Взгляд Минхо блуждал в пустоте, не в силах зацепиться за что-то конкретное.
— Вам вовсе не стоило покупать еще и рисовую кашу, но я очень благодарна. Раз уж вы проявили такую заботу в столь поздний час, я помогу вам с тем, о чем вы говорили.
Слова, сказанные женщиной вчера вечером, то и дело всплывали в его голове.
Она определенно улыбалась. Но в то же время не улыбалась совсем.
Улыбалась, но не улыбалась…
Эта мысль казалась Минхо на редкость странной, но лицо, которое он видел вчера, нельзя было описать иначе.
Решение купить рисовую кашу и зайти к ней было чистым порывом.
Он увидел ее днем. Как раз собирался в галерею, чтобы осмотреть зал перед предстоящей выставкой, и стоило ему завести мотор, как на парковку заехала машина.
Из нее вышла она.
За те несколько дней, что они не виделись, женщина, казалось, еще сильнее осунулась. Она нетвердой походкой шла к входу в здание, которое здесь называли вилла.
Минхо и сам не понимал почему, но даже заведя машину, он так и не смог нажать на газ.
Почему она никак не идет у него из головы?
Причину он не знал.
Они жили в одном доме, пару раз сталкивались на лестнице. Он вернул ей посылку, которую доставили по ошибке в его квартиру, да отвез ее в больницу, когда она упала в обморок. Вот и все.
Между ними не было ничего общего, но по какой-то необъяснимой причине его тянуло к ней.
Минхо крепче сжал руль. Он не знал, чего хочет добиться, но одно понимал точно: уезжать с этой парковки ему совсем не хотелось.
Однако от того, что он будет сидеть в машине, ничего не изменится. Тяжело вздохнув, Минхо нажал на педаль газа.
Но даже в галерее, обходя залы, где должны были выставить его работы, он не мог перестать думать о ней.
Именно поэтому на обратном пути его взгляд то и дело цеплялся за вывески закусочных, на которые он раньше и не взглянул бы. В итоге он не выдержал и купил рисовую кашу.
Уже припарковавшись у дома, он посмотрел на пакет с едой и обреченно вздохнул.
«Я что, сумасшедший?»
Зачем он это купил? Как ни старайся, он не мог оправдать собственный поступок. Кем он ей приходится, чтобы так навязываться со своей заботой?
Но Минхо чувствовал: если он этого не сделает, образ изможденной женщины будет преследовать его всю ночь.
И он решительно нажал на кнопку звонка.
Если бы он только знал, что в это время у нее дома находится отец ее ребенка, то, поклясться можно, скорее бы промучился без сна до утра, чем позвонил в эту дверь.
От этих мыслей у него снова перехватило дыхание.
— Минхо, милый.
— …
— Минхо! Сын!
Голос матери внезапно ворвался в его спутанные мысли. Минхо вздрогнул и посмотрел в сторону звука.
Его мать, Сонён, смотрела на него с явным беспокойством. Только тогда он вспомнил, где находится.
— Ах, извините. Вы что-то сказали?
Минхо неловко улыбнулся отцу, который восседал во главе стола на диване в гостиной.
— Тьфу, бестолочь. В одной утробе со старшими братьями рос, а как небо и земля, — Хёнук недовольно цокнул языком и прищурился.
Слушать такое было неприятно, но Минхо привычно пропустил колкость мимо ушей. Это случалось постоянно. Он был благодарен уже за то, что отец ограничился коротким замечанием.
Но, как всегда, на этом Хёнук не остановился.
— Я закрывал на это глаза достаточно долго. Хватит испытывать мое терпение, возвращайся в компанию.
Минхо плотно сжал губы. Тяжелый вздох подкатил к самому горлу — казалось, если не сцепить зубы, он вырвется наружу. А здесь этого делать нельзя. Ни в коем случае. Не перед лицом отца.
Раздражение и стресс захлестнули его, но он приложил все силы, чтобы не подать виду. Показывать чувства было себе дороже: тогда нотация в одну фразу растянется на десять, и в конце концов он лишится той крохи свободы, которую с таким трудом удерживал.
— Отец, братья и так отлично справляются. Мне до их уровня еще расти и расти, — Минхо заставил себя улыбнуться, хотя на душе было паршиво. Но Хёнук, в отличие от сына, даже не пытался скрыть своего недовольства.
