В полупустой комнате плотные шторы наглухо закрывали панорамное окно, и лишь пара тонких лучиков света пробивалась снаружи.
Мебели в комнате было немного: шкаф у стены, туалетный столик рядом с ванной, да большая кровать прямо у окна. Под шелковым одеялом посреди кровати виднелся небольшой силуэт. Девушка, казалось, спала очень крепко, ее изящное бледное личико выглядело безмятежным.
В комнате стояла тишина, которую каждые две минуты нарушала вибрация белого телефона на столе. Это повторялось снова и снова с поразительным упорством.
Хотя звук вибрации был негромким, в такой тишине он казался отчетливым. Девушка на кровати нахмурилась и долго шарила рукой вокруг, пытаясь найти телефон. Когда она наконец ответила, ее глаза были полузакрыты, а голос звучал хрипло и невнятно.
— Алло, кто это?
— Шэншэн, ну наконец-то ты взяла трубку! Ты ведь не забыла, что сегодня финал отбора? Ты вообще придешь?
Голос в трубке был слишком громким, у Шэншэн даже заложило ухо, и она отодвинула телефон подальше. Сев на кровати, она окончательно открыла глаза, но все еще выглядела сонной.
Затуманенные «персиковые» глаза, длинные изогнутые ресницы... Бретелька ее ночной сорочки, в которой она спала всю ночь, слегка соскользнула с плеча, обнажая участок гладкой белоснежной кожи. Даже без макияжа она выглядела как истинная искусительница — в ней странным образом сочетались чистота и чувственность.
— Знаю, знаю. Но финал ведь закончится только вечером? Сейчас еще только утро. Дядя Ся постоянно бегает вокруг тебя, а я там ничем не смогу помочь. Зачем мне обязательно идти?
Шэншэн отбросила телефон на кровать и встала, чтобы раздвинуть шторы. Резкий солнечный свет заставил ее на мгновение зажмуриться.
Да, сегодня она действительно проснулась поздновато.
— Какое утро? Шэншэн, ты вчера опять всю ночь в игры играла? С тех пор как закончила съемки для рекламы AC, ты уже неделю сидишь дома безвылазно. Неужели не надоело? Отбор идет уже полтора месяца, а ты ни разу не пришла меня поддержать! Мне все равно, если в этот раз не явишься, я серьезно обижусь! Еще раз увижу, что ты играешь — продам твой игровой аккаунт. Посмотрим, как ты тогда будешь деньги туда закидывать!
Шэншэн не собиралась поддерживать «фальшивую» дружбу с Ся Тун, но, пока они не рассорились окончательно, нужно было соблюдать видимость хороших отношений. Угрозы Ся Тун ее ничуть не пугали, ведь она уже заранее продала и аккаунт, и все снаряжение. Она даже успела распродать немало вещей из этой виллы. Хорошо, что Ся Хунвэй и Ся Тун были заняты отбором и не заходили к ней, иначе обман бы точно раскрылся.
— Ладно, Тунтун, не злись. Ты определенно важнее игр. Я просто вышла попозже, а не собиралась прогуливать. Если я снова разозлю тебя игрой, я сама продам аккаунт еще до того, как ты успеешь это сделать.
— Кстати, Тунтун, дядя Ся сейчас с тобой? Помню, моя вторая банковская карта вроде бы осталась у него. На той, что у меня, закончились деньги, нужно снять немного. Дядя Ся перевел гонорары за последнюю рекламу на ту карту?
Хотя сейчас Шэншэн считалась бедняком в шоу-бизнесе — славы мало, да еще и хейтеры в сети — эта «бедность» была относительной. Все-таки это индустрия развлечений, и жизнь Шэншэн все еще была лучше, чем у многих элитных белых воротничков. Прежняя владелица тела тратила на игры десятки тысяч за раз, а в комнате пылилась целая коробка брендовой одежды и сумок с неснятыми бирками.
За последние дни Шэншэн распродала часть этих излишков через интернет и выручила около миллиона. Но для покупки жилья — а в Цзинду самые высокие цены на недвижимость в стране — этого было катастрофически мало. К тому же ее цели по покупке квартиры были весьма амбициозными!
На другом конце провода Ся Тун, услышав вопрос о второй карте, надолго замолчала.
— Это... я не знаю. Наверное, они там. Обычно папа всем этим занимается. Шэншэн, на той твоей карте ведь был миллион? Как ты умудрилась так быстро его потратить?
Услышав, как Ся Тун точно назвала сумму на карте, Шэншэн прищурилась, глядя в окно. Она убрала руку, которой прикрывалась от солнца, и на ее губах заиграла неприкрытая насмешливая улыбка, хотя голос остался прежним.
