Том 1 Глава 26 — Том 1 глава 26

Глава 26: Оазис Ал'Разим: Пыль и Призраки. Путь от пещеры с мертвыми кристаллами к оазису Ал'Разим занял еще пять изматывающих дней. Пустыня, словно разозленная подавлением своих "антенн", стала еще враждебнее. Солнце палило беспощадно, горячий ветер гнал песчаные волны, стирая следы и забиваясь в самые узкие щели доспехов и одежды. Знаки слуг Мастера больше не встречались – то ли они ушли вперед, то ли решили не искушать судьбу после демонстрации силы Сайтамы. Но чувство слежки не покидало группу; оно витало в раскаленном воздухе, как мираж. Камешек понемногу приходил в себя, но вялость не проходила. Он тяжело тащился рядом с Сайтамой, лишь изредка оживляясь, чтобы лениво тявкнуть на пролетающую ящерицу. Сайтама нес его большую часть пути, завернутым во влажную тряпицу, и его обычное "хм" в ответ на жалобное поскуливание пса звучало почти нежно. Фрирен, несмотря на жару и усталость, была поглощена изучением одного из "мертвых" кристаллов. Она привязала его к посоху, как фонарь, и постоянно бормотала себе под нос, пробуя разные диагностические заклинания. – Интересно… Полное отсутствие энергетического резонанса, – говорила она, прищурившись на тусклый камень. – Не просто подавлено. *Выжжено* на фундаментальном уровне. Как будто сама возможность вибрации была… изъята. – Она ткнула пальцем в кристалл. – Никакой реакции даже на прямое вливание маны. Совсем как обычный булыжник. Удивительно! – Мастер Фрирен, – осторожно вмешалась Ферн, вытирая пот со лба и поправляя сползающий от песка головной платок. – Может, отдохнете? Солнце в зените… – Пять минут, Ферн! – отмахнулась Фрирен, не отрывая взгляда от кристалла. – Я почти… Ага! Микроскопические трещины по граням матрицы! Не от удара. От… внутреннего коллапса? Как будто несущая структура схлопнулась сама по себе под внешним давлением… которого не было! – Она повернулась к Сайтаме, который плелся сзади, неся Камешка. – Сайтама, когда ты… «выключил» их, ты ощущал давление? Какое-то сопротивление? Сайтама подумал, перекладывая спящего пса с руки на руку. – Нет. Просто… представил тишину. И они замолчали. Как радио с севшей батарейкой. – Он посмотрел на кристалл на ее посохе. – Он теперь бесполезен? Можно выбросить? Тяжелый же. Фрирен вздохнула, но не сдавалась. – Бесполезен как передатчик, бесценен как объект исследования! Представь, это ключ к пониманию технологии врага! Его можно… – Мастер Фрирен! – почти вскрикнул Штарк, споткнувшись о скрытую песком корягу и едва не уронив свой меч. – Осторожно! Песчаная яма! Фрирен, увлеченная кристаллом, не заметила промоину. Ее нога провалилась по щиколотку в рыхлый песок. Она вскрикнула от неожиданности, пошатнулась, и драгоценный кристалл вылетел из привязи на ее посохе, упав в песок с глухим стуком. Все замерли. Сайтама поднял камень, отряхнул его от песка и протянул Фрирен. – Вот, – сказал он. – Теперь он еще и песочный. Может, правда выбросить? Фрирен взяла кристалл, покрытый мелким золотистым песком, и посмотрела на него, потом на свою запачканную ногу, потом на сконфуженного Штарка и уставшую Ферн. Ее научный пыл немного поугас перед лицом суровой реальности пустыни и практицизма Сайтамы. – Ладно, – вздохнула она, пряча кристалл в сумку. – Позже. Сначала… вытащить ногу. И найти тень. Настоящую. – Она попыталась вытащить ногу, но песок засосал ее плотно. – Штарк, помоги, пожалуйста. На третий день после пещеры на горизонте показалась тонкая, дрожащая полоска зелени. Сначала она казалась миражом, но по мере приближения обретала очертания пальм, глинобитных стен и… слабый, но реальный запах воды и нагретой глины. Ал'Разим. Оазис был крошечным. Горстка чахлых пальм, окружавших мутный, но живой источник, обложенный камнями. Несколько одноэтажных домов из глины-самана с плоскими крышами притулились к скальному выступу, дававшему тень. Ни людей, ни животных не было видно. Тишина стояла гнетущая, нарушаемая лишь жужжанием мух над источником и скрипом высохших пальмовых листьев. – Где… все? – прошептал Штарк, сжимая рукоять меча. Его бдительность, притупленная жарой, вернулась мгновенно. – Не похоже на недавний уход, – заметила Ферн, указывая на засохшие на корню огороды и толстый слой пыли на крышах. – Здесь давно никого нет. – Призрак оазиса, – пробормотала Фрирен, подходя к источнику. Вода была мутной, но магия не показала яда или скверны. Просто заброшенный колодец. Она оглядела стены домов. Ни следов борьбы, ни знаков Мастера. Просто… пустота. Забвение. Сайтама подошел к ближайшему дому и заглянул в открытый дверной проем. Внутри – слой пыли, опрокинутая глиняная посуда, ветхая циновка. – Ушли, – констатировал он. – Давно. – Он поставил Камешка на ноги. Пес обнюхал порог, чихнул от пыли и уныло повалился в тени стены. – Почему? – спросила Ферн. – Вода есть. Укрытие есть. – Страх, – ответила Фрирен. Она указала на скалу над оазисом. Там, на гладком участке стены, был высечен огромный, грубой работы барельеф. Изображение было стилизованным, древним: фигура в развевающемся одеянии, с лицом, скрытым капюшоном, держащая в руках нечто похожее на… треугольник с волной внутри. Знак. Только древний, выветренный, вросший в камень. – Они знали. Знают давно. О Теневом Покровителе. И боялись его. Возможно, он или его слуги приходили сюда… и люди предпочли бежать. В пустыню. Лишь бы подальше. Их целью были не дома, а то, что пряталось за оазисом, в скале. Согласно карте и архивам Кристофа, вход в архивы Древней Теократии должен был быть здесь. Они нашли его быстро – массивную, полузасыпанную песком каменную плиту с высеченной печатью – стилизованным солнцем над пирамидой (символ Теократии). Рядом – глубокие царапины, явно свежие, и обломки какого-то сложного металлического инструмента, похожего на дрель, но с наконечником из лилового кристалла. Он был сломан, исковеркан, будто его разорвало изнутри. – Они были здесь, – сказал Штарк, поднимая обломок. – Пытались войти. Но что-то пошло не так. – Защиты, – предположила Ферн, осматривая плиту. – Древние, но все еще действующие. Их инструмент не выдержал. Фрирен подошла к плите, ее пальцы скользнули по холодному камню, ощущая древние чары. Она улыбнулась – впервые за много дней. Улыбкой ученого, нашедшего пазл к своей теории. – Не просто защиты. Это… замок. Ключ – не физический. Знание. Или… кровь. – Она посмотрела на свою руку, потом на символ солнца. – Теократия любила такие штучки. Династические печати. Штарк, нож. Пока Фрирен готовилась к ритуалу открытия (что включало в себя нанесение сложного символа собственной кровью на печать и бормотание на забытом языке), Сайтама уселся в тени у источника. Он смочил тряпку в мутной воде и протер морду Камешку, потом свое лицо. Он осмотрел пустые дома, заброшенные огороды, мутную воду. – Жалко, – произнес он неожиданно. – Что жалко? – спросила Ферн, помогавшая Фрирен. – Что тут никого нет, – пояснил Сайтама. – Могли бы продавать воду. Холодную. Или лимонад. – Он помечтательно посмотрел на мутный источник. – В такую жару лимонад… это было бы здорово. С кусочками льда. И соломинкой. Штарк, стоявший на страже, фыркнул. Не со злости. С невольной усмешки. – Лимон? В этой пекле? – спросил он. – Да тут даже кактусы чахлые! – Ну, можно было бы привозить, – невозмутимо парировал Сайтама. – На верблюдах. Или… – он посмотрел на Фрирен, которая сосредоточенно выводила кровавую руну, – …магически охлаждать. У тебя же есть ледяные заклинания, Фрирен? Могла бы делать киоск. «Ледяной лимонад Фрирен». Звучит. Фрирен на мгновение отвлеклась от ритуала, бросив на Сайтаму взгляд, полный такого недоумения и научного раздражения, что Ферн едва сдержала смех. Даже Штарк хмыкнул. – Объект "С", – сказала Фрирен ледяным тоном, возвращаясь к руне, – ваши предложения по коммерциализации магии в условиях экстремальной жары и заброшенного оазиса… зафиксированы. Для дальнейшего рассмотрения. После того, как мы откроем дверь в древние архивы, полные, возможно, смертельных ловушек и знаний о космической угрозе. – Ага, – кивнул Сайтама, совершенно серьезно. – Сначала архивы. Потом лимонад. – Он потянулся к своему бурдюку. – Хотя вода… она тоже ничего. Если представить, что это лимонад. – Он сделал глоток, сморщился. – Почти получилось. Только кислинки не хватает. И сахара. И лимона… В этот момент каменная плита перед Фрирен за глухо застонала. Пыль посыпалась со скалы. Древние механизмы, не двигавшиеся веками, пришли в движение. Плита медленно, со скрежетом, стала уходить вглубь скалы, открывая темный, пахнущий сыростью и древностью проход. Архивы Древней Теократии были открыты. Тайны «Теневого Покровителя» ждали внутри. А Сайтама допивал свою «воображаемую» воду, уже представляя, как после всех смертельных ловушек он наконец-то найдет место, где продают настоящий, ледяной лимонад. Жизнь, даже на краю пустыни и перед лицом древних ужасов, продолжалась. И в ней всегда было место для маленькой, практичной мечты.