Честно говоря, тиран и правда страшный человек.
Но с ним всё же легче иметь дело, чем с этим проклятым Императором.
Евнух Ли и остальные сбежали, так что выбора не осталось, Ань Цзю пришлось подать ему ужин. Она думала, что «подать ужин» значит просто поставить еду на стол и дальше тиран ест сам.
Но ведь тиран был болен, поэтому есть самостоятельно не захотел. Он просто сидел, не двигаясь, и внимательно смотрел на Ань Цзю.
Ань Цзю ничего не понимала.
Что теперь?
Погодите, еду вообще проверили на яд?
Она отщипнула себе немного и попробовала. Надо признать, овощные блюда из императорской кухни были действительно вкусные.
Ань Цзю всё ещё смаковала вкус.
А тиран всё так же не сводил с неё глаз.
Подумав, что еда показалась на вид ему слишком пресной, она мягко сказала:
— Ваше Величество больны, лучше есть что-то лёгкое.
Тиран нахмурился, его лицо явно выражало недовольство.
Ань Цзю опешила. Не угадала?
Тогда чего же ты хочешь? Скажи прямо! У тебя ведь есть рот, зачем пожирать еду глазами?!
Неужели ты хочешь, чтобы я кормила тебя?
И тут её осенило. Она в неверии подняла взгляд на тирана, а тот смотрел на неё с раздражением.
Ань Цзю: «……»
Нет, нет, нет…
Я не хочу его кормить.
Ни капельки.
Но тиран продолжал смотреть на неё, и было видно, что терпение у него на исходе. Ань Цзю зажмурилась, взяла ложку.
Ложка за ложкой, и вскоре вся миска каши опустела.
Конечно, тиран не наелся. У него был хороший аппетит. Но Ань Цзю не хотелось продолжать его кормить. Это было слишком неловко.
Поэтому она сказала:
— Ваше Величество, когда вы больны, нельзя есть слишком много.
Тиран подозрительно посмотрел на неё. Ань Цзю сохранила невозмутимое выражение лица и спокойно добавила:
— Если вы сейчас не уснёте, то, когда придёт придворный лекарь Цзян, придётся принимать лекарство. Оно очень горькое.
Тиран явно ненавидел пить лекарства, поэтому послушно улёгся в постель.
Ань Цзю прибрала и вышла, и тут же увидела у дверей мужчину в белых одеждах, красивого и утончённого.
Кто это?
— Ты действительно умеешь с ним обращаться.
Как только он заговорил, Ань Цзю поняла, кто это.
Придворный лекарь Цзян
Он, должно быть, давно стоял там и наблюдал, как она общается с тираном.
Ань Цзю посторонилась, но он не вошёл к Императору.
— Состояние Его Величества в порядке. Просто лёгкая простуда, ничего серьёзного.
Ань Цзю не ответила, она не знала, что сказать.
В этот момент вошла Сяо Ся и доложила, что из оранжереи доставили цветы.
Придворный лекарь Цзян приподнял бровь:
— Для Императора?
Сяо Ся кивнула.
Он погладил подбородок:
— Император любит цветы? Впервые слышу.
Ань Цзю уже охладела ко всему.
Но говорить лишнего она не хотела, ведь был день, тиран спал. А когда проснётся, снова может появиться этот проклятый Император, который ничего не вспомнит. Присваивать себе заслуги Ань Цзю не решалась.
— Знаешь, почему? — придворный лекарь Цзян повернулся к Ань Цзю.
Теперь уж ответа было невозможно избежать.
И она рассказала ему о том, что случилось в оранжерее.
Придворный лекарь Цзян тихо рассмеялся.
— Он и правда старается. — Он посмотрел на Ань Цзю и добавил: — Похоже, ты и правда для него особенная.
Ань Цзю: «……»
К счастью, придворный лекарь Цзян не стал просить её готовить ему. Он сказал лишь, что хочет проверить установку костей дракона.
Когда придворный лекарь Цзян ушёл, Ань Цзю наконец выдохнула с облегчением. В этот момент вернулась матрёна Цюй. Увидев Ань Цзю на ступенях, она спросила, почему та не входит.
— Император спит, — ответила Ань Цзю.
Госпожа Цюй отвела её в сторону и заговорила о том, что произошло прошлой ночью.
— Это был дворец Цзинсюй. Когда-то там жила благородная наложница Чунь.
Ань Цзю кивнула. Гопспожа Цюй продолжала:
— Благородную наложницу Чунь погубили, когда Его Величеству было всего восемь лет. После этого он потерял память и не мог вспомнить, кто был виноват. Позже он стал наследным принцем, а затем и Императором.
Госпожа Цюй и другие раньше служили у благородной наложницы Чунь. Но когда она впала в немилость, её сослали в Холодный дворец. Матрёна Цюй, евнуха Ли и остальных перевели в разные палаты. Никто толком не знал, что именно случилось в тот день, когда наложнице навредили. Все думали, что то, что Император забыл, может, и к лучшему. Но кто бы мог подумать…
Госпожа Цюй тяжело вздохнула:
— После восхождения на трон Его Величество поначалу был прилежным. Все говорили, что он хороший правитель. Никто не ожидал, что внезапно он впадёт в ярость и начнёт убивать.
Был один министр, который поднял вопрос о назначении Императрицы. Его Величество слегка рассердился. Но министр продолжал настаивать, затем к нему присоединились другие, все думали, что новоиспечённый Император не сможет возразить, ведь его положение ещё не было прочным. Но Император внезапно сошёл с драконового трона и на глазах у всех заколол министра насмерть.
Все оцепенели от ужаса. Император, с налитыми кровью глазами, посмотрел на остальных, кто поддерживал министра.
Те окаменели, не смея пошевелиться. Он убил ещё одного, тяжело ранил другого. Даже стража не осмелилась его остановить. Никто не понимал, что происходит у Императора в голове. И как раз в тот момент, когда всё выходило из-под контроля, он вдруг потерял сознание.
— Когда проснулся, Его Величество уже ничего не помнил. С тех пор он время от времени теряет над собой контроль, но потом всегда забывает… — снова вздохнула матрёна Цюй. — Мы до сих пор не знаем, что с ним. Люди гибнут в зале Гуандухуа почти каждый день. Как бы мы ни пытались скрывать, слухи становятся всё хуже…
Именно в то время, когда госпожа Цюй и остальные отчаялись, появилась Ань Цзю.
Хотя её происхождение ещё не проверили, госпожа Цюй была женщиной. А женщины были более чувствительны. У неё самой не было детей, Император был для неё как сын.
И ей казалось, что Ань Цзю пришла, чтобы спасти его. С её появлением Император стал гораздо спокойнее.
Вчера он даже повёл её во дворец Цзинсюй — это ведь запретное место. Каждый раз, когда пробуждался тиран, он туда отправлялся. Любой другой, кто туда входил, был обречён на смерть.
А её он привёл сам.
Тем утром матрёна Цюй вернула маленькое одеяло, задержалась в том дворце надолго, а потом пришла и рассказала всё это Ань Цзю.
— Сяо Цзю, для женщины вся жизнь решается тем, кого она выбрала. А Его Величество самый могущественный и благородный человек в Поднебесной. С ним ты не ошибёшься.
Сказала она это на самом деле довольно мягко. Ведь если Императору кто-то нужен, достаточно лишь одного слова — это уже милость. Если Ань Цзю вздумает отказаться, это будет сочтено неблагодарностью и неуважением.
Но матрёна Цюй говорила так, потому что искренне заботилась о нём. Она надеялась, что Ань Цзю будет рядом с Императором по-настоящему, а не с корыстью.
Иными словами, она хотела, чтобы Ань Цзю могла полюбить Императора.
А искренность всегда была самой редкой вещью в мире.
На деле же Ань Цзю было крайне неуютно, когда кто-то пытался говорить с ней по душам. Ей не хотелось знать столько тайн Императора. Она не хотела и не смела любить его.
Кто она такая? Какое у неё положение?
Любить Императора?
А Императору вообще нужна любовь?
Если бы она вложила в это сердце, он, наверное, лишь посмеялся бы. Ведь в гареме достаточно тех, кто любит Императора. И заботится ли он о них?
Нет семьи холоднее, чем императорская.
Но…
Некоторые вещи не зависят от твоего желания.
Матрёна Цюй улыбалась и была доброжелательной, потому что считала Ань Цзю полезной для Императора. Но если бы та оказалась бесполезной или неблагодарной, её конец был бы ещё хуже, чем у уже погибших служанок.
Поэтому Ань Цзю могла лишь склонить голову и сказать:
—Госпожа Цюй, эта служанка запомнит ваши слова. Я буду хорошо служить Его Величеству. Всё, что вы сказали мне сегодня, я никому другому не расскажу.
Матрёна Цюй наконец улыбнулась.
— Сяо Цзю, я знала, что ты умная девочка.
А разве могло быть иначе? Глупые давно были мертвы…
Обновлено: 20.01.2026