Шэншэн произнесла безразличным и слегка раздраженным тоном:
— Тунтун, с каких пор ты стала такой ворчливой? Я просто купила несколько платьев и туфель, вот деньги и кончились. На днях в ресторане чуть не опозорилась, нечем было расплатиться. Скажи дяде Ся, чтобы приготовил карту, я скоро заеду и заберу ее. Все, некогда болтать, мне пора умываться.
— Шэншэн, давай папа тебе позже переведет, ты...
После этого в комнате воцарилась тишина — Шэншэн сама повесила трубку. Умывшись в ванной, она не стала брать телефон с кровати, а сразу спустилась вниз поискать еду. Проснувшись так поздно, она пропустила завтрак и едва не опаздывала на обед, а урчание в животе намекало, что она уже изрядно проголодалась.
Прежняя владелица тела следила за фигурой, поэтому, несмотря на внушительный размер холодильника, он был забит в основном овощами и фруктами. Мяса там не водилось, а готовить она не умела, так что запасов еды в доме почти не было.
Поскольку Шэншэн сидела дома уже неделю, после нескольких «набегов» холодильник опустел окончательно. Она долго и безнадежно бродила по кухне, пока не откопала в углу запечатанную бутылочку йогурта. Но увы — срок годности истек!
Живот снова заурчал.
Шэншэн погладила свой плоский живот. В последнее время аппетит у нее стал просто зверским, она даже прибавила в весе. Жить так дальше просто невозможно!
Она снова поднялась наверх, но на этот раз взяла и телефон, и кошелек. Среди вещей она нашла паспорт и переложила его в кошелек. Шэншэн не стала наносить сложный макияж — только слой защитного крема, бросила в сумку солнцезащитное средство, взяла зонтик от солнца и вышла из дома. Пообедав в ресторанчике у входа в жилой комплекс, она поймала такси и поехала в ближайшее отделение Банка Китая.
Время близилось к обеду, но рабочий день еще не закончился, поэтому людей в банке было немного. Сотрудники в зале лениво переговаривались о новостях и личных делах.
— Здравствуйте, какую операцию желаете совершить?
Поскольку Шэншэн вошла в маске и темных очках, она привлекла внимание сотрудников и охраны. К счастью, она вела себя прилично: взяла талон и покорно ждала своей очереди. Когда подошел ее черед, она сняла маску и очки и протянула паспорт в окошко кассы.
Шэншэн безобидно улыбнулась, и в ее глазах промелькнула хитринка: — Хочу восстановить карту и заодно сменить привязанный номер телефона.
— Вы... Сюй Шэншэн?
Сотрудница банка несколько раз сверила лицо девушки с фотографией в паспорте, прежде чем начать работу. Однако, едва нажав пару клавиш, она остановилась.
— Госпожа, на вашей старой карте находится очень крупная сумма. Поскольку карты у вас нет, для перевода средств на новую у меня недостаточно полномочий. Рекомендую вам пройти в VIP-зал для оформления документов.
Шэншэн не стала возражать и прошла за сопровождающим. Хотя Ся Хунвэй был жаден, он вряд ли осмелился бы сразу присвоить слишком много денег — все-таки Шэншэн сейчас была на пике карьеры, о чем говорилось в романе, и представляла ценность. Так что пока он не заходил слишком далеко. Она пришла восстанавливать карту именно сейчас, потому что не хотела препираться с этой парочкой. Шэншэн была уверена: Ся Хунвэй так просто карту не отдаст, найдет кучу отговорок. А если человек, который никогда не интересовался деньгами, вдруг начнет о них спрашивать, это сразу насторожит старого лиса.
Перед уходом из банка Шэншэн добавила: — И еще, распечатайте мне, пожалуйста, выписку о доходах и расходах по старой карте.
***
Шэншэн закончила дела в банке только к двум часам дня. Много времени ушло на проверку личности — банк нес ответственность за такие крупные суммы. Но мысль о растущих цифрах на счету поднимала ей настроение. Она отправила сообщение Помощнику Чэню, договариваясь о просмотре домов, и, решив, что отбор уже подходит к концу, поехала на такси к концертному залу.
Как и было написано в романе, победительницей женского отбора стала Тан Ясинь. Когда Шэншэн увидела Ся Тун, та была вне себя от злости. Но поскольку вокруг было полно прессы и журналистов, Ся Тун сдерживалась, хотя улыбка на ее лице выглядела натянутой.
