Глава 3 — Глава 1

Ночь. Верс не мог заснуть. Лёжа на кровати, подросток упёрся взглядом в потолок. Его новый дом был... роскошным. Шутка ли, три ванны для семьи из трёх человек. Впрочем, другого он и не ждал. За последние семь лет он привык к подобному.  - Верно, уже семь лет, - тихо, очень тихо сказал юноша. В комнате было темно, лишь луна слабо освещала помещение сквозь светло-зелёные гардины. Свет ночного солнца падал на многочисленные книги. Его взгляд остановился на них. Поняв, что в ближайшее время заснуть не сможет, он встал и подошёл к встроенным в стену полкам. Юноша, не спеша вглядывался в имена писателей и названия произведений. Джеймс Джойс “Мёртвые”, Достоевский “Преступление и наказание”, Толстой “Анна Каренина”, Диккенс “Большие надежды”, Лесков “Очарованный странник”, Хемингуэй “Старик и море”, и рядом, совсем маленькое, но при этом не менее интересное - “Холмы как белые слоны” - все они читались и перечитывались им по несколько раз каждый.  Начиная с пятилетнего возраста он сильно увлёкся чтением. Мадам Шуйлер, глубокоуважаемый им человек, привила ему интерес к литературе. Обучила алфавиту, и часто читала разные рассказы вслух. Правда, рассказы были не совсем детские. - Читать “Тринадцатую сказку” дошкольникам… - краешки губ мальчика не могли не подняться. Всё же, она была прекрасной женщиной. В один момент он застыл.  “The Kite Runner” Khaled Hosseini - гласила надпись на зелёной корочке. Книга была подарком ему на восьмилетие. Подарена Мадам. Аккуратно достав её с полки, юноша некоторое время всматривался в обложку. Маленький афганский городок. Переплёт слегка потрёпан. Осторожным движением книжка была открыта. Медленно перелистывались страницы. Лаймовые глаза мельком рассматривали случайные фрагменты текста. Читатель освежал память. Так, спустя некоторое время, закончив с последними страницами, он наткнулся на форзац.  Там же был небольшой бумажный кармашек с надписью на английском. “Я решила записать твои же слова” Красивый почерк Мадам Шуйлер был распознан мгновенно. Столь им любимый почерк... Горькие воспоминания хлынули в его голову. Глаза наполнились влагой. Слабой рукой он открыл кармашек. А после, достал небольшой вкладыш. Стройный ряд букв в начале переставал быть таковым в конце. Словно… словно всегда твёрдые руки опытного каллиграфа, задрожали у последних слов. Слёзы более не могли удерживаться веками, и, в виде прозрачной капли, скатилась по щеке. Записка перечитывалась раз за разом. Соль стекала по его лицу. Удивительное, в своей редкости, явление… *** Кухня. Под необычной люстрой, выполненной в форме четырёх чёрных конусов, расположился столь же необычный круглый стол, сделанный из тёмного стекла, стоящий на трёх извивающихся ножках. Оперевшись на него, и смотря в окно, по телефону разговаривала женщина. - Короткий день? - Верно, Эмма, по средам занятия оканчиваются к двум, - из трубки послышался взрослый мужской голос. - Но сообщение о выходе из школы пришло ко мне только в 17:21. - Да, также и мне. Я спросил у классного руководителя, она сказала, что ошибки быть не может. Во сколько Верс вернулся домой? - К шести, - грустно произнесла она. - Понятно… Днём я поговорю с ним об этом. Эмма тяжёло вздохнула. - Эм, я сейчас за рулём, поговорим как приеду. - Ладно. Звонок завершился. Эмма положила смартфон на стол. Ночной город распростёрся за окном. Подойдя поближе, она посмотрела на улицы снизу. Взгляд стал задумчивым.  Вдруг, она заметила кого-то, стоящего у бокового окна. Там была комната её сына.  Фигура юноши семнадцати лет, с хорошей осанкой, глядела на небо. Сердце в груди женщины, уже разменявшей свой третий десяток, сжалось.  Сколько она себя помнит, Верс смотрел туда, смотрел наверх. И когда-то, она была рядом с ним. Вместе, из окна, на улице, на лужайке или же крыше, они оба наблюдали за звёздами. Разве не была она тогда счастлива? Была… Сейчас же… сейчас ей даже завести разговор с ним сложно. Мальчик резко повернулся. Две пары одинаковых глаз встретились. Заметив свою мать, подросток резко развернулся и отошёл от окна, выйдя из поля её зрения. Эмма же не могла и шевельнуться. - Слёзы… Впервые за семь лет, она увидела слёзы своего ребёнка. Сначала появилось ярое желание забежать к нему в комнату и утешить. Но, не успела она сделать и пару шагов, как пришло понимание. Он её и в комнату то не пустит. Женщина горько улыбнулась. Подойдя к, уже остывающей, чашке Синего Бурбона, Эмма залпом допила оставшуюся элитную арабику, и продолжила смотреть на ночной город за окном. *** Отключив телефон, мужчина положил его в карман, при этом не отвлекаясь от дороги. Навигатор услужливо показывал дорогу до нового дома в новом городе. Из-за своего бизнеса, Виктору часто приходится переезжать. Особенно последние годы стремительного роста его компании. Открытие новых филиалов, а также составление различных важных договоров и контрактов с клиентами, партнёрами, а также спонсорами не позволяли ему надолго оставаться в одном месте.  Конечно, переезд совершался лишь при действительно серьёзных делах, когда его присутствие было необходимо на протяжение многих месяцев. Раньше, он так вообще только в гостиницах и жил.  Пока не встретил её. Зелёноглазую красавицу из Нидерландов. С тех пор у него появился дом. Место, где его ждут и любят. И дорожил он им так, как не дорожил всем своим состоянием, набранным за последние два десятилетия. И самая большая его боль была также связана с самым дорогим для него. С его домом. Один мальчик. Смышлёный, с отличной памятью, копия своей матери. Вот только… иногда казалось, что он её ненавидел. Да и к нему не пылал особой любовью. Конечно, он его понимал, наверное, его смог бы понять каждый, но от этого не становилось легче. Этот упрямец… Прошло ведь уже столько времени, да и не был ли он тогда слишком маленьким, чтобы что-то понимать и помнить?  Но нет, он помнил всё, иначе и быть не может.  Именно из-за этого страдает его мать, из-за этого страдает его отчим, и больше всего страдает он сам. - Как глупо. Был бы он обычным, то все были бы счастливы…