— Вот именно поэтому ты должен прийти в компанию сейчас и начать учиться делу, дурень!
— Братья ведь справляются. Неужели это все, что вы можете сказать сыну, которого не видели столько времени? — Минхо попытался перевести все в шутку, надеясь уйти от ответа.
Обычно в такие моменты отец мог бы и смягчиться. Но лицо Хёнука оставалось суровым. Было ясно: в этот раз он так просто не отступит.
Минхо глубоко вздохнул. Похоже, он выбрал крайне неудачный день для визита. Если бы только с самого утра мысли о той женщине не терзали его, он бы сюда ни за что не пришел. Пытаясь избавиться от навязчивых дум, он сам добровольно зашел в логово льва.
— Ну же, дорогой, на сегодня хватит. Как и сказал Минхо, вы давно не виделись, не стоит хмуриться. Хорошо? — раздался голос матери, ставший для него спасением.
Видимо, Сонён заметила, как застыло лицо сына. Минхо было не до улыбок, но он снова взял себя в руки и растянул губы в подобии радости. Когда мать так открыто помогала ему, лучшим способом выбраться из «львиного логова» было подыграть ей.
— Я буду заходить чаще. Мне просто нужно еще немного времени, чтобы настроиться на работу в компании.
Конечно, это было совсем не то, что хотел услышать Хёнук — тот ждал немедленного согласия, — но такая формулировка могла послужить временной отсрочкой. Предчувствие его не обмануло: отец промолчал, хотя складка между бровей так и не разгладилась.
Минхо подавил очередной вздох. Пора было уходить, пока настроение Хёнука снова не переменилось. Но стоило ему собраться подняться с дивана, как из телевизора, который работал фоном, донесся голос диктора:
«Спрос на электромобили и их распространение в последнее время стремительно растут. Главные причины — экологичность и экономия топлива. Однако вместе с тем возрастает и риск возгорания. Подробности в репортаже Ким Чхольджина».
Взгляд Минхо приковал экран. Там показывали кадры полыхающей машины. Логотип бренда был скрыт, но по очертаниям дизайна можно было без труда угадать производителя.
Он прищурился, вглядываясь в детали, когда голос репортера заставил его буквально замереть:
«Электромобиль, который вы видите сейчас, — модель, выпущенная совсем недавно. На момент выхода она привлекла много внимания благодаря инновационному аккумулятору. Как видите, пламя охватило машину, которая была припаркована по всем правилам. Прибывшие на место пожарные пытались сбить огонь, но на полную ликвидацию возгорания ушло больше часа».
После слов репортера на экране появился человек, чье лицо было скрыто мозаикой. Судя по всему, владелец сгоревшего авто. Интервью было коротким: он подал жалобу в клиентскую службу группы компаний, выпустившей этот электромобиль, но ответа до сих пор не получил.
Если бы сюжет на этом закончился, Минхо просто принял бы информацию к сведению. Но следующий кадр заставил его сердце пропустить удар.
«Еще до выхода этой модели на рынок высказывались опасения по поводу установленного в ней аккумулятора. Тогда представители группы компаний, опираясь на результаты многочисленных испытаний, заверяли, что риск возгорания исключен и безопасность гарантирована».
Вместе со словами репортера картинка сменилась, и в кадре, пусть и нечетко, показался знакомый силуэт.
— Почему он там?.. — пробормотал Минхо, не в силах отвести глаз.
Хёнук и Сонён одновременно посмотрели на сына. Обычно такое внимание тяготило его, и он бы постарался перевести тему. Но не сейчас. Прежде чем он успел заметить взгляды родителей, в памяти вспыхнули события прошлой ночи.
— Уже очень поздно, вы уверены, что все в порядке?
— Да.
— Кажется, у вас гость.
— Он уже уходит.
Тот самый мужчина, о котором он невольно думал весь день, из-за которого переживал за женщину.
— Верно, Хёнджун?
Мужчина, стоявший в гостиной той женщины.
— Береги себя. Сегодня я закрою на это глаза, раз ты приболела…
— …
— Но если завтра я услышу, что ты снова не вышла на работу из-за плохого самочувствия…
Мужчина, который смотрел на него с нескрываемой враждебностью и предостережением.
— Думаю, тогда я по-настоящему разозлюсь, Хаён.
Отец ребенка, которого она носила под сердцем. Именно этот человек сейчас был на экране.
Обновлено: 09.04.2026