— Шэншэн, почему ты только сейчас пришла? Мое выступление уже закончилось. Ты что, совсем не собиралась меня поддерживать?
Ся Тун с такой силой вцепилась в руку Шэншэн, что той пришлось приложить немало усилий, чтобы высвободиться. Увидев на коже красный след, Шэншэн нахмурилась:
— Я сама хотела тебя спросить: что за вражда между нами, раз ты вцепляешься в меня с такой силой?
— Да ладно тебе, я же пошутила. Какая у тебя кожа нежная, чуть тронешь — уже краснеет. Ладно, пойдем, на мужской сцене тоже скоро объявят победителя. Говорят, в этот раз новички просто блеск!
Слова «мне неинтересно» вертелись на языке, но Шэншэн их проглотила.
Ся Тун была сильнее, и Шэншэн пришлось покорно следовать за ней в другой зал. Едва войдя, она поморщилась от оглушительного шума. Как и говорила Ся Тун, мужской финал завершился, и как раз шло голосование. Среди пятерки лучших на сцене одна фигура показалась Шэншэн знакомой.
Сцена была далеко, но на огромных экранах показывали крупные планы финалистов. Мужчина, стоящий с самого левого края, отличался от остальных. На его лице не было ни грамма грима, но это не мешало ему быть самым красивым из пятерки. В своей черно-белой рубашке он казался Шэншэн то ли ангелом, то ли демоном.
В момент их появления мужчина как раз взял микрофон: — Причина, по которой я решил войти в шоу-бизнес...
Его голос был низким и очень приятным. Стоило ему произнести лишь пару фраз, как в зале началось волнение, но когда он продолжил, воцарилась тишина.
Шэншэн удивленно приподняла брови. Не ожидала она, что Бай Сичэнь наберет такую популярность уже на этапе отбора. Даже Ся Тун рядом с ней выглядела так, будто сейчас упадет в обморок от восторга.
— Это ради того, чтобы выплатить долг, а также в надежде найти одного человека. Раньше мне помог незнакомый доброжелатель, и сейчас мой долг составляет миллион...
Услышав эту цифру, Шэншэн почувствовала укол в сердце. Кажется, всю свою щедрость в этой жизни она потратила на этого мужчину, а в итоге осталась лишь «незнакомым доброжелателем». Она никогда не стремилась делать добро анонимно, просто забыла представиться — вот уж действительно, обида, которую не выскажешь!
Мужчина умел играть на чувствах. Его голос то повышался, то понижался, и зрители уже были полностью покорены его обаянием. Но Шэншэн была исключением.
Из-за толпы в зале было душно, воздух застоялся. Спустя время Шэншэн почувствовала тяжесть в груди и дискомфорт в желудке. Она открыла бутылку воды и сделала глоток.
А мужчина на сцене продолжал: — Я знаю, что многие могут мне не поверить или подумать, что я просто пытаюсь привлечь голоса. Но я буду верен своей цели. Я, Бай Сичэнь, обещаю ежегодно жертвовать не менее миллиона на благотворительность.
Услышав последнюю фразу и знакомое число, Шэншэн поперхнулась водой. Она долго кашляла, а в душе вовсю критиковала эту речь. «Врешь как дышишь!» — тихо буркнула она про себя.
Даже привидения не поверят! Как люди могут верить в такое?!
Едва эта мысль промелькнула в ее голове, как зал в едином порыве взревел: — Мы верим тебе!
Шэншэн даже видела, как впечатлительные девушки достают салфетки, чтобы вытереть слезы. Ей стало не по себе, к горлу подступила кислая тошнота.
— Тунтун, я отойду в дамскую комнату.
В зале было слишком шумно, и ее голос утонул в восторженных криках. Не дожидаясь ответа, Шэншэн поспешно вышла.
— О-о-ух...
Шэншэн бессильно оперлась на раковину. Дождавшись, когда тошнота немного отступит, она плеснула в лицо холодной воды. Внутри все буквально переворачивалось. Желудок был почти пуст, рвать было нечем, но именно эти позывы навели ее на очень нехорошее подозрение.
Если это не пищевое отравление, то неужели она...
Стоп! По сюжету романа Бай Сичэнь вообще не должен был идти в шоу-бизнес. Сейчас его должен был забрать влиятельный покровитель, чтобы обучать управлению компанией и вести к вершине жизни. Его встреча с главной героиней должна была произойти лишь через несколько месяцев. Где же сценарий свернул не туда?
Прежде чем она успела додумать, неприятный запах в туалете спровоцировал новый приступ тошноты. Ну все, это конец!
Обновлено: 02.02.2026