Вид словно из сказки: дом крепкой постройки в несколько этажей стоял посреди зелёного луга с нависающим над ним голубым небом. Сами же убранства помещения выполнены в стиле, сочетающий в себе винтаж и современный.
В одной из комнат домика спала девушка с золотисто-блондинистыми волосами, одетая в небесного цвета домашнюю одежду, которая обнимала подушку, словно живого человека. Но она начала пробуждаться и спускалась, учуяв по лестнице аромат рисовой каши. Через ещё смыкающиеся глаза она увидела знакомый силуэт на кухне. Сува села за стол и прислонилась к стене, сонно задавая вопрос своему мужу:
— Костя, ты чего так рано? Нам до автобуса ещё ждать и ждать, поспал бы лучше.
— Сама допоздна засиделась, а меня упрекаешь? Уже двенадцать часов утра, — возмутился он, перемешивая рисовую кашу.
— Двенадцать?! — Костя простой фразу сразу разбудил её и она побежала в кабинет за своими вещами, но оттуда издался её вопрошающий крик: — Костя, ты записи мои не трогал?!
— Посмотри в тумбочке.
Недолгая тишина — и она ответила «спасибо», перейдя в гостинную для удобства. При ней была небольшая карта, её любимый бесконечный голубой блокнот и странный карандаш красного цвета с чёрными узорами, напоминающий молнию, которая идёт по карандашу спирально.
Сува расселась перед столиком возле дивана, разложила там карту, на которой сбоку написано «Березники», и взяла тот чудной карандаш. Он будто сам рисовал по по карте моменты, обводя тонким красным совсем не связанные друг с другом точки города, но для Сувы это значит одно:
— Особо ничего не намечается, — она закрыла карту улыбаясь. — Это хорошо, на мелочи потренируется.
После такого события Сува ещё немного поработала над инструментами для ловли нечистот, позавтракала с мужем и они отправились в путь.
При них ничего толком и не было: Шар Иномирья, карта с отметками, да блокнот Сувы. Всё менее важное осталось в доме. Они отошли от дома так, чтобы тот мог уместиться полностью в угол обзора Сувы; она лишь махнула рукой и дом сжался до маленького шарика зелёного цвета с голубым отливом, но по середине шёл толстый красный разрыв. На месте здания появились лишь развалины кроваво-серных оттенков.
— Готово, — произнесла Сува и Костя тут же достал Духи Иномирья, с помощью которых создал портал в нелюдимый переулок, даже лучи света сюда едва проникали, хотя на улице день. С помощью навигатора в телефоне они решили уточнить, как пройти до автостанции, но, оказалось, не пройти, а проехать. Сува с изумлением на лице сказала:
— Когда-нибудь я запомню, что тебе с магией что-нибудь творить не стоит…
Костя неловко отвернулся и они пошли до ближайшей остановки, Сува как раз издалека разглядела, что стоит нужный им. Если они сейчас не успеют, самый быстрый вариант успеть на межгородской автобус — бежать изо всех сил, ведь на окраину города тридцать девятый будет ехать сто лет.
— А, Костя! Быстрее, там наш!
Сува воскликнула и тут же побежала в сторону автобуса, а за ней и Костя. Когда же они наконец зашли в автобус, оказалось, что он битком набит и им придётся чуть ли не у входа стоять друг к дружке прижавшись.
— Сегодня какой-то ужасный день, — проговорил Костя, потянувшись за поручни и придерживая Суву.
— Да ладно, всё не так уж и плохо, как могло быть, — она с усмешливой улыбкой ответила на возмущение Кости.
К счастью, на автобус успели, а не то для быстрого передвижения заново открывать дом как-то не хотелось. Они, конечно, могли в Березники и побыстрее примчаться за счёт магии, но Костя любил долгие поездки, так что уже привыкли к обычному передвижению.
Пока они ехали, остановились на стоянке между городами и зашли прикупить перекусить.
— Нам, пожалуйста, минералку газированную и вот эту шоколадку, — Сува указала на шоколадку с орешками, её любимую, потому что сахара там явно не пожалели, но берут её не особо охотно как раз из-за этого.
— С вас сто сорок рублей.
