Гун И сидел с телефоном в руках и читал сводку новостей.
– Неплохо.
Ань Цзыхао с гордостью закивал головой. Сидевший рядом мужчина крепко сжимал его в своих объятиях.
– А ты способен на достаточно жестокие поступки, которые никто от тебя не ожидает.
– Ну хватит, хватит, иначе я совсем задеру нос.
Ань Цзыхао торжественно поднял стакан.
– Так тебе нужны женщины? – продолжал мужчина.
Вокруг дивана стояли девушки. Они с жадностью пожирали глазами каждое их движение и ревностно поглядывали друг на друга.
Ань Цзыхао не удержался и прыснул со смеху.
– Ну ты и энтузиаст, господин Сяо.
Это был Сяо Цынъюй, единственный сын в семье. Он знал толк в красивых словах, поэтому давно прослыл завидным любовником в городе А. Под его короткими прилизанными волосами блестели обсидиановые глаза и выделялось очаровательное родимое пятно.
– Да вы все уже распрощались со своим одиночеством! Цзыхао, как там у тебя дела с Цзиньсюань? Кстати, говорят, что твоя младшая сестра и И собираются обручиться, это правда?
Сяо Цзынъюй с интересом уставился на Гун И. Тот продолжал молчать.
– Какой бы не стала сестрица Цзыхао, Гун И всегда будет на неё глядеть, – хихикнул сидящий рядом Лин Ичэнь.
– Она в разы симпатичнее девиц, которых ты клеишь каждый день, – фыркнул Гун И.
Ань Цзыхао покачал головой в знак согласия.
Сяо Цынъюй махнул рукой.
– Можешь продолжать язвить, но я и сам в этом кое-что понимаю!
– Да неужели? – парировал Гун И.
– Ну конечно, каких только женщин я не опробовал за последнее время!
Он взял за руку одну из девушек и развернул к Гун И.
– Глянь, как тебе эта?
Она заискивающе посмотрела ему в глаза.
– Господин И.
Ей до сих пор не верилось в то, что перед ней сидит сам Гун И.
– Что за потаскуха? Ещё и наложила на себя три слоя штукатурки, это омерзительно.
Он задел ее за живое.
– Вам лучше уйти, – мягко произнёс Сяо Цынъюй.
Да куда же им уходить, если они ещё не переспали с ним!
– Вы оглохли?!
Ничего не ответив, девушки удалились.
Воцарилась тишина. В кабинете осталось только четверо мужчин.
Лин Ичэнь налил в стакан дорогого импортного вина.
– Цынъюй такой резкий. Разве не он отчитывал И за его неправильное обращение с женщинами?
– Я уже вдоволь наразвлекался и теперь плевать хотел на то, как там с ними обращаться, – отозвался Сяо Цынъюй.
Он осушил стакан.
– Женщины всего лишь игрушки для мужчин. Мне по душе те, которые ведут себя послушно.
– Да тебя наверняка нехило задела какая-нибудь девица, вот ты и несёшь всякую чушь.
Ань Цзыхао подлил вина Сяо Цынъюю.
– Выкладывай свою историю.
Тот отодвинул стакан.
– Бабушка будет тебе байки травить, а пока лучше расскажи, что там у И и твоей сестренки.
Гун И все это время не обращал на них никакого внимания. Услышав своё имя, он обернулся.
– Через три месяца придёте на свадебный банкет, – холодно произнёс Гун И.
– Говорят, что вы только начали встречаться, – подперев подбородок, сказал Лин Ичэнь.
– Не слишком ли быстро со свадьбой? – с сомнением вставил Сяо Цынъюй.
Гун И надменно рассмеялся.
– А мне сначала надо повстречаться и только потом делать предложение?
– Не забывай, что Цзыли три года встречалась с Сюй Личэнем, ее чувства наверняка не угасли. Вам для начала надо полюбить друг друга, а ты сразу же решил пожениться, – с серьезным видом вставил Ань Цзыхао.
– Он прав, ведь И не было здесь долгое время. Неудивительно, что у них с младшей сестрой Цзыхао нет никаких чувств – резюмировал Лин Ичэнь.
– И как начать с ней отношения? – раздражённо поинтересовался Гун И.
И когда он умудрился докатиться до их советов...
– Надо спросить у ее семьи! – хором ответили все трое. Посмотрев друг на друга, они расхохотались.
Гун И слегка оторопел. Неужели он и правда недостаточно хорошо ладит с людьми?
– Приводи сестрицу Цзыхао в следующий раз. Очень интересно посмотреть, чем же она сумела тебя покорить, – предложил Сяо Цынъюй.
– Подождём выходных, Цзыли ещё учится.
Ань Цзыхао похлопал Гун И по плечу.
– Кстати, не хочешь встречать ее после занятий?
– Я с самого начала собирался заняться этим. А заодно поселить себя, чтобы лучше за ней присматривать.
– Но до помолвки ей нельзя жить за твой счёт, – заметил Ань Цзыхао.
– Вот и проверим, смогу ли я потом обеспечить ее всем самым необходимым.
Гун И рассмеялся и многозначительно посмотрел на ширинку своих штанов. Он уже собирался уходить, как вдруг его окликнул Лин Ичэнь.
– Ты куда? Мы же ещё не допили.
– Работаю сверхурочно.
– Трудоголик хренов, – фыркнул Сяо Цынъюй.
В особняке семьи Гун
Вернувшись домой, Гун И сразу же направился в комнату Юнь Цзиньсэ.
Она сидела на кровати в домашней одежде и читала книгу.
– Мам, чемоданы для Англии уже собраны, будешь жить вместе с отцом. Ещё я хочу, чтобы моя невеста уже завтра переехала к нам.
– Хватит звать меня мамой, я твоя старшая сестрёнка Цзиньсэ. Почему вы все считаете, что я старая?
Гун И умолк. Ему было стыдно за свою мать.
– Ты хочешь, чтобы Цзыли переехала сюда?
Она сделала вид, будто эта новость сильно ее задела.
За столько лет Гун И уже привык к тому, что его мать была настоящей королевой драмы. Он ничего ей не ответил.
– И как я могла вырастить такого неблагодарного сына?..
Юнь Цзиньсэ легонько постучала себя по груди.
– Надо было делать все заранее и ещё вчера перевезти ее сюда. Ты и правда непутевый, жениться надо только по любви. Посмотри на меня, свою старшую сестренку! Я возвращаюсь к твоему отцу в Англию, потому что люблю его, люблю...
Гун И резко изменился в лице и глубоко вдохнул. Его мать постоянно ломала еб*ную комедию.
И каждый раз он терялся, не в силах что-то сказать.
Равнодушное лицо Гун И задело Юнь Цзиньсэ. Должен же быть какой-то способ достучаться до него...
– Так и быть, пусть Цзыли переезжает сюда, но мы устроим соревнование. Либо у меня родится второй сын, который вырастет жизнерадостным и невероятно милым, либо у вас двоих будет свой ребёнок.
Юнь Цзиньсэ выжидающе посмотрела на Гун И. Так ей действительно хочется внуков!
– Мам, ну что за ерунда...
На его лбу выступила испарина. Она всегда старается все запутать и до сих пор считает, что эта стратегия сработает.
Выходит, она все-таки глупая.
– Не зови меня мамой, я твоя старшая сестрёнка!
– Сестрёнка...
Гун И уже пожалел о том, что решил поговорить с ней. Он вышел из комнаты и направился в свою спальню.
Его мать слишком инфантильная, слишком несерьезная. Возможно, именно на ее чистосердечности и наивности строились их глубокие чувства с отцом.
Обновлено: 18.02.2026