в их сознания с ревом перегруженного двигателя. КОНТУР НАРУШЕН! АНТИ-ПАТТЕРН ПРОНИКАЕТ! Сайтама нахмурился. – Опять шумишь. Мешаешь сосредоточиться. – Он потянул на себя, не прикладывая видимого усилия. Но под его пальцами черный материал врат начал… растягиваться. Как очень плотная резина. Щель расширилась до ширины ладони, затем до размеров дверного проема. Не с треском разлома, а с тихим, противным хлюпающим звуком, как будто рвется мокрая ткань пространства. За чернотой щели открылся коридор – столь же черный, холодный, уходящий вглубь Цитадели. По стенам мерцали тусклые, безжизненные полосы голубоватого света, похожие на умирающие неоновые трубки. Сайтама убрал руку, осматривая пальцы. – Липкая. И холодная. Надо будет помыть. – Он посмотрел в зияющий проем. – Ну вот. Открыто. Вроде. Идем? Надеюсь, внутри теплее. И светлее. А то как в подвале. Войти в Цитадель было как шагнуть в гигантский, вымерший механизм. Воздух был мертвенно-холодным, пахнущим озоном, статикой и… пылью. Но не пустошной пылью, а древней, как будто здесь не ступала нога тысячелетия. Голубоватый свет полос на стенах был достаточно тусклым, чтобы создавать глубокие, неестественные тени. Ключ Отражения в руке Фрирен светил ярко-белым, луч его упрямо указывал вглубь коридора. Карта Пустот в руке Ферн затихла, багровая нить исчезла – видимо, они уже были "внутри" цели Мастера. Фрирен: Шла первой, ее посох и Ключ были наготове. Она постоянно сканировала стены, пол, потолок. – Архитектура… нечеловеческая. Углы слишком острые, пропорции нарушены. Эхо магии… повсюду, но спящее. Как спящий дракон. Ключ реагирует только на направление к Точке Силы… Пока. Штарк: Шел сбоку, меч наготове. Его глаза сканировали каждую тень, каждую нишу. Ожидание удара было хуже самого удара. Пророчество Гадальщика о "трещине" висело над ним, заставляя чувствовать каждую царапину на доспехах как предвестник гибели. – Где же они? Почему не атакуют? Ферн: Держала щит, нервно переводя дыхание. Ее собственный страх – "слабое звено", "треснувший щит" – сжимал горло. Тусклый свет голубых полос отражался в ее широких глазах. Она старалась идти ровно, не показывая страха, но пальцы на рукояти щита белели. Сайтама: Шел посредине, неся Камешка. Щенок дрожал, прижимаясь к его груди. Сайтама оглядывал коридор с видом разочарованного туриста. – Мрачновато. И неуютно. Освещение плохое – глаза болят. И мебели нет. Ни скамеечки. Ни картины. Как в больнице. Или в тюрьме. Непонятно, где тут кухня. Может, спросить у кого? Коридор поворачивал, расширяясь в нечто похожее на зал ожидания размером с собор. В центре зала на невысоком пьедестале стоял Страж. Не демон. Не робот. Живая Линза. Огромный, прозрачный, многогранный кристалл, парящий в сантиметре от пьедестала. Внутри него пульсировало холодное, фиолетовое ядро. От кристалла во все стороны расходились искажения света – стены, пол, группа выглядели растянутыми, сжатыми, раздробленными, как в кривом зеркале. Действие: Как только они вошли в зал, Линза загудела. Фиолетовое ядро вспыхнуло ярче. Искажения усилились, превратив пространство вокруг группы в хаотичный калейдоскоп. Пол под ногами Ферн поплыл, она вскрикнула, едва удерживая равновесие. Стена рядом с Штарком приблизилась к нему со скоростью пули, он инстинктивно рванулся в сторону, ударившись плечом о другую, внезапно возникшую поверхность. Боль пронзила заживающую рану. Трещина! Фрирен подняла Ключ Отражения, пытаясь создать стабилизирующее поле. Жезл засветился, создавая вокруг нее небольшой пузырь нормального пространства. Но искажения давили на него, пузырь трещал по швам. – Она управляет локальной геометрией пространства! Ключ может только защитить, но не подавить источник! Фигура Сайтамы в калейдоскопе искажений выглядела… абсолютно нормальной. Он просто стоял, слегка нахмурившись, пока вокруг него плыли стены и пол. Камешек жалобно скулил у него на руках. – Эй, – сказал Сайтама, обращаясь к Линзе. Его голос звучал четко, странно неискаженным. – Ты что, прожектор такой? Светишь фиолетовым. И все искажаешь. Неудобно. Людям ходить мешаешь. И псу страшно. Выключись. Аккуратненько. Он