Не дожидаясь дальнейшего шаблона продавщицы, девушка протянула карту к терминалу, а кассир, понимая действия, уже перевела на оплату по терминалу. Оплата прошла и Костя с Сувой, поблагодарив женщину, вышли на улицу. До конца стоянки оставалось ещё минут примерно восемь, поэтому они решили провести его на свежем воздухе.
Вокруг стоянки находились лишь заправки и небольшая деревня, в остальном сплошной лес, укрытый снегом. Здесь очень пустынно и будет одиноко некоторое время, когда остановка закончится, но для сотрудников таких заведений всё нормально — они привыкли так работать. Костя только успел отпить воды, как Сува заговорила с ним:
— Как думаешь, всё настолько плохо, раз Сергей начал к старичкам обращаться?
— Не знаю, но коллективное возмущение для него пустой звук. Сам же сказал, так надо, надо. Что поделать, если он так говорит?
— Но не заставлять же ребёнка, который ничего не смыслит в магии, нечистот уничтожать.
— Раз Сергей так говорит, значит делаем. У нас нет другого выбора, да и сама знаешь, он просто так ничего не делает.
Сува наконец закрыла бутылку, поедая во время диалога свою шоколадку, и выдала на последок:
— В любом случае, хотя бы подучить его основе можно. Посмотрим, чего глава творит.
Они снова отправились, а Костя тем временем уставился на мимо пролетающий перед его глазами пейзаж за окном: деревья хвои, которые от любого шороха могли сбросить свою белую шубку. И он не менялся на протяжении долго времени. Сува в это время заснула и прилегла на плечо мужа, от чего тут принял чуть удобнее позу для неё, но не прекращал наслаждаться пейзажем.
***
На улице уже смеркалось, и наконец автобус из Перми прибыл в Березники. Сува и Костя направились к дому своей приёмной дочери, Саши, чтобы помочь её сыну. К сожалению, несчастные родители не удосужились по каким-то причинам обучить его заранее.
Пройдя множество домов, Сува набрала на домофоне «пятьдесят шесть» и после долгого пиликания донёсся мягкий голос мужчины:
— Кто там?
— Это мы.
Человек по ту сторону сразу понял, кто эти «мы» и пропустил их. Проходя по тёплому уютному подъезду они поднялись до нужного этажа и спокойно, словно к себе домой, зашли через тяжёлую дверь, но Сува с порога влетела в Сашу и обняла её так крепко, словно готовилась убить:
— Сашенька!
— Су… ва… задушишь… — на последнем издыхании она кое-как протянула руку, чтобы кто-нибудь мог помочь ей, но Сува от возгласов успела расслабить хватку.
— Прости, прости… Так давно не виделись! — она словно собачка, что не видела своих хозяев неделю, прилипла к Саше.
— У меня жену тёща оккупировала… — пожаловался статный русовласый мужчина Косте.
— Ничем не могу помочь, — покачал головой он ему в ответ. — Сам по суди — сколько не виделись, а это Сува.
Мужчина, что стоял рядом с Костей — Андрей Майер. Отец Миши и муж Саши, офисный работник. На первый взгляд кажется мягкотелым, да и на возраст он тоже не соответствует, будто подростковые черты ещё не ушли. Но жену и сына он любил, за них мог хоть горы свернуть.
Тут Костя заметил, что с недоумением на них смотрит ещё один человек, молодой парень, похожий на Сашу и Андрея, слегка худощавого телосложения, одетый в школьную форму, состоящую из белой рубашки и чёрных брюк:
— А ты, полагаю, Миша?
— Точно, — Сува вспомнила цель их прибытия, наконец-то отпустила Сашу и направилась к мальчику, протянуть руку для знакомства, а тот принял жест из вежливости. — Приятно познакомиться, меня Сува зовут, это мой муж — Костя, мы пришли по просьбе твоих родителей. Как они сказали, ты совсем не знаком с нашей организацией.
Парень лишь безнадёжно вздохнул, скрестил руки и спросил:
— Скажите честно: вы можете доказать, что всё правда?
— Конечно, — она мило улыбнулась ему. — Просто взгляни на свою руку.
Он взглянул на руку, а там отпечатался маленький белый цветочек из пяти лепестков с голубой сердцевиной, результат ничуть не удивил его:
— Известный трюк фокусников. На дворе двадцать первый век, вы кого таким удивить собрались?
— А Андри тогда удивило… — расстроенно поднесла она руку к подбородку и задумалась.
— Так это когда было-то? — укоризненно посмотрел на неё Андрей.
— В принципе, логично. Ладно! — ударила она кулаком о ладонь. — Вот такое точно подделать не получится.
Подойдя к Косте, она достала у того маленький кулончик рыжеватого оттенка ромбовидной формы. Она показала его ему — и тут же разбила в своей руке. По идее, он должен был раскрошиться на маленькие стёклышки и искромсать руку девушки так, чтобы она вся покрылась сильными порезами и лентами крови, но вместо этого в её руке появился маленький портрет девушки с белоснежно-золотыми волосами, изумрудными глазами и чёрным платьем — это была Аня. Она показала ему.
— Откуда?! — возмутился Миша.
— Так вот что тебя тревожит сейчас? — она убрала руку, а портрет с неё стремительно рассыпался. — Такой магией я нашла, что тебя беспокоит в данный момент.
Немного помолчав, он всё же поверил, им:
— Хорошо, но я хочу обдумать всё как следует.
— Без проблем, но жди нас завтра. Посмотришь, как мы работаем.
— Я же сказал, что обдумаю.
— Нечистоты тебя ждать не будут. Просто посмотришь, мы тебя прикроем.
— Л-ладно…
Он ушёл в свою комнату, в которой по-прежнему пахло лавандой. Однако когда Аня приходила, аромат был еле уловим — сейчас же даже он его учуял с порога, так что решил проветрить комнату, а пока прочитать новый параграф по истории.
Прошло время и новые знакомые ушли вместе с родителями Миши, а сам от аромата лаванды уже спал мирным сном: он ненавидит этот запах, потому что от него вечно клонит в сон, причём только его: когда-то в детстве Миша заснул прямо на ходу во время экскурсии по ботаническому саду и, говорят, долго не мог проснуться, но под вечер тот очнулся.
И всё же он заснул, проклятая лаванда…
***
В воздухе ощущалось спокойствие, а посреди зелёных лугов стоял юноша и оглядывался; он понимал, что ему нужно делать и последовал по тропинке, что предстала перед его глазами. Когда же та закончилась, он встретил девушку с длинными бордово-рыжими волосами: одета она в белую рубашку с золотыми орнаментами, а её юбка словно многоцветная кружевная роза — верхний слой юбки рыжий с подолом, напоминая вечерний закат, а под ним белая подюбка, похожая на лепестки рваной розы, сам перед значительно меньше, чем задняя часть юбки. Юноша сильно опечалился, увидев свою знакомую:
— Значит, это наша последняя встреча, наставница?
— Мне уже нечему тебя учить.
Она протянула кулак в его сторону, чтобы отдать что-то. Открыв ладонь, юноша обнаружил в руке медное перо с зелёными и коричневыми отблесками, на которых было тонко выгравировано «Перо и Мир».
— Что это значит?
— Даже если скажу сейчас, ты не поймёшь. Проще, если сам увидишь, но позже.
Весь мир вдруг начал то краснеть, то зеленеть — все цвета переливались, словно краски на палитре; мир закручивался в большую воронку, поглощая юношу, чтобы окунуть в следующее место, но тут раздался голос той девы:
— И не забывай простую истину.
Недолго думая, юноша ответил:
— Даже здесь найдётся частичка Создателя…
Голос не отвечал.
***
В своей комнате Миша был уже не один, хоть сам ещё спал. Девушка с бордово-рыжими волосами произнесла в пустой маленький листочек:
— Учитель, я закончила с ним.
Грубый мужской голос раздался из пустого листка:
— Я тебя понял, Ирия, — он от чего-то вздохнул.
— Учитель, главное, что мы хоть как-то начали, — Ирия подбодрила его.
— Да знаю. Выбора у нас, к сожалению, не было.
— Угу, немного грубо и некрасиво, но сойдёт.
После этих слов их связь прекратилась и девушку окружили лепестки лаванды и она, словно утопая в них, исчезла, не оставив после себя никаких признаков, кроме запаха, который вот-вот выветрится.
Обновлено: 17.01.2026