взмахнул рукой в сторону Линзы, как будто отмахиваясь от назойливой мухи или поправляя воображаемый абажур. Линза завибрировала. Фиолетовое ядро вспыхнуло ослепительно, а затем… погасло. Искажения пространства с хлопнулись мгновенно, как лопнувший мыльный пузырь. Зал снова стал статичным, холодным, освещенным лишь тусклыми голубыми полосами. Линза, теперь просто темный, безжизненный кристалл, со звоном упала на пьедестал и покатилась на пол. – Вот так лучше, – сказал Сайтама. – Света меньше, но хоть не кружится голова. – Он посмотрел на Штарка, который потирал ушибленное плечо, и на Ферн, пытающуюся отдышаться. – Вы чего разбежались? Пол ровный же. И стены на месте. Идем дальше? Точка Силы, говоришь, близко? Может, рядом кухня? За залом коридор сузился, но стал выше. На стенах появились странные, выгравированные символы, мерцающие тем же тусклым голубым светом. Воздух стал еще холоднее, давление – ощутимее. Ключ Отражения светил так ярко, что его белый свет почти затмевал голубые полосы, указывая на массивную арку в конце коридора. Из-за нее доносился едва уловимый, низкий гул – как биение гигантского механического сердца. – ТЫ… НАРУШАЕШЬ ПОРЯДОК… – Голос прозвучал тише, но плотнее, как стальной лист, гнущийся под давлением. Он исходил не из голов, а из самих стен, из пола, из воздуха. – ВЕЛИКОЕ ОТРАЖЕНИЕ НЕ ТЕРПИТ АНОМАЛИЙ. ТВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ – ШУМ. ОН БУДЕТ… ОТСЕЧЕН. – Шум? – переспросил Сайтама, идя к арке. – Это ты про гул? Да, шумный. Как холодильник старый. Мешает сосредоточиться. Надо бы смазать. Или в ремонт отдать. – Он вошел под арку. За ней открылось огромное пространство. Не зал, не комната. Скорее… техно-магический колодец. Стены уходили ввысь и вниз в бесконечность, покрытые сложнейшими узорами из того же черного материала и мерцающих голубым линий энергии. В центре, на платформе, висящей в пустоте, пульсировало Сердце Точки Силы. Огромный кристалл, похожий на тот, что был в Ледяных Пиках, но пронизанный не черными прожилками, а паутиной багрового света, исходящего из глубин Цитадели ниже. Гул исходил отсюда. Это был пульс искаженной силы. Но путь к платформе преграждал мост. Узкий, без перил, из того же черного материала. И на середине моста стояла фигура. Человекоподобная, но закованная в лаконичные, угловатые доспехи цвета воронова крыла. Лицо скрывал шлем с узкой Т-образной прорезью, из которой струился холодный, белый свет. В руках – длинный, прямой клинок, лезвие которого казалось вырезанным из черной дыры, поглощающей свет вокруг. Архитектор Порядка. Личный страж Мастера у Точки Силы. Он не двинулся с места. Его "взгляд" (белый свет из прорези) был направлен не на всю группу, а только на Сайтаму. В нем не было ненависти. Только холодная, абсолютная констатация несоответствия. – Анти-Паттерн, – прозвучал голос, металлический и без эмоциональный, исходящий от фигуры. – Твое присутствие искажает алгоритм. Ты будешь удален. Сайтама остановился у начала моста. Он посмотрел на Архитектора, затем на пульсирующее багровыми жилами Сердце за его спиной. Потом перевел взгляд на Фрирен, Штарка и Ферн, застывших в арке. Его лицо было задумчивым. – Удален? – переспросил он. – Как ненужный файл? Грубо. – Он покачал головой. – Ладно, раз уж мы тут все собрались… – Он посмотрел прямо на белую прорезь шлема Архитектора. – Не подскажешь, где тут столовая? Или хотя бы кулер с водой? Идем издалека. Пес хочет пить. И я. И все, наверное. После удаления можно и попить, да? Вежливо было бы предложить. Архитектор Порядка замер. Белый свет в прорези шлема замигал с бешеной частотой. Казалось, его абсолютно логичный процессорный разум завис на вопросе о кулере. Багровые жилы на Сердце Точки Силы вспыхнули яростно. Гул в колодце усилился, превратившись в рев. Где-то в глубинах Цитадели проснулся не просто Мастер. Проснулось что-то гораздо более древнее и грозное. И оно было недовольно. Триггер для следующей главы – реакция Архитектора и пробуждение глубинной силы Цитадели. Сайтама по-прежнему сосредоточен на бытовых нуждах, создавая абсолютный диссонанс с накалом